Карие глаза смотрели из-под кустистых бровей хладнокровно. Рука твердо сжимала широкий армейский нож, готовая рвануться в сторону и оставить на горле лейтенанта кровавый след. В густой бороде хищно блестел оскал…
365 мин, 24 сек 19436
Видимо, передо мной стоял Слон. Догадку подтверждал и длинный хрящеватый нос, и короткая шея, и темный ежик волос на объемистом черепе. Густые брови почти срослись, а вот глаза сжались в семечки и забурились так глубоко, словно хотели спрятаться в тени надбровий. Грудь покрывал тяжелый бронежилет, но неудобства Слону он нисколько не доставлял. С пояса свешивался внушительный мясницкий нож.
— Здоров!-дружелюбно воскликнул я. ‒Я к Куцему.
— По поводу?-произнес Слон с той же интонацией.
Понимаешь, брат, у нас камера пустует. Там лучше, чем в санатории: бесплатное жилье, бесплатная одежда, бесплатная пища и никаких забот о завтрашнем дне. Да, и режим, соблюдение которого благоприятно сказывается на здоровье.
Конечно, все это только пронеслось в голове, а с языка сошло размытое:
— Поговорить надо.
— По поводу?-Слон будто включил прежнюю запись.
Ах, перешиби его корыто! Казалось, туша готова стоять весь день.
— По поводу артефактов,-ответил я, с трудом сдержав раздражение.
— Проходи.
Туша медленно повернулась ко мне спиной и пошла по узкому коридору. Довела до комнаты, из которой лился теплый свет лампочки Ильича, и пропустила вперед. Я вошел, благодарно кивнув Слону.
Небольшое складское помещение перегораживал массивный стол советских времен. За ним сидел щуплый рябой старик с бельмом на левом глазу. Грязные редкие волосы свисали сосульками до плеч. Одежда тоже чистотой не отличалась. Ее и одеждой-то сложно было назвать. Тряпье. Черты лица выдавали еврея: та же желтоватая кожа, что и у Ю, те же мешковатые веки, те же рачьи карие глаза, но отражали они не океаны печали, как у Ю, а ложь и коварство.
За Куцым возвышались до потолка стеллажи с товаром, стояли сундуки с тяжелыми замками, пирамида с «калашами» и«узи».
Слева кто-то чуть шевельнулся. Если б не это короткое движение в мою сторону, я бы и не заметил Быка. Во втором охраннике легко угадывалась армейская выправка, дисциплинированность и гранитная уверенность в себе. Форма «хаки» украшала атлетичную фигуру лучше всякого смокинга. Прямоугольное лицо венчалось стрижкой под площадку. Бык смотрел настороженно, из-под выпуклого лба, будто собирался боднуть меня. За плечом темнел«Абакан». Я не сомневался: в нужный момент он окажется в руках за секунду.
— С чем пришел, военстал?-голос Куцего походил на скрежет когтя по стеклу.
Слон встал справа, дробовик по-прежнему смотрел на меня, а вот его хозяин наблюдал за трепыхающимся у форточки мотылем.
— Привет тебе, Куцый, от Кляксы.
Лицо торговца искривилось в удивлении, рот приоткрылся, обнажив редкие гнилые зубы.
— С Большой Земли? Через тебя, военстал?
— Я — Поп. И, да, с Большой Земли. Из Брянска,-последнее я добавил многозначительно.
Куцый посмотрел на меня внимательно, я выдержал взгляд. Барыга состроил безразличную мину, переставил фоторамку, спросил, рассеянно оглядывая стол:
— И как он поживает?
— В тесноте да не в обиде. Сыт, одет, чист. Зовет тебя в гости.
В костлявой руке Куцего блеснул нож. Барыга почесал острием голову, нервничал.
— Да, посылку тут тебе передали,-продолжил я.-Очередной знакомый. Из Брянска.
Бык еще больше подался вперед. Натянут, как струна. Слон устало переминался с ноги на ногу, блуждающе осматривал полки стеллажей. Разговор его, явно, не интересовал.
— Помнишь Леху Криворотова? Военный с блокпоста в той деревне, где ты барыжил раньше,-с напускной наивностью втолковывал я.
Я не боялся неожиданной атаки. «Медузы» защитят и от пуль, и от кулаков. Разумнее было бы атаковать без лишних разговоров, но хотелось потерзать торгаша сомнениями.
— Чего ты хочешь, Поп?-Куцый боролся с нарастающей злобой, и это отражалось в голосе.
Я пожал плечами, сказал:
— Ответа. Клякса ведь будет спрашивать: как там Куцый, придет, уважит ли?
— Лучше уж он ко мне. Дел невпроворот.
— Клякса обидится. Да и Криворотов не против стопочку выпить. У него артов немерено, продать хочет.
Образ живого Лехи сбил Куцего с толку. Он просчитывал в уме, какова вероятность того, что Клякса надул его, продался.
— Пусть позвонит,-махнул Куцый морщинистой пятерней с грязными желтыми ногтями.-Если меня что заинтересует, с ним свяжутся.
— Телефонная связь ненадежна. Вот в прошлый раз, Леха говорит, ты чего-то не расслышал. Да и машина уже заказана. Эскорт ждет.
Лицо Куцего задергалось, перекосилось. У виска пальцы задумчиво покручивали нож. А ножик-то метательный…
Куцый коротко взмахнул. Я рефлекторно уклонился — мимо уха прошипела сталь и воткнулась позади, в стену, задрожав костяным хвостом.
Щелкнул «Абакан». Я припал на колено, скинув автомат на пол. Над головой разрезали воздух пули. Кувырок. За спиной пули взорвали пол.
— Здоров!-дружелюбно воскликнул я. ‒Я к Куцему.
— По поводу?-произнес Слон с той же интонацией.
Понимаешь, брат, у нас камера пустует. Там лучше, чем в санатории: бесплатное жилье, бесплатная одежда, бесплатная пища и никаких забот о завтрашнем дне. Да, и режим, соблюдение которого благоприятно сказывается на здоровье.
Конечно, все это только пронеслось в голове, а с языка сошло размытое:
— Поговорить надо.
— По поводу?-Слон будто включил прежнюю запись.
Ах, перешиби его корыто! Казалось, туша готова стоять весь день.
— По поводу артефактов,-ответил я, с трудом сдержав раздражение.
— Проходи.
Туша медленно повернулась ко мне спиной и пошла по узкому коридору. Довела до комнаты, из которой лился теплый свет лампочки Ильича, и пропустила вперед. Я вошел, благодарно кивнув Слону.
Небольшое складское помещение перегораживал массивный стол советских времен. За ним сидел щуплый рябой старик с бельмом на левом глазу. Грязные редкие волосы свисали сосульками до плеч. Одежда тоже чистотой не отличалась. Ее и одеждой-то сложно было назвать. Тряпье. Черты лица выдавали еврея: та же желтоватая кожа, что и у Ю, те же мешковатые веки, те же рачьи карие глаза, но отражали они не океаны печали, как у Ю, а ложь и коварство.
За Куцым возвышались до потолка стеллажи с товаром, стояли сундуки с тяжелыми замками, пирамида с «калашами» и«узи».
Слева кто-то чуть шевельнулся. Если б не это короткое движение в мою сторону, я бы и не заметил Быка. Во втором охраннике легко угадывалась армейская выправка, дисциплинированность и гранитная уверенность в себе. Форма «хаки» украшала атлетичную фигуру лучше всякого смокинга. Прямоугольное лицо венчалось стрижкой под площадку. Бык смотрел настороженно, из-под выпуклого лба, будто собирался боднуть меня. За плечом темнел«Абакан». Я не сомневался: в нужный момент он окажется в руках за секунду.
— С чем пришел, военстал?-голос Куцего походил на скрежет когтя по стеклу.
Слон встал справа, дробовик по-прежнему смотрел на меня, а вот его хозяин наблюдал за трепыхающимся у форточки мотылем.
— Привет тебе, Куцый, от Кляксы.
Лицо торговца искривилось в удивлении, рот приоткрылся, обнажив редкие гнилые зубы.
— С Большой Земли? Через тебя, военстал?
— Я — Поп. И, да, с Большой Земли. Из Брянска,-последнее я добавил многозначительно.
Куцый посмотрел на меня внимательно, я выдержал взгляд. Барыга состроил безразличную мину, переставил фоторамку, спросил, рассеянно оглядывая стол:
— И как он поживает?
— В тесноте да не в обиде. Сыт, одет, чист. Зовет тебя в гости.
В костлявой руке Куцего блеснул нож. Барыга почесал острием голову, нервничал.
— Да, посылку тут тебе передали,-продолжил я.-Очередной знакомый. Из Брянска.
Бык еще больше подался вперед. Натянут, как струна. Слон устало переминался с ноги на ногу, блуждающе осматривал полки стеллажей. Разговор его, явно, не интересовал.
— Помнишь Леху Криворотова? Военный с блокпоста в той деревне, где ты барыжил раньше,-с напускной наивностью втолковывал я.
Я не боялся неожиданной атаки. «Медузы» защитят и от пуль, и от кулаков. Разумнее было бы атаковать без лишних разговоров, но хотелось потерзать торгаша сомнениями.
— Чего ты хочешь, Поп?-Куцый боролся с нарастающей злобой, и это отражалось в голосе.
Я пожал плечами, сказал:
— Ответа. Клякса ведь будет спрашивать: как там Куцый, придет, уважит ли?
— Лучше уж он ко мне. Дел невпроворот.
— Клякса обидится. Да и Криворотов не против стопочку выпить. У него артов немерено, продать хочет.
Образ живого Лехи сбил Куцего с толку. Он просчитывал в уме, какова вероятность того, что Клякса надул его, продался.
— Пусть позвонит,-махнул Куцый морщинистой пятерней с грязными желтыми ногтями.-Если меня что заинтересует, с ним свяжутся.
— Телефонная связь ненадежна. Вот в прошлый раз, Леха говорит, ты чего-то не расслышал. Да и машина уже заказана. Эскорт ждет.
Лицо Куцего задергалось, перекосилось. У виска пальцы задумчиво покручивали нож. А ножик-то метательный…
Куцый коротко взмахнул. Я рефлекторно уклонился — мимо уха прошипела сталь и воткнулась позади, в стену, задрожав костяным хвостом.
Щелкнул «Абакан». Я припал на колено, скинув автомат на пол. Над головой разрезали воздух пули. Кувырок. За спиной пули взорвали пол.
Страница 102 из 107