Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6529
Ты и не мог этого знать, об этом мне рассказала та замученная девчонка. Она тоже ненавидела тебя, и все что ты делаешь. Она не могла дотянуться до тебя сама, но, по крайней мере, ей хватило смелости вмешаться в твою извращенную реальность. Она любила те сказки, которые ей рассказывала мать, а в сказках, как водится, бывает можно найти ответы на любые вопросы. Например, как одолеть неуязвимого мага. Просто! Так просто, что даже смешно! Разбить Яйцо! Пускай этим яйцом, даже окажется просто металлический сосуд, в который ты заключил собственное сердце, после Ритуала, а затем выкинул в глубь болот. Но я нашел твое сердце, сволочь. Я искал долго, но мертвые, как известно, не ведут счет дням. Смерть твоя в Яйце! — и после этих слов Шатерхенд уронил эту ржавую сферу на мостовую. Палач взвыл. Сирены оглушительно запищали. Дьявольские звери стали в ужасе разбегаться, видя смерть своего Хозяина. По всему Городу облаченные в красные одежды культисты ощутили какой-то странный болезненный укол, прямо в сердце. Они падали с лошадей и в исступлении метались по грязной земле, на радость обступившим их шахтерам. Упав на камни, Яйцо треснуло. Из-под тоненькой скорлупы посыпался прах и пепел. Кзулчибара тяжело опустился на колени не прекращая выть. Ему оставалось пройти до Шатерхенда всего пару шагов, сделать только пару шагов, и разрубить этого не укладывающегося в его Новый Порядок чужака. Но Палач не мог пошевелиться. Из-под его одежды стали выбиваться лучи света. Пирамида раскалилась, из-под нее повалил густой едкий дым. Ресуректор не шевелился, но его левый глаз словно беззвучно спрашивал у нового Мессии: «Ну что? Нравиться? Нравиться, сволочь?».
Ослепительная вспышка разорвала Демона изнутри. Железный шлем гулко рухнул на землю. Рой каких-то черных насекомых закружился над тем местом где секунду назад стоял Повелитель Мира. Шатерхенд устало улыбался, а наступающий со всех сторон мрак словно слегка рассеялся. Но Тьма не отступила окончательно. А Твинс все продолжал бороться с собой. Он не мог даже позволить себе насладиться гибелью Врага. Перед ним стоял другой Враг… Наверное даже более ненавистный, чем ужасный Палач. Но что-то не давало ему подчиниться брату и пристрелить Бена. Это была не благодарность, просто что-то вроде предчувствия. Что-то, что подсказывало Твинсу, дай он Шатерхенду время и какая-то мутная пелена спадет с его глаз. «Я не убивал твоего брата! Я не убивал твоего брата» — вспомнил Билл его слова, произнесенные еще на прошлой их встрече в заброшенной колонии.«Он убил меня! Как ты не можешь понять, что пять лет ты гонялся за этим человеком! И вот он стоит перед тобой, лишь нажми на курок и все кончиться! Он убил меня!» — Уильям… Уильям… Опять этот раскалывающий голову голос.«Здесь что-то не так… Все не так просто! Иногда вещи не такие, какими они кажутся. Все не так просто, брат!» «Ты просто снова трусишь! Если он смог одолеть Гудбоя — это не значит, что он сильнее тебя! Он такой же человек, да еще и безоружный! Стреляй!» «Нет! В том-то все и дело, что он ТАКОЙ ЖЕ Человек. Он не убийца. А если даже ему и приходилось убивать, то неужели, он не искупил свой грех сейчас? Он справился! Он тоже слышал Анжелику, а она не стала бы помогать маньяку и подонку!» «Ты совсем зациклился на своей Анжелике! К черту ее, у тебя ведь есть Я! И Я ТРЕБУЮ отмщения! Я ждал слишком долго, чтобы сейчас опять упустить его! Месть!!!». За все время этого внутреннего диалога Твинс не разу даже не взглянул на Бена. А тот просто стоял, оглядывая оставшуюся после Кзулчибары Пирамиду и флегматично пиная ногой треснувшее Яйцо. Его странное, разодранное лицо не выражало абсолютно никаких чувств, он был эмоционально опустошен. Затем он поднял взгляд на корчащегося Твинса. И в его глазах отразилось что-то вроде… Понимания…
Ей, Билли! Все кончено! Я справился с ним. Иди сюда, пора забыть старые обиды! — Шатерхенд сделал несколько шагов вперед, раскинув в дружественном приветствии руки.
Ничего еще не кончено, мразь! — произнес Билл НЕ СВОИМ тоном. На какую-то долю мгновения брат одержал над ним верх. И грянул гром выстрела. Ресуректер был очень удивлен. Он не чувствовал никакой злобы. Но и никакой вины. Он не спеша ощупал пробитую навылет грудь… Пуля попала точно в сердце. Кровь, стекавшая по его жилетке, вылилась в небольшую лужицу на мостовой. Он смотрел на Твинса с каким-то сожалением, с какой-то легкой тоской и совершенно без ненависти. Так смотрит родитель, на непослушного, но способного ребенка.
Как жаль… Мы ведь могли все начать сначала… — промолвил он. Затем его взгляд помутился и он повалился набок.
Господи… Господи… Что же я наделал? — шептал Билл. Он непонимающе смотрел на собственную левую руку, сжимающую кольт и ему хотелось отбросить от себя оружие, как противную гадину. Его бил сильный озноб, а хладнокровный брат ответил: «Ты сделал то, что должен! Подойди и прострели ему голову, возможно эта живучая тварь еще поднимется снова»…
НЕЕЕЕТ!
Ослепительная вспышка разорвала Демона изнутри. Железный шлем гулко рухнул на землю. Рой каких-то черных насекомых закружился над тем местом где секунду назад стоял Повелитель Мира. Шатерхенд устало улыбался, а наступающий со всех сторон мрак словно слегка рассеялся. Но Тьма не отступила окончательно. А Твинс все продолжал бороться с собой. Он не мог даже позволить себе насладиться гибелью Врага. Перед ним стоял другой Враг… Наверное даже более ненавистный, чем ужасный Палач. Но что-то не давало ему подчиниться брату и пристрелить Бена. Это была не благодарность, просто что-то вроде предчувствия. Что-то, что подсказывало Твинсу, дай он Шатерхенду время и какая-то мутная пелена спадет с его глаз. «Я не убивал твоего брата! Я не убивал твоего брата» — вспомнил Билл его слова, произнесенные еще на прошлой их встрече в заброшенной колонии.«Он убил меня! Как ты не можешь понять, что пять лет ты гонялся за этим человеком! И вот он стоит перед тобой, лишь нажми на курок и все кончиться! Он убил меня!» — Уильям… Уильям… Опять этот раскалывающий голову голос.«Здесь что-то не так… Все не так просто! Иногда вещи не такие, какими они кажутся. Все не так просто, брат!» «Ты просто снова трусишь! Если он смог одолеть Гудбоя — это не значит, что он сильнее тебя! Он такой же человек, да еще и безоружный! Стреляй!» «Нет! В том-то все и дело, что он ТАКОЙ ЖЕ Человек. Он не убийца. А если даже ему и приходилось убивать, то неужели, он не искупил свой грех сейчас? Он справился! Он тоже слышал Анжелику, а она не стала бы помогать маньяку и подонку!» «Ты совсем зациклился на своей Анжелике! К черту ее, у тебя ведь есть Я! И Я ТРЕБУЮ отмщения! Я ждал слишком долго, чтобы сейчас опять упустить его! Месть!!!». За все время этого внутреннего диалога Твинс не разу даже не взглянул на Бена. А тот просто стоял, оглядывая оставшуюся после Кзулчибары Пирамиду и флегматично пиная ногой треснувшее Яйцо. Его странное, разодранное лицо не выражало абсолютно никаких чувств, он был эмоционально опустошен. Затем он поднял взгляд на корчащегося Твинса. И в его глазах отразилось что-то вроде… Понимания…
Ей, Билли! Все кончено! Я справился с ним. Иди сюда, пора забыть старые обиды! — Шатерхенд сделал несколько шагов вперед, раскинув в дружественном приветствии руки.
Ничего еще не кончено, мразь! — произнес Билл НЕ СВОИМ тоном. На какую-то долю мгновения брат одержал над ним верх. И грянул гром выстрела. Ресуректер был очень удивлен. Он не чувствовал никакой злобы. Но и никакой вины. Он не спеша ощупал пробитую навылет грудь… Пуля попала точно в сердце. Кровь, стекавшая по его жилетке, вылилась в небольшую лужицу на мостовой. Он смотрел на Твинса с каким-то сожалением, с какой-то легкой тоской и совершенно без ненависти. Так смотрит родитель, на непослушного, но способного ребенка.
Как жаль… Мы ведь могли все начать сначала… — промолвил он. Затем его взгляд помутился и он повалился набок.
Господи… Господи… Что же я наделал? — шептал Билл. Он непонимающе смотрел на собственную левую руку, сжимающую кольт и ему хотелось отбросить от себя оружие, как противную гадину. Его бил сильный озноб, а хладнокровный брат ответил: «Ты сделал то, что должен! Подойди и прострели ему голову, возможно эта живучая тварь еще поднимется снова»…
НЕЕЕЕТ!
Страница 77 из 96
