Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6530
— Твинс сорвался с места и побежал прочь от упавшего Ресуректера. Откуда-то из глубины сознания вырвалась мысль о Дженифер. Дженифер нужно было найти. Он уже забыл зачем и почему она ему была нужна, он бежал прочь и искал знакомый домик, затерянный в этих Туманных улицах. Мысль о Керол была его спасительной нитью, позволившей забыть о том выстреле. О том, что он уже второй раз за день убивал. И убивал не того, кого следовало.
А густой Мрак и дьявольские уродливые создания и не думали исчезать. Возможно, их стало меньше, возможно, Кзулчибара и имел власть над многими порождениями Ада, но Мир в целом еще точно не оправился от свалившегося на него безумия. Шаманка индейцев все еще несла в Город разрушения, дома по-прежнему горели, а фантасмагорические птицы рассекали воздух. У Луны, как и раньше, было Ее лицо. И где-то рядом с желтым небесным диском появились первые обжигающие лучи Нового Солнца.
Он не помнил как добрался до дома Керол. Не помнил, когда заметил, что у калитки собралась огромная толпа жителей. Сирены громко выли, Твинса продолжал бить озноб, снег смешивался с пеплом.
Преподобный Бернс выводил из дома Дженифер, держа ее за волосы. Он что-то громко кричал, но его бас тонул в оглушительном реве толпы шахтеров, повторяющих снова и снова: «Верни нам Солнце, Ведьма! Верни нам Солнце, Ведьма!»
Глава 21. Страшный Суд.
Что он делает? — пытался спросить Твинс у людей. Те не слышали. Их полностью захватило увлекательнейшее зрелище публичной казни, во все времена собирающее толпы. Они видели, как рушится привычный им мир, случайно заглянули в глаза Бездне Ада, и теперь искали виновных. В любом крупном деле сперва поднимается шумиха, затем неразбериха, а после карают невиновных и награждают людей, которые вовсе никак с этим делом связаны не были. Законы Толпы просты и ужасны. Она очень вздорная взбалмошная баба эта Толпа. Мужчины поднимали в воздух кирки и похотливо облизывали губы, глядя на растрепанное платье Дженифер, женщины изрыгали проклятия с какой-то особенно сильной яростью. Одних распаляла похоть, других зависть к чужой, недостижимой красоте. Справедливость этого скорого на расправу суда не интересовала никого. Странные дети, не боявшиеся ни чудовищ, ни огня, сейчас громко ревели и зажимали ручками глаза, но родители отпихивали их маленькие ладошки, заставляя смотреть на то, как одну женщину собирались забить всем скопом сотня с лишним человек. Кольцо, до сих пор лежащее в кармане Билла, стало быстро раскаляться, он почуял запах тлеющей ткани куртки. Он, чертыхаясь, вытащил его, и, опалив ладони, выбросил на одну из грязных клумб. Упав на землю кольцо расплавилось до состояния маленькой желтой лужицы, а затем обернувшись юркой змейкой, шмыгнуло куда-то в Туман. Твинс не стал провожать его взглядом. К чему удивляться какой-то там металлической змее, когда вокруг творилось ТАКОЕ. Сейчас Билл должен был вырвать Дженифер из лап Карла, должен был узнать наконец хоть что-нибудь об Анжелике, но толпа теснила его и он никак не мог пробиться вперед, к заветному дворику.
Верни нам Солнце, Ведьма! — продолжали скандировать жители. Кто-то из них крестился, кто-то поднимал вверх украденные тут и там фляги и бутылки. Один из шахтеров даже потрясал в воздухе головой культиста, насажанной на деревянную палку. «Они ничем не лучше красных фанатиков… Может быть даже страшнее, те хотя бы подчинялись своему лидеру, а сможет ли Бернс удержать этот людской водоворот совершенно неясно» — Твинс всерьез опасался и за свою жизнь, ведь одного неловкого движения сейчас хватило бы, чтобы обратить весь гнев толпы на себя. Толпа не понимает и боится чужаков. А еще толпа уничтожает все, чего не может понять и чего опасается. К тому же, если они вдруг припомнят, что он еще и муж ведьмы… Муж, который даже не прошел обязательный обряд венчания… Тот чужак, которого ни разу, никто в Городе не видел в Церкви.
Толпа была наполнена стонами, сипом, хрипом, гулом, ужасающими запахами. Это было воистину страшно! Сотни избитых, измученных, голодных, обескровленных людей. Они задыхались от собственной ненависти, иногда теряли сознание, тянулись куда-то вверх, к лестнице, на которой бородатый священник угрожающе заносил топор над Ведьмой, кидались в Керол землей. Казалось, это одно многорукое, многоногое, изможденное, покрытое синяками, ранами кровоточащими, ссадинами и нарывами тело — тело непонятного многоликого существа, именуемого Город. Вдруг Карл отбросил топор и воздел вверх руку, по локоть измазанную в крови врагов Спасителя. Люди неожиданно и неохотно смолкли, тишину нарушал теперь лишь вой сирены и треск лопающихся от пожаров деревянных досок.
— Эта женщина Ведьма! — пророкотал он, и люди одобрительно загудели. Его окладистая борода была также замызгана чем-то липким и грязным, не то сукровицей, не то слизью демонических существ. — Нам давно это было известно, но даже сейчас я не потерплю самосуда. Я не отдам ее вам, до тех пор, пока мы точно все про нее не выясним.
А густой Мрак и дьявольские уродливые создания и не думали исчезать. Возможно, их стало меньше, возможно, Кзулчибара и имел власть над многими порождениями Ада, но Мир в целом еще точно не оправился от свалившегося на него безумия. Шаманка индейцев все еще несла в Город разрушения, дома по-прежнему горели, а фантасмагорические птицы рассекали воздух. У Луны, как и раньше, было Ее лицо. И где-то рядом с желтым небесным диском появились первые обжигающие лучи Нового Солнца.
Он не помнил как добрался до дома Керол. Не помнил, когда заметил, что у калитки собралась огромная толпа жителей. Сирены громко выли, Твинса продолжал бить озноб, снег смешивался с пеплом.
Преподобный Бернс выводил из дома Дженифер, держа ее за волосы. Он что-то громко кричал, но его бас тонул в оглушительном реве толпы шахтеров, повторяющих снова и снова: «Верни нам Солнце, Ведьма! Верни нам Солнце, Ведьма!»
Глава 21. Страшный Суд.
Что он делает? — пытался спросить Твинс у людей. Те не слышали. Их полностью захватило увлекательнейшее зрелище публичной казни, во все времена собирающее толпы. Они видели, как рушится привычный им мир, случайно заглянули в глаза Бездне Ада, и теперь искали виновных. В любом крупном деле сперва поднимается шумиха, затем неразбериха, а после карают невиновных и награждают людей, которые вовсе никак с этим делом связаны не были. Законы Толпы просты и ужасны. Она очень вздорная взбалмошная баба эта Толпа. Мужчины поднимали в воздух кирки и похотливо облизывали губы, глядя на растрепанное платье Дженифер, женщины изрыгали проклятия с какой-то особенно сильной яростью. Одних распаляла похоть, других зависть к чужой, недостижимой красоте. Справедливость этого скорого на расправу суда не интересовала никого. Странные дети, не боявшиеся ни чудовищ, ни огня, сейчас громко ревели и зажимали ручками глаза, но родители отпихивали их маленькие ладошки, заставляя смотреть на то, как одну женщину собирались забить всем скопом сотня с лишним человек. Кольцо, до сих пор лежащее в кармане Билла, стало быстро раскаляться, он почуял запах тлеющей ткани куртки. Он, чертыхаясь, вытащил его, и, опалив ладони, выбросил на одну из грязных клумб. Упав на землю кольцо расплавилось до состояния маленькой желтой лужицы, а затем обернувшись юркой змейкой, шмыгнуло куда-то в Туман. Твинс не стал провожать его взглядом. К чему удивляться какой-то там металлической змее, когда вокруг творилось ТАКОЕ. Сейчас Билл должен был вырвать Дженифер из лап Карла, должен был узнать наконец хоть что-нибудь об Анжелике, но толпа теснила его и он никак не мог пробиться вперед, к заветному дворику.
Верни нам Солнце, Ведьма! — продолжали скандировать жители. Кто-то из них крестился, кто-то поднимал вверх украденные тут и там фляги и бутылки. Один из шахтеров даже потрясал в воздухе головой культиста, насажанной на деревянную палку. «Они ничем не лучше красных фанатиков… Может быть даже страшнее, те хотя бы подчинялись своему лидеру, а сможет ли Бернс удержать этот людской водоворот совершенно неясно» — Твинс всерьез опасался и за свою жизнь, ведь одного неловкого движения сейчас хватило бы, чтобы обратить весь гнев толпы на себя. Толпа не понимает и боится чужаков. А еще толпа уничтожает все, чего не может понять и чего опасается. К тому же, если они вдруг припомнят, что он еще и муж ведьмы… Муж, который даже не прошел обязательный обряд венчания… Тот чужак, которого ни разу, никто в Городе не видел в Церкви.
Толпа была наполнена стонами, сипом, хрипом, гулом, ужасающими запахами. Это было воистину страшно! Сотни избитых, измученных, голодных, обескровленных людей. Они задыхались от собственной ненависти, иногда теряли сознание, тянулись куда-то вверх, к лестнице, на которой бородатый священник угрожающе заносил топор над Ведьмой, кидались в Керол землей. Казалось, это одно многорукое, многоногое, изможденное, покрытое синяками, ранами кровоточащими, ссадинами и нарывами тело — тело непонятного многоликого существа, именуемого Город. Вдруг Карл отбросил топор и воздел вверх руку, по локоть измазанную в крови врагов Спасителя. Люди неожиданно и неохотно смолкли, тишину нарушал теперь лишь вой сирены и треск лопающихся от пожаров деревянных досок.
— Эта женщина Ведьма! — пророкотал он, и люди одобрительно загудели. Его окладистая борода была также замызгана чем-то липким и грязным, не то сукровицей, не то слизью демонических существ. — Нам давно это было известно, но даже сейчас я не потерплю самосуда. Я не отдам ее вам, до тех пор, пока мы точно все про нее не выясним.
Страница 78 из 96
