Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6531
И лишь после этого предадим в руки нашего всемилостившего Господа, предав казни богоугодной, без пролития крови.
«Он еще и хочет предстать перед Спасителем в новом Иерусалиме чистеньким! Эй, святой отец, да у тебя же руки по локоть в крови! Уже, уже и эту кровь нельзя будет смыть, никогда, хотя ты всего лишь защищал свой дом, свой Город и свою паству от врагов. Но не будь же ты лицемерным! Как может быть справедливым Суд разъяренной Толпы?» — Билл хотел, очень сильно хотел крикнуть все это Бернсу в лицо, но он боялся навлечь на себя ненависть окружающих, и снова тщетно пытался протиснуться сквозь плотные ряды людей вперед, к Дженифер. Сама же«Ведьма» словно ничего не видела и не слышала. Она безропотно сносила все упреки, но не прятала лица, не закрывалась от летящих в нее комьев грязи. Ее взгляд был полностью отстраненным от всего происходящего вокруг. Керол будто бы и не понимала, не только что ее ждет, но даже и где она находится.«Это Клаудия… Она увидела как у дома собирается толпа и надышалась белым порошком, чтобы не боятся… Чтобы не чувствовать Боли… Она предвидела это все и подчинилась судьбе, также как Редлоу.» догадался Твинс.«Но если ее сейчас приговорят к сожжению на костре, я потеряю последнюю нить, связывающую с Анжеликой, а если я ее не найду, то… Нет! Нужно срочно что-то сделать!» — Билл решительно потянулся за револьвером.«В конце концов, ни один из жителей не вооружен, а чтобы без проблем пробиться вперед и вверх, достаточно схватить всего одного ребенка и приставить ему ствол к виску»… — подал идею не то его внутренний голос, не то голос брата. А может и некий третий голос, из слившихся воедино сознаний Билла и Уильяма. Твинса снова пробила нервная дрожь, и он поспешил крепко прижать к боку левую руку. «Боже, да что я такое говорю! Неужели я тоже уже настолько пропитался этим всепоглощающим Насилием, что ничем не отличаюсь от того же Палача? Нет! Я не стану прикрываться детьми, иначе все это спасение мироздания просто теряет смысл».
— Она не просто Ведьма! Она сама Вавилонская блудница, неведомым мне путем, породившая Зверя. Антихриста. — пронесся над затихшей толпой бас отца Карла. — Вы видели его, он бродил по улицам в одеждах Палача, он говорил, что воскрес из мертвых, и многие из низких и недостойных людей переметнулись к нему, стали поклоняться этому убийце, отрекшись от заповеди «Не сотвори себе Кумира». Они выжигали на себе бесовские знаки, оскверняли наш Собор, надев на статую Христа эту сатанинскую Пирамиду! Они не смогли отнять у меня жизнь, ибо Вера есть Меч и Щит мой. Их чудовища оказались бессильны против святых заветов и креста. На ваших же глазах они распадались в прах от моих молитв. Ибо те души, что чисты легко пройдут и по Снегу и сквозь Огонь и Тьму! — только сейчас Твинс заметил, что кроме черной рясы на Бернсе не было одето ничего. Он был бос и холод промерзшей земли его ни сколько не беспокоит. Черная сутана казалось его настоящей, натуральной кожей, а на бледные руки и лицо словно были натянуты белая маска и белые перчатки. Огонь Веры в его молодых, таких молодых глазах жег людей не хуже, чем солнечный свет глаз Гудбоя. Разве что камни не обугливались. — Блуднице и Зверю помогал Колдун, поднявшийся, как сказано в Писании, откуда-то из моря, то есть попросту говоря с острова. Он подчинил себе людей, сломал их Дух и Веру, показав чудеса… И у нас в Городе был свой Колдун, тот самый, приехавший к нам из-за дальних морей, как раз с острова называемого Англией. Винсент! Сейчас этот щедрый даритель нечистых чудес прячется, но наше святое воинство доберется и до него! С нами Крестная Сила, братья и сестры! И нас не остановит ни несметное воинство подчиненных Злу народов, Гоги и Магоги, что пришли сюда потрясая ружьями с Юга и Востока, ни мертвецы, восставшие из Земли и из Воды, услышав зов трубы Гавриила. Той трубы, чей глас и сейчас возвещает нам о гибели мира Старого и о строительстве Нового Иерусалима! Той, от которой мы, в слабости духа своей затыкаем уши, пытаемся спастись, принимая за вой Демонов. Всех врагов Пречистого пожрет небесный огонь! Верьте мне, ибо Истину, говорю я вам! Вода нашего озера стала густой от пролитой крови, ее больше нельзя пить, грешники искали спасения в шахтах, крича горам «Падите на нас и скройте от взора Его». Все это было предсказано. Но не стоит бояться нам, кротким, ведь блаженны кроткие, ибо наступит их царствие! Блаженны плачущие, ибо они утешаться! Господу нашему Иисусу Христу слава! Слава! Аминь! — он все кричал и брызгал в исступлении слюной, даже выпустив из рук невесомую Керол. Она едва держалась на ногах. А Толпа дружно подхватило это «Аминь» и затем снова стала требовать от ведьмы Солнца. Билл медленно, но верно подходил к импровизированному эшафоту все ближе и ближе. Приходилось буквально идти по головам, настолько плотно стояли люди. До проповедующего Бернса ему оставалось всего несколько футов, но каждый новый шаг давался все трудней.
— Солнце! О да… Солнце, вот что забрала у нас эта слуга Сатаны!
«Он еще и хочет предстать перед Спасителем в новом Иерусалиме чистеньким! Эй, святой отец, да у тебя же руки по локоть в крови! Уже, уже и эту кровь нельзя будет смыть, никогда, хотя ты всего лишь защищал свой дом, свой Город и свою паству от врагов. Но не будь же ты лицемерным! Как может быть справедливым Суд разъяренной Толпы?» — Билл хотел, очень сильно хотел крикнуть все это Бернсу в лицо, но он боялся навлечь на себя ненависть окружающих, и снова тщетно пытался протиснуться сквозь плотные ряды людей вперед, к Дженифер. Сама же«Ведьма» словно ничего не видела и не слышала. Она безропотно сносила все упреки, но не прятала лица, не закрывалась от летящих в нее комьев грязи. Ее взгляд был полностью отстраненным от всего происходящего вокруг. Керол будто бы и не понимала, не только что ее ждет, но даже и где она находится.«Это Клаудия… Она увидела как у дома собирается толпа и надышалась белым порошком, чтобы не боятся… Чтобы не чувствовать Боли… Она предвидела это все и подчинилась судьбе, также как Редлоу.» догадался Твинс.«Но если ее сейчас приговорят к сожжению на костре, я потеряю последнюю нить, связывающую с Анжеликой, а если я ее не найду, то… Нет! Нужно срочно что-то сделать!» — Билл решительно потянулся за револьвером.«В конце концов, ни один из жителей не вооружен, а чтобы без проблем пробиться вперед и вверх, достаточно схватить всего одного ребенка и приставить ему ствол к виску»… — подал идею не то его внутренний голос, не то голос брата. А может и некий третий голос, из слившихся воедино сознаний Билла и Уильяма. Твинса снова пробила нервная дрожь, и он поспешил крепко прижать к боку левую руку. «Боже, да что я такое говорю! Неужели я тоже уже настолько пропитался этим всепоглощающим Насилием, что ничем не отличаюсь от того же Палача? Нет! Я не стану прикрываться детьми, иначе все это спасение мироздания просто теряет смысл».
— Она не просто Ведьма! Она сама Вавилонская блудница, неведомым мне путем, породившая Зверя. Антихриста. — пронесся над затихшей толпой бас отца Карла. — Вы видели его, он бродил по улицам в одеждах Палача, он говорил, что воскрес из мертвых, и многие из низких и недостойных людей переметнулись к нему, стали поклоняться этому убийце, отрекшись от заповеди «Не сотвори себе Кумира». Они выжигали на себе бесовские знаки, оскверняли наш Собор, надев на статую Христа эту сатанинскую Пирамиду! Они не смогли отнять у меня жизнь, ибо Вера есть Меч и Щит мой. Их чудовища оказались бессильны против святых заветов и креста. На ваших же глазах они распадались в прах от моих молитв. Ибо те души, что чисты легко пройдут и по Снегу и сквозь Огонь и Тьму! — только сейчас Твинс заметил, что кроме черной рясы на Бернсе не было одето ничего. Он был бос и холод промерзшей земли его ни сколько не беспокоит. Черная сутана казалось его настоящей, натуральной кожей, а на бледные руки и лицо словно были натянуты белая маска и белые перчатки. Огонь Веры в его молодых, таких молодых глазах жег людей не хуже, чем солнечный свет глаз Гудбоя. Разве что камни не обугливались. — Блуднице и Зверю помогал Колдун, поднявшийся, как сказано в Писании, откуда-то из моря, то есть попросту говоря с острова. Он подчинил себе людей, сломал их Дух и Веру, показав чудеса… И у нас в Городе был свой Колдун, тот самый, приехавший к нам из-за дальних морей, как раз с острова называемого Англией. Винсент! Сейчас этот щедрый даритель нечистых чудес прячется, но наше святое воинство доберется и до него! С нами Крестная Сила, братья и сестры! И нас не остановит ни несметное воинство подчиненных Злу народов, Гоги и Магоги, что пришли сюда потрясая ружьями с Юга и Востока, ни мертвецы, восставшие из Земли и из Воды, услышав зов трубы Гавриила. Той трубы, чей глас и сейчас возвещает нам о гибели мира Старого и о строительстве Нового Иерусалима! Той, от которой мы, в слабости духа своей затыкаем уши, пытаемся спастись, принимая за вой Демонов. Всех врагов Пречистого пожрет небесный огонь! Верьте мне, ибо Истину, говорю я вам! Вода нашего озера стала густой от пролитой крови, ее больше нельзя пить, грешники искали спасения в шахтах, крича горам «Падите на нас и скройте от взора Его». Все это было предсказано. Но не стоит бояться нам, кротким, ведь блаженны кроткие, ибо наступит их царствие! Блаженны плачущие, ибо они утешаться! Господу нашему Иисусу Христу слава! Слава! Аминь! — он все кричал и брызгал в исступлении слюной, даже выпустив из рук невесомую Керол. Она едва держалась на ногах. А Толпа дружно подхватило это «Аминь» и затем снова стала требовать от ведьмы Солнца. Билл медленно, но верно подходил к импровизированному эшафоту все ближе и ближе. Приходилось буквально идти по головам, настолько плотно стояли люди. До проповедующего Бернса ему оставалось всего несколько футов, но каждый новый шаг давался все трудней.
— Солнце! О да… Солнце, вот что забрала у нас эта слуга Сатаны!
Страница 79 из 96
