О приходе в этот мир Ефим известил округу истошным воплем, до икоты перепугавшем даже видавшую виды дебелую повитуху, аккурат в Петров день 1784 года от рождества Христова…
Добавить в моё избранное
333 мин, 48 сек 15144
Второй же, показавшийся из гардероба слуга, поклонившись, пригласил следовать за собой и повел по ярко-алому ковру, покрывающему мрамор ступеней широкой лестницы, на площадках мраморных же перил которой высились выполненные в стиле греческих амфор вазоны с цветами.
Сразу за дверь темного дуба, застекленной цветными витражами, Петра Ильича радушно встретил, по всей видимости, заранее извещенный хозяин дома. Михаил Герасимович являл собой добродушного на вид приземистого толстяка с заметно выпирающим из белоснежного жилета животом, нависающим над поясом брюк, пошитых из добротного сукна ровно в аккурат по изрядно расплывшейся фигуре, и круглым, нездорового желтоватого цвета, без единого волоска на ноздреватой коже, лицом. Раскинув руки и без лишних церемоний заключая в крепкие объятия смутившегося Сошальского, он запел тоненьким, впору юной девице, дискантом:
— Петр Ильич, душа моя. Заждались уж, — подхватив молодого человека под руку, хозяин потянул его за собой в глубину ярко освещенного и гудящего разговорами изрядного количества гостей зала. — Просим, просим, проходите. Не побрезгуйте, выпейте, закусите, чем Бог послал. Да не тушуйтесь, у нас тут все попросту, по-свойски. А батюшке своему, наслышан о нем много-много замечательного, пренепременно поклон передавайте-с. Коли вдруг, паче чаяния, навестить сыночка соберется, так от всей души приглашаю-с на чаек-кофеек, а то и чего покрепче, — Солодовников заговорщески подмигнул ошарашенному столь неожиданно бурным приемом Петру и остановился возле стола, щедро уставленного тарелками с разнообразными закусками. Подхватив с подноса у одного из туда-сюда снующих по залу официантов бокал с пузырящимся шампанским, он сунул его в руки молодому человеку и дружески потрепав по плечу, пропищал: — Вы тут, Петр Ильич, помаленьку осваивайтесь, а мне уж позвольте-с по хозяйству похлопотать. Везде, понимаете ли-с, свой глаз требуется. А иначе никак, совсем никак. Но мы еще ныне всенепременно свидимся, вот вам крест, — Солодовников размашисто осенил себя крестным знамением и, с после этого прижав с полупоклоном руку к сердцу, удалился удивительной для его грузного сложения легкой танцующей походкой.
Оставшись без опеки хозяина, Петр, маленькими глотками прихлебывая шипящее мелкими пузырьками вино, не желая упускать удобный момент, неприметно осмотрелся. Ничем не примечательное на первый взгляд светское собрание, при внимательном изучении обладало некими отличительными чертами. Будь чиновник по особым поручениям обычным гостем, он бы и в голову себе не взял подмеченные особенности. Однако нынче его напряженный глаз сразу выхватил нездоровый, отдающий темной желтизной цвет безволосых, либо крайне скудных на растительность лиц кавалеров, их, как на подбор, отвисшие животы и непривычно высокие голоса. Многие же дамы, напротив, изъяснялись излишне басовито, а сквозь румяна на женских щеках и верхних губах откровенно угадывалась жесткая, под стать мужской, густая поросль.
Но, долго ему не дали оставаться одному. Петр, увлеченный изучением окружения, даже вздрогнул от неожиданности, когда из-за левого плеча его окликнул строгий, с надрывной хрипотцой, голос: «Кто таков?»
Нервно обернувшись, молодой человек первым делом наткнулся на пронзительный взгляд долговязого старика. В отличие от модных причесок большинства присутствующих его серебристые от седины волосы, коротко выстриженные над высоким лбом мыслителя, свободно рассыпавшись по плечам, обрамляли широкое лицо человека из простонародья, с далеко расставленными, горящими мрачным дьявольским огнем глазами, на удивление ровным аристократическим носом, и редкими усами, сливающимися с коротко остриженной жидкой бородкой, вокруг большого рта с бледными, рассеченными глубокими складками губами. Шею старца скрывал белоснежный платок, повязанный пышным узлом. Невольно робея от гипнотической силы его пылающего взора, Сошальский, с трудом ворочая онемевшим языком, запинаясь, представился согласно легенде.
— К вере единственно истинной возжелал приобщиться!? — то ли вопрошающе, то ли утверждающе провозгласил старик, перекрывая как по невидимому мановению притихшую музыку. — Похвально, весьма похвально, ибо сказано — оное есть святое и праведное дело: молотцам не женитца, а девкам замуж не ходить, чего ради надлежит всякому, хотящему спастися и пребывающему в такой вере, скопитца.
— Ух, и свезло вам, милейший Петр Ильич, необычайно, — в то же миг послышался прямо в ухо горячий шепот неслышно подкравшегося сзади Солодовникова. — Это ж сам его императорское величество Петр III беседой вас удостоил. Вы голову, голову-то склоните, да благословление попросите, ручку ему облобызайте. Может в жизни больше случая такого счастливого не представится.
Не ставший противиться совету, сотрясаемый мелкой нервной дрожью почуявшего добычу охотника Сошальский, послушно согнулся в глубоком поклоне, старательно пряча ликующе вспыхнувшие глаза. О такой удаче можно было только мечтать.
Сразу за дверь темного дуба, застекленной цветными витражами, Петра Ильича радушно встретил, по всей видимости, заранее извещенный хозяин дома. Михаил Герасимович являл собой добродушного на вид приземистого толстяка с заметно выпирающим из белоснежного жилета животом, нависающим над поясом брюк, пошитых из добротного сукна ровно в аккурат по изрядно расплывшейся фигуре, и круглым, нездорового желтоватого цвета, без единого волоска на ноздреватой коже, лицом. Раскинув руки и без лишних церемоний заключая в крепкие объятия смутившегося Сошальского, он запел тоненьким, впору юной девице, дискантом:
— Петр Ильич, душа моя. Заждались уж, — подхватив молодого человека под руку, хозяин потянул его за собой в глубину ярко освещенного и гудящего разговорами изрядного количества гостей зала. — Просим, просим, проходите. Не побрезгуйте, выпейте, закусите, чем Бог послал. Да не тушуйтесь, у нас тут все попросту, по-свойски. А батюшке своему, наслышан о нем много-много замечательного, пренепременно поклон передавайте-с. Коли вдруг, паче чаяния, навестить сыночка соберется, так от всей души приглашаю-с на чаек-кофеек, а то и чего покрепче, — Солодовников заговорщески подмигнул ошарашенному столь неожиданно бурным приемом Петру и остановился возле стола, щедро уставленного тарелками с разнообразными закусками. Подхватив с подноса у одного из туда-сюда снующих по залу официантов бокал с пузырящимся шампанским, он сунул его в руки молодому человеку и дружески потрепав по плечу, пропищал: — Вы тут, Петр Ильич, помаленьку осваивайтесь, а мне уж позвольте-с по хозяйству похлопотать. Везде, понимаете ли-с, свой глаз требуется. А иначе никак, совсем никак. Но мы еще ныне всенепременно свидимся, вот вам крест, — Солодовников размашисто осенил себя крестным знамением и, с после этого прижав с полупоклоном руку к сердцу, удалился удивительной для его грузного сложения легкой танцующей походкой.
Оставшись без опеки хозяина, Петр, маленькими глотками прихлебывая шипящее мелкими пузырьками вино, не желая упускать удобный момент, неприметно осмотрелся. Ничем не примечательное на первый взгляд светское собрание, при внимательном изучении обладало некими отличительными чертами. Будь чиновник по особым поручениям обычным гостем, он бы и в голову себе не взял подмеченные особенности. Однако нынче его напряженный глаз сразу выхватил нездоровый, отдающий темной желтизной цвет безволосых, либо крайне скудных на растительность лиц кавалеров, их, как на подбор, отвисшие животы и непривычно высокие голоса. Многие же дамы, напротив, изъяснялись излишне басовито, а сквозь румяна на женских щеках и верхних губах откровенно угадывалась жесткая, под стать мужской, густая поросль.
Но, долго ему не дали оставаться одному. Петр, увлеченный изучением окружения, даже вздрогнул от неожиданности, когда из-за левого плеча его окликнул строгий, с надрывной хрипотцой, голос: «Кто таков?»
Нервно обернувшись, молодой человек первым делом наткнулся на пронзительный взгляд долговязого старика. В отличие от модных причесок большинства присутствующих его серебристые от седины волосы, коротко выстриженные над высоким лбом мыслителя, свободно рассыпавшись по плечам, обрамляли широкое лицо человека из простонародья, с далеко расставленными, горящими мрачным дьявольским огнем глазами, на удивление ровным аристократическим носом, и редкими усами, сливающимися с коротко остриженной жидкой бородкой, вокруг большого рта с бледными, рассеченными глубокими складками губами. Шею старца скрывал белоснежный платок, повязанный пышным узлом. Невольно робея от гипнотической силы его пылающего взора, Сошальский, с трудом ворочая онемевшим языком, запинаясь, представился согласно легенде.
— К вере единственно истинной возжелал приобщиться!? — то ли вопрошающе, то ли утверждающе провозгласил старик, перекрывая как по невидимому мановению притихшую музыку. — Похвально, весьма похвально, ибо сказано — оное есть святое и праведное дело: молотцам не женитца, а девкам замуж не ходить, чего ради надлежит всякому, хотящему спастися и пребывающему в такой вере, скопитца.
— Ух, и свезло вам, милейший Петр Ильич, необычайно, — в то же миг послышался прямо в ухо горячий шепот неслышно подкравшегося сзади Солодовникова. — Это ж сам его императорское величество Петр III беседой вас удостоил. Вы голову, голову-то склоните, да благословление попросите, ручку ему облобызайте. Может в жизни больше случая такого счастливого не представится.
Не ставший противиться совету, сотрясаемый мелкой нервной дрожью почуявшего добычу охотника Сошальский, послушно согнулся в глубоком поклоне, старательно пряча ликующе вспыхнувшие глаза. О такой удаче можно было только мечтать.
Страница 71 из 98
