Исчадие

И никто ему не верил. За долгое время Валера первый раз мог излить душу, не опасаясь подозрений и насмешек. И он говорил и говорил, как будто хотел освободиться от тяжкого бремени.

Потом они некоторое время молчали, думая каждый о своём.

— И что теперь? — прервав затянувшееся молчание, спросила Катя.

— Надо узнать, где находится Вика, или кто она там сейчас. И все-таки ее остановить. Иначе, это будет продолжаться. Еще погибнут люди.

— А как ты хочешь узнать?

— У меня друг работает врачом, в городской больнице. Я надеюсь, что он мне поможет. Узнает через врачей в доме ребенка, кто удочерил Вику. Думаю, он это сможет и меня не выдаст. А если что-то пойдет не так, тогда придумаю что-нибудь другое. Но, я ее обязательно найду.

— А потом?

— Пока не знаю. Сначала найду, а потом буду решать. Сложно ведь все. По виду она маленькая и милая девочка. Она, во всяком случае, внешне, моя дочь! Вот ведь какие дела.

— Знаешь что, — Катя положила свою руку на руку Валеры, — ты, когда найдешь Вику, приезжай с ней ко мне. Я буду ждать. Или позвони, я сама за вами приеду. Мой телефон ты знаешь. И тогда что-нибудь решим. Хорошо? Ты только обязательно привези ее сюда.

— Ладно, — Валера встал, — а теперь я пойду.

— Куда ты сейчас?

— Скоро утро. Попробую перехватить своего друга по пути на работу.

— Ну ладно, — Катя тоже поднялась из-за стола, — давай я тебя провожу. И, помни, я вас жду. Очень жду. Очень.

Валера неторопливо оделся, поблагодарил Катю за помощь и вышел на улицу. Он пошел в сторону больницы, намереваясь перехватить своего друга, когда он утром пойдет на работу. Это была сейчас его единственная возможность что-нибудь выяснить о Вике.

И друг оказался настоящим. Не сдал и не предал Валеру. Он ему действительно помог. В тот же день, к вечеру, Валера узнал новый адрес Вики. И он, переночевав в каком-то заброшенном доме, на следующий день двинулся в путь. Зная, что его ищут, он передвигался очень осторожно. Выйдя пешком из своего города, он сел на попутку. Затем, также на попутных машинах и не заезжая в областной центр, он добрался почти до самого поселка, в котором сейчас находилась Вика. Далее ему пришлось идти по лесу. Ночь он также провел в лесу. Хорошо, что прихватил теплую куртку. Так что, почти не замерз.

На следующий день он подошел к поселку. У въезда в сам поселок располагался небольшой рынок. Недалеко от ворот, на небольшой асфальтированной площадке, стояли длинные металлические столы с навесами от дождя. Здесь женщины из соседней деревушки продавали картошку, молоко, разную зелень и тому подобное. Домохозяйки и домработницы из поселка были для них хорошими покупателями. Валера, решив купить молока и домашнего хлеба, зашел на этот минирынок. И там, от словоохотливых продавщиц, он узнал новости, которые его поразили. Ему, продавая попутно хлеб и молоко, рассказали, какие страшные события творятся в этом поселке. О недавнем жутком убийстве Лидии Петровны. О смерти Андрея Андреевича. И о гибели этой ночью ещё четырех человек. Причем, из них несколько милиционеров, с оружием.

Валера зашел в лес, немного отошел вглубь и сел прямо на землю. Он был раздавлен тем, что услышал. Значит, он все-таки не успел. Все-таки опоздал, и его опередили. Убийства продолжились.

Просидев весь день в лесу, дождавшись темноты, он проник в поселок. Соблюдая чрезвычайную осторожность, пошел по его территории. Нашел улицу, где жила новая семья Вики. И вот тут чуть не наткнулся на засаду.

Он сидел в кустах и размышлял, что же делать дальше. Немного передохнув, Валера, крадучись, обошел дом. Теперь он не видел дорогу, идущую между домами, и стоящую на ней машину. Следовательно, и его не было видно из машины.

Валера потихоньку подошел к единственному освещенному окну на первом этаже. И, привстав на цыпочки, осторожно заглянул в него. Его глаза расширились от неожиданного потрясения.

Посредине комнаты стоял пожилой, высокий мужчина. Он был весь залит кровью. В руке он держал огромный нож. По лезвию которого тоже стекала кровь. И она капала на мертвое тело, лежащее на полу. Валера сразу понял, что тело мертвое. Потому что у женщины, лежащей у ног мужчины, не было головы. Голова лежала рядом с шеей. Отдельно. Из шеи медленно, чуть-чуть пенясь, вытекала темно-красная кровь, образовав на полу уже довольно большую лужу.

А чуть далее, возле двери, в комнате стояла его дочь, Вика. Она смотрела на эту картину и довольно улыбалась.

Когда следователи и милиционеры уехали, Антон Григорьевич, отец Маши, поднялся на второй этаж. Он зашел в комнату, в которой находились его жена, Вера, и Вика. Женщина по-прежнему лежала на кровати, а девочка тихо сидела на кресле. Она не играла. А просто сидела и внимательно смотрела на женщину, не моргая и не отводя взгляда.

Антон Григорьевич подошел к кровати и сел на ее край.