— Какой милый ребенок! Просто цветочек! И глазки сразу открыла, и смотрит на всех. И не кричит. Спокойная такая. Что ты маленькая молчишь? Ну-ка оповести всех о своем появлении.
Добавить в моё избранное
385 мин, 19 сек 6294
— Ну, пойдем.
Они вышли из комнаты, прошли по коридору и начали спускаться вниз по лестнице. Медленно, ступенька за ступенькой. Женщина ждала девочку, так как та спускалась осторожно. Она же была очень маленькой и боялась споткнуться.
Спустившись на первый этаж, они зашли в столовую. Вика, в этот момент, вытащила свою ладошку из руки женщины и отошла немного в сторону. Антон Григорьевич стоял к ним спиной и даже не повернулся.
— Антоша, что случилось? — обратилась к нему жена.
Она подошла к нему почти вплотную. Только тогда он обернулся, и женщина отшатнулась. На нее глядел совершенно незнакомый ей человек. С обликом и телом мужа, в его одежде. Но это был не он. Лицо этого чужого мужчины было радостно-возбужденным, рот оскален в подобии улыбки, по подбородку из угла рта стекала слюна. Глаза буквально вылезали из орбит и лихорадочно блестели. Он весь подрагивал от возбуждения, руки тряслись. И в его правой руке женщина заметила большой нож. Из-за того, что рука, держащая нож, подрагивала, клинок тоже непрерывно дергался из стороны в сторону. От его блестящей поверхности во все стороны разлетались лучики отраженного от ламп освещение света. Они как сумасшедшие метались по стенам комнаты. И это делало ситуацию еще более нереальной.
Женщина в ужасе сделала шаг назад. Но было поздно. Мужчина, не говоря ни слова, сильно ударил ее ножом в живот. Так сильно, что лезвие выскочило на несколько сантиметров со спины. Несколько секунд он стоял, держа, практически на ноже, вес всего тела женщины. Потом выдернул клинок. Ноги его полумертвой жены подогнулись, и она сразу осела на пол. Боль была нечеловеческой, острой. Она пронзила ее всю. Женщина даже не смогла закричать, так ей было больно. Никогда в жизни она не испытывала такие сильные страдания. В глазах потемнело. Она стала заваливаться назад, а затем упала на спину. Кровь обильно заливала ее живот и грудь, пульсирующим фонтанчиком брызгая из раны.
Женщина была еще живой, когда ее муж наклонился над ней и начал отрезать ей голову. Сопротивляться его жена уже не могла. Ее руки и ноги бессильно лежали на полу и не шевелились. Нож вонзился в шею, рассекая кожу и мясо. Из перерезанных артерий фонтаном брызнула кровь, залив руки, грудь и лицо мужчины. Но он продолжал, не останавливаясь, орудовать ножом. Когда тесак дошел до шейных позвонков, Антону Григорьевичу пришлось приложить усилия, чтобы разрубить их. Но он успешно справился с этим. Раздался хруст, и уже мертвая голова отвалилась от тела.
Мужчина поднялся во весь рост, удовлетворенно хмыкнул и посмотрел на Вику. Девочка стояла около двери в комнату и довольно улыбалась. Именно в этот момент и увидел их Валера, подкравшись к окну.
Валера сел на землю под окном. Чего-чего, но такого он никак не ожидал увидеть.
Он крепко зажал себе рот обеими руками, чтобы не закричать, и, тем самым не выдать себя. Несмотря ни на что, он понимал, что он должен действовать сам, один. Нельзя никого звать на помощь. Если милиция обнаружит его здесь, то его сразу схватят. Да еще обвинят и в этом убийстве. И даже если арестуют стоящего в комнате мужчину, настоящего убийцу, то Вика опять уйдет от наказания. Этого допустить было нельзя. На самом деле, ведь действительно женщину убил этот мужчина. Формально и фактически это было именно так. Девочка-то опять не причем!
Несколько минут ему пришлось просидеть под окном, чтобы хоть чуть-чуть оправиться от потрясения. Потом он встал и, осторожно пригибаясь, начал обходить дом. Надеясь, как-нибудь в него забраться. Валера зашел с тыльной стороны и увидел дверь в пристрой к дому. Тихонько ее дернул, пытаясь открыть Тщетно. Она была закрыта на замок. Без шума ее было не открыть. А шуметь было нельзя. Надо было скрывать свое появление и от находящихся в доме людей, и от дежуривших на улице патрульных. Он медленно обошел пристрой к дому. На обратной его стороне было небольшое окно. Валера толкнул его рукой. И оно приоткрылось. Он, присел и огляделся по сторонам. Было тихо. Тогда Валера поднялся во весь рост и открыл окно. Оно было расположено чуть выше его головы. Положив сумку на землю, немного подпрыгнув, он уцепился руками за низ рамы, подтянулся и стал влезать в окно. В помещении было кромешная тьма. Протиснувшись наполовину внутрь, Валера стал ощупывать стены около окна. Надо было за что-то ухватиться, чтобы не свалиться на пол. Ведь можно было покалечиться, если неудачно упасть. Да и шума можно тоже наделать достаточно. Ни того, ни другого Валера очень не хотел делать. К своему счастью, он нащупал рядом с окном какой-то крюк. Уцепившись за него одной рукой, он полностью залез в окно. Извернувшись, чтобы не упасть, напрягая руки и ноги, он медленно сполз по стене на пол. Встал на ноги и осмотрелся. Глаза уже начали привыкать к темноте. Он понял, что попал куда-то в кладовую. Или что-то типа этого. В темноте можно было различить какие-то полки, с лежащими на них предметами.
Они вышли из комнаты, прошли по коридору и начали спускаться вниз по лестнице. Медленно, ступенька за ступенькой. Женщина ждала девочку, так как та спускалась осторожно. Она же была очень маленькой и боялась споткнуться.
Спустившись на первый этаж, они зашли в столовую. Вика, в этот момент, вытащила свою ладошку из руки женщины и отошла немного в сторону. Антон Григорьевич стоял к ним спиной и даже не повернулся.
— Антоша, что случилось? — обратилась к нему жена.
Она подошла к нему почти вплотную. Только тогда он обернулся, и женщина отшатнулась. На нее глядел совершенно незнакомый ей человек. С обликом и телом мужа, в его одежде. Но это был не он. Лицо этого чужого мужчины было радостно-возбужденным, рот оскален в подобии улыбки, по подбородку из угла рта стекала слюна. Глаза буквально вылезали из орбит и лихорадочно блестели. Он весь подрагивал от возбуждения, руки тряслись. И в его правой руке женщина заметила большой нож. Из-за того, что рука, держащая нож, подрагивала, клинок тоже непрерывно дергался из стороны в сторону. От его блестящей поверхности во все стороны разлетались лучики отраженного от ламп освещение света. Они как сумасшедшие метались по стенам комнаты. И это делало ситуацию еще более нереальной.
Женщина в ужасе сделала шаг назад. Но было поздно. Мужчина, не говоря ни слова, сильно ударил ее ножом в живот. Так сильно, что лезвие выскочило на несколько сантиметров со спины. Несколько секунд он стоял, держа, практически на ноже, вес всего тела женщины. Потом выдернул клинок. Ноги его полумертвой жены подогнулись, и она сразу осела на пол. Боль была нечеловеческой, острой. Она пронзила ее всю. Женщина даже не смогла закричать, так ей было больно. Никогда в жизни она не испытывала такие сильные страдания. В глазах потемнело. Она стала заваливаться назад, а затем упала на спину. Кровь обильно заливала ее живот и грудь, пульсирующим фонтанчиком брызгая из раны.
Женщина была еще живой, когда ее муж наклонился над ней и начал отрезать ей голову. Сопротивляться его жена уже не могла. Ее руки и ноги бессильно лежали на полу и не шевелились. Нож вонзился в шею, рассекая кожу и мясо. Из перерезанных артерий фонтаном брызнула кровь, залив руки, грудь и лицо мужчины. Но он продолжал, не останавливаясь, орудовать ножом. Когда тесак дошел до шейных позвонков, Антону Григорьевичу пришлось приложить усилия, чтобы разрубить их. Но он успешно справился с этим. Раздался хруст, и уже мертвая голова отвалилась от тела.
Мужчина поднялся во весь рост, удовлетворенно хмыкнул и посмотрел на Вику. Девочка стояла около двери в комнату и довольно улыбалась. Именно в этот момент и увидел их Валера, подкравшись к окну.
Валера сел на землю под окном. Чего-чего, но такого он никак не ожидал увидеть.
Он крепко зажал себе рот обеими руками, чтобы не закричать, и, тем самым не выдать себя. Несмотря ни на что, он понимал, что он должен действовать сам, один. Нельзя никого звать на помощь. Если милиция обнаружит его здесь, то его сразу схватят. Да еще обвинят и в этом убийстве. И даже если арестуют стоящего в комнате мужчину, настоящего убийцу, то Вика опять уйдет от наказания. Этого допустить было нельзя. На самом деле, ведь действительно женщину убил этот мужчина. Формально и фактически это было именно так. Девочка-то опять не причем!
Несколько минут ему пришлось просидеть под окном, чтобы хоть чуть-чуть оправиться от потрясения. Потом он встал и, осторожно пригибаясь, начал обходить дом. Надеясь, как-нибудь в него забраться. Валера зашел с тыльной стороны и увидел дверь в пристрой к дому. Тихонько ее дернул, пытаясь открыть Тщетно. Она была закрыта на замок. Без шума ее было не открыть. А шуметь было нельзя. Надо было скрывать свое появление и от находящихся в доме людей, и от дежуривших на улице патрульных. Он медленно обошел пристрой к дому. На обратной его стороне было небольшое окно. Валера толкнул его рукой. И оно приоткрылось. Он, присел и огляделся по сторонам. Было тихо. Тогда Валера поднялся во весь рост и открыл окно. Оно было расположено чуть выше его головы. Положив сумку на землю, немного подпрыгнув, он уцепился руками за низ рамы, подтянулся и стал влезать в окно. В помещении было кромешная тьма. Протиснувшись наполовину внутрь, Валера стал ощупывать стены около окна. Надо было за что-то ухватиться, чтобы не свалиться на пол. Ведь можно было покалечиться, если неудачно упасть. Да и шума можно тоже наделать достаточно. Ни того, ни другого Валера очень не хотел делать. К своему счастью, он нащупал рядом с окном какой-то крюк. Уцепившись за него одной рукой, он полностью залез в окно. Извернувшись, чтобы не упасть, напрягая руки и ноги, он медленно сполз по стене на пол. Встал на ноги и осмотрелся. Глаза уже начали привыкать к темноте. Он понял, что попал куда-то в кладовую. Или что-то типа этого. В темноте можно было различить какие-то полки, с лежащими на них предметами.
Страница 77 из 101
