Исчадие

Валера понял, что говорить с ним не о чем, мужчина продолжал находиться в состоянии полной прострации. И он приготовился к защите. Тоже отвел руку с топориком в сторону и сделал небольшой шажок вперед. Но вес тела оставил на другой ноге, которая была позади.

Антон Григорьевич сделал еще один быстрый шаг по направлению к Валере и нанес удар ножом, справа налево, горизонтально. Целясь в левый бок Валеры. Но тот и ждал именно этого. Поэтому моментально отклонился назад. Нож пролетел в нескольких сантиметрах от его груди. Ударявший мужчина был уверен, что попадет в Валеру. Поэтому, когда его нож, не встретив сопротивления, пролетел мимо, он потерял равновесие. Его развернуло правым боком к Валере, он не устоял на ногах и свалился на пол. Упал на колени и оперся на руки. И тогда Валера ударил его по голове. Ударил той стороной, где был молоток, по затылку. Он ни в коем случае не хотел его убивать, поэтому ударил не в полную силу, а несколько придержал удар. Но все равно получилось достаточно сильно, и из рассеченной кожи головы сразу сильно побежала кровь. Антон Григорьевич потерял сознание. Его руки словно подломились в локтевых суставах, и он упал. Сначала со стуком ударился лицом об пол, а потом свалился вбок. И затих.

Вика, увидев все это, не раздумывая бросилась в ванную комнату. Быстро забежала в неё и закрыла за собой дверь. Валера метнулся, попытался ее схватить, но не успел. Дверь захлопнулась прямо перед его носом. Он толкнул ее, но девочка закрылась на крутящийся внутренний замок.

Валера, немного постоял у двери, прислушиваясь к звукам из ванной. Но там было тихо. Тогда он вернулся к лежащему Антону Григорьевичу. Подошел к нему, присел на корточки и осмотрел его. Кровь из раны на голове текла, но не очень сильно. Значит, сама рана была не глубокой, а, следовательно, и не опасной. Валера отложил в сторону топорик. Затем взялся руками за левый бок мужчины и перевернул его на спину.

Тот все еще был без сознания. Глаза закрыты, лицо бледное. Валера потихоньку пошлепал его ладонью по щекам. Немного подождал и снова похлопал. Антон Григорьевич протяжно застонал и открыл глаза. Валера снова взял топорик и, на всякий случай, приготовился к защите. Взгляд мужчины постепенно стал приобретать осмысленность. Он глядел на Валеру, и было видно, что он вспоминает все, что случилось. По его лицо пробежала целая гамма чувств. От крайнего удивления до безграничного горя. Он повернулся и отполз на коленях до детской кровати. И сел около нее, привалившись спиной к боковине. Он смотрел на свои руки и плакал. Потом поднял глаза на Валеру и спросил:

— Как все это стало возможным? Я что, действительно ее убил?

Валера понял, что мужчина все помнит. Он вернулся в свое нормальное состояние, но не потерял при этом память. Теперь, естественно, он смотрел на все произошедшее совершенно другими глазами. И вот сейчас для него начинался настоящий ужас.

— Или это все — кошмарный сон? — снова, уже ни к кому не обращаясь, спросил окровавленный мужчина. — И сейчас все кончится. Это ведь только сон?

Он снова посмотрел на свои руки и на лежащий недалеко от него нож. В его глазах плескалось горестное море надвигающегося безумия.

— Ответьте мне?! Ведь я не мог этого сделать! Неужели я убил ее, свою Верочку? Убил вот этими руками! — Антон Григорьевич поднял руки над головой и потряс ими.

Он на некоторое время застыл в такой скорбной позе. А потом закрыл лицо руками и зарыдал.

Валера понял, что в настоящее время что-либо ему объяснять просто бесполезно. Пусть он немного придет в себя. Если, конечно, придет.

Он отложил топор в сторону, встал на ноги и снова подошел к двери в ванную комнату. Взглянул на замок. Тот был обычным, так что отогнуть задвижку топором было бы довольно легко. Валера подошел к шкафу, открыл дверцы и начал осматривать вещи. На верхней полке лежала большая спортивная сумка. Увидев ее, он подумал: «Вот это удачно, как раз кстати». Он достал ее и поднес к ванной комнате. Потом вернулся и достал из шкафа несколько длинных атласных лент, предназначенных для украшения причесок. Попробовал их на прочность, взявшись за концы и дернув руками в разные стороны. Разорвать не удалось. «Отлично», — снова радостно усмехнулся он про себя.

Поднял с пола топорик, Валера подошел к двери в ванную комнату. Прислушался. Там было по-прежнему тихо. Он вставил топор лезвием в щель двери и стал ее отжимать. Чуть надавил и потянул за ручку. Дверь открылась.

Вика стояла в дальнем углу, прижавшись спиной к стене. Он остановился, и на миг ему показалось, что перед ним опять его любимая, добрая и ласковая дочурка. Милая Викуля, которую он так любил. За которую готов был отдать все, даже саму жизнь. Но в это время девочка злобно, исподлобья, взглянула на Валеру. И наваждение сразу прошло. Нет, перед ним находился монстр, в обличье маленькой девочки. Его дочери больше не было.