— Какой милый ребенок! Просто цветочек! И глазки сразу открыла, и смотрит на всех. И не кричит. Спокойная такая. Что ты маленькая молчишь? Ну-ка оповести всех о своем появлении.
Добавить в моё избранное
385 мин, 19 сек 6302
Сверху накинул какой-то старый кусок брезента, да еще накидал пустых картонных коробок. Так что, если специально не искать, автомобиль было не видно.
Сам Валера поднялся на третий этаж здания бывшего заводоуправления. Здесь тоже царила полная разруха. Не было ни окон, ни дверей. Даже с пола были содраны все доски. Хорошо хоть пролеты лестниц были бетонными, и можно было идти по ним без опаски свалиться. В одном из помещений он, ногой расшвыряв по сторонам мусор, поставил сумку с Викой на пол. Затем открыл сумку и заглянул внутрь. Себе он подсвечивал зажигалкой. Девочка лежала тихо, без движения, на боку, уткнувшись лицом в боковину сумки. Он даже испугался, что она задохнулась. Быстро развязал ленты, обмотанные вокруг головы, и вытащил из ее рта кляп. Потом повернул ее лицом к себе. Вика лежала с закрытыми глазами. Валера наклонился, поворачивая голову, еще ниже, почти касаясь ухом ее рта, и прислушался. Она дышала. Тихо, чуть слышно, но дышала.
В тот момент, когда Валера наклонился и повернул лицо в сторону, Вика резко и быстро открыла глаза. Она видела щеку мужчины в нескольких сантиметрах от себя. В ее глазах появился желтый блеск, они сузились. Рот ее приоткрылся, хищно оскалившись маленькими, острыми, ярко-белыми зубами. Но как только Валера стал приподниматься, она мгновенно закрыла глаза. Её лицо снова стало спокойным и безмятежным. Девочка была связана по рукам и ногам и пока ничего не могла сделать. Надо было ждать. Терпеливо ждать удобного, подходящего случая. И она будет выжидать.
Валера сел на пол рядом с сумкой. Теперь можно было отдохнуть. Он все-таки смог забрать Вику. Все-таки добрался до нее. Хотя и не успел предотвратить много смертей. Но теперь, он ее за все ее злодеяния покарает. Только вот как? Этот вопрос мучил его. Девочку следовало убить. Он это ясно понимал. Другого варианта просто не было. Передать ее в руки правосудия? Это было нелепо. Ему никто не поверит. Он бы и сам себе, еще некоторое время назад, не поверил. В лучшем случае его просто отправят обратно в психушку. Только уже под особый надзор. И он оттуда уже никогда не выйдет. А в худшем случае на него повесят все совершенные убийства. Объявят маньяком и посадят пожизненно. А бедную Вику будут все жалеть. Подлечат, после перенесенного стресса. Потом ее отправят в детский дом. А затем — в другую семью. И все завертится по новой!
Но убить свою дочь он тоже не мог! Да, он понимал, что это не она. Что в обличии маленького ребенка скрывается злобное и коварное существо, сеющее вокруг себя смерть. Но когда он видел ее, его сердце разрывалось. Внешне это была его дочурка. И никакие доводы разума не могли убедить его в обратном. Он был в полнейшем смятении.
Поэтому он и решил добраться до Кати, его соседки по дому. Она была в курсе всех событий и единственная, кто ему поверил, когда он ей все рассказал. Тем более, они договорились, что он, когда заберет Вику, приедет к ней. Вот он тогда, посоветовавшись с соседкой, и решит, что же делать.
Валера еще раз проверил девочку, она лежала тихо, ровно дышала и, по-видимому, спала. После этого он лег прямо на бетонный пол рядом с сумкой. Закрыл глаза и почти сразу уснул.
И вот теперь, когда его разбудила своим карканьем залетевшая ворона, было уже светло. Валера взглянул на часы. Ничего себе он поспал, был уже полдень, двенадцать часов. Он размял затекшие руки и ноги, несколько раз присел, покрутил головой. Потом осторожно выглянул из окна. Вокруг все было спокойно, ни души. Он присел и раскрыл сумку. Девочка лежала на спине и смотрела на него широко открытыми глазами. Валера проверил, хорошо ли она связана. Потом сел рядом с сумкой. Сильно хотелось есть. Но консервы остались в другой его сумке, той, которую он оставил около дома, когда залазил в окно. Так что, придется поголодать. Во всяком случае, до вечера. Тогда, как он надеялся, они доберутся до Кати. Он закрыл глаза и привалился спиной к стене.
— Папочка, — послышался голос девочки, — развяжи меня.
Валера вздрогнул и открыл глаза. Потом наклонился над сумкой. Вика с мольбой смотрела на него.
— У меня ручки болят. Развяжи меня.
Ее голос дрожал. Валера задумался. Что же делать?
— Мне очень больно, — снова раздалось из сумки, — помоги мне, развяжи меня. Я не чувствую ни ручек, ни ножек.
И он решился.
— Значит так. Слушай внимательно. Сейчас я сниму с тебя веревки. Только с рук. И ты сможешь их размять. А потом так же поступим с ногами. Поняла?
— Да, папочка, — девочка быстро закивала головой.
Валера наклонился, повернул Вику на бок и распутал ленты, замотанные вокруг рук. Также развязал ленту, которая притягивала руки к ногам. Вика сразу вытащила руки из-за спины и стала их растирать, массируя ладонями занемевшие запястья. Вытянула и выпрямила ноги. Затем она сама повернулась на спину и сказала:
— Спасибо, папочка.
Сам Валера поднялся на третий этаж здания бывшего заводоуправления. Здесь тоже царила полная разруха. Не было ни окон, ни дверей. Даже с пола были содраны все доски. Хорошо хоть пролеты лестниц были бетонными, и можно было идти по ним без опаски свалиться. В одном из помещений он, ногой расшвыряв по сторонам мусор, поставил сумку с Викой на пол. Затем открыл сумку и заглянул внутрь. Себе он подсвечивал зажигалкой. Девочка лежала тихо, без движения, на боку, уткнувшись лицом в боковину сумки. Он даже испугался, что она задохнулась. Быстро развязал ленты, обмотанные вокруг головы, и вытащил из ее рта кляп. Потом повернул ее лицом к себе. Вика лежала с закрытыми глазами. Валера наклонился, поворачивая голову, еще ниже, почти касаясь ухом ее рта, и прислушался. Она дышала. Тихо, чуть слышно, но дышала.
В тот момент, когда Валера наклонился и повернул лицо в сторону, Вика резко и быстро открыла глаза. Она видела щеку мужчины в нескольких сантиметрах от себя. В ее глазах появился желтый блеск, они сузились. Рот ее приоткрылся, хищно оскалившись маленькими, острыми, ярко-белыми зубами. Но как только Валера стал приподниматься, она мгновенно закрыла глаза. Её лицо снова стало спокойным и безмятежным. Девочка была связана по рукам и ногам и пока ничего не могла сделать. Надо было ждать. Терпеливо ждать удобного, подходящего случая. И она будет выжидать.
Валера сел на пол рядом с сумкой. Теперь можно было отдохнуть. Он все-таки смог забрать Вику. Все-таки добрался до нее. Хотя и не успел предотвратить много смертей. Но теперь, он ее за все ее злодеяния покарает. Только вот как? Этот вопрос мучил его. Девочку следовало убить. Он это ясно понимал. Другого варианта просто не было. Передать ее в руки правосудия? Это было нелепо. Ему никто не поверит. Он бы и сам себе, еще некоторое время назад, не поверил. В лучшем случае его просто отправят обратно в психушку. Только уже под особый надзор. И он оттуда уже никогда не выйдет. А в худшем случае на него повесят все совершенные убийства. Объявят маньяком и посадят пожизненно. А бедную Вику будут все жалеть. Подлечат, после перенесенного стресса. Потом ее отправят в детский дом. А затем — в другую семью. И все завертится по новой!
Но убить свою дочь он тоже не мог! Да, он понимал, что это не она. Что в обличии маленького ребенка скрывается злобное и коварное существо, сеющее вокруг себя смерть. Но когда он видел ее, его сердце разрывалось. Внешне это была его дочурка. И никакие доводы разума не могли убедить его в обратном. Он был в полнейшем смятении.
Поэтому он и решил добраться до Кати, его соседки по дому. Она была в курсе всех событий и единственная, кто ему поверил, когда он ей все рассказал. Тем более, они договорились, что он, когда заберет Вику, приедет к ней. Вот он тогда, посоветовавшись с соседкой, и решит, что же делать.
Валера еще раз проверил девочку, она лежала тихо, ровно дышала и, по-видимому, спала. После этого он лег прямо на бетонный пол рядом с сумкой. Закрыл глаза и почти сразу уснул.
И вот теперь, когда его разбудила своим карканьем залетевшая ворона, было уже светло. Валера взглянул на часы. Ничего себе он поспал, был уже полдень, двенадцать часов. Он размял затекшие руки и ноги, несколько раз присел, покрутил головой. Потом осторожно выглянул из окна. Вокруг все было спокойно, ни души. Он присел и раскрыл сумку. Девочка лежала на спине и смотрела на него широко открытыми глазами. Валера проверил, хорошо ли она связана. Потом сел рядом с сумкой. Сильно хотелось есть. Но консервы остались в другой его сумке, той, которую он оставил около дома, когда залазил в окно. Так что, придется поголодать. Во всяком случае, до вечера. Тогда, как он надеялся, они доберутся до Кати. Он закрыл глаза и привалился спиной к стене.
— Папочка, — послышался голос девочки, — развяжи меня.
Валера вздрогнул и открыл глаза. Потом наклонился над сумкой. Вика с мольбой смотрела на него.
— У меня ручки болят. Развяжи меня.
Ее голос дрожал. Валера задумался. Что же делать?
— Мне очень больно, — снова раздалось из сумки, — помоги мне, развяжи меня. Я не чувствую ни ручек, ни ножек.
И он решился.
— Значит так. Слушай внимательно. Сейчас я сниму с тебя веревки. Только с рук. И ты сможешь их размять. А потом так же поступим с ногами. Поняла?
— Да, папочка, — девочка быстро закивала головой.
Валера наклонился, повернул Вику на бок и распутал ленты, замотанные вокруг рук. Также развязал ленту, которая притягивала руки к ногам. Вика сразу вытащила руки из-за спины и стала их растирать, массируя ладонями занемевшие запястья. Вытянула и выпрямила ноги. Затем она сама повернулась на спину и сказала:
— Спасибо, папочка.
Страница 82 из 101
