Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
Добавить в моё избранное
298 мин, 7 сек 18935
Рука небритого легла на лицо, заглушая крик боли, пытающийся вырваться из груди.
(Боже, Божечка… Да за что же это… )
— Ох, и сладенькая же телка — долговязый постанывал, удобно устроившись сверху, покачиваясь в безумном ритме похоти.
Дальнейшее осталось в памяти Ольги несмываемыми пятнами кошмара. Они насиловали ее по очереди и одновременно с обеих сторон. Гнусные, прыщавые рожи нелюдей корчились от наслаждения, они разрывали, оскверняли ее тело, задыхаясь в животном оргазме.
Несчастная Ольга захлебывалась страхом и болью, сознание, оглушенное ужасом, начало погружаться в бездну мрака, чтобы остаться там, отгородившись от страшной действительности теплой пеленой отрешенности.
(Будь проклят этот мир и ты, ненужный, холодный боженька, которому нет дела до чужих страданий)
Что-то легонько коснулось ее, холодная приятная тяжесть сдавила разум, проникая в мысли, осматриваясь, прислушиваясь к ощущениям, и даже наслаждаясь. Это что-то непрошеное, чужое, заполнило душу, сливаясь с ней, и на крыльях вечернего ветра принесло особое знание.
Эта жизнь, — она сделана такой. Огромной вселенной нет дела до твоей микроскопической боли. Ты жива, и не знаешь, что это такое — родится мертвым, питаться осколками чужих чувств, чтобы понять, ощутить всю радость жизни. Ты жива, и не знаешь пустоты смерти.
Жизнь это маятник, который качается, принося боль и радость. Все что ты делаешь, все твои дела хорошие и плохие, все намерения добрые и худые, возвращаются к тебе, преумноженные в десятки, сотни раз. Зло рождает большее зло, добро рождает большее добро. Именно так. Маятник возвращает тебе все, что ты сделала, делаешь и собираешься сделать. Все твои мысли, чувства и желания — мельчайшая капля, в великом водовороте вселенной, живущей единым ритмом.
Маятник качается, каждый раз возвращаясь назад, уходя вперед, замирая на мгновения, которые на первый взгляд кажутся вечностью.
Все что ты отдашь, вернется к тебе сполна.
Все что ты возьмешь, исчезнет, превратится в прах.
Твоя душа — дыхание вечности заключенное в бренную плоть, взятое взаймы, на ничтожно малое мгновение, которое вы называете жизнью.
Что стоят вся твоя боль, перед болью вселенной?
Что стоит вся твоя жизнь, перед безмолвным осязанием божественной истины?
Что стоят все твои жалкие дела, безрассудные желания, и никчемные мечты, в сравнении с песней, звучащей в пустой тишине одиночества?
Быть может жалкие, проклятые боги, так же страдают, осознавая свое ничтожество, свою неспособность объяснить, раскрыть ваши жалкие, людские души?
Жизнь это маятник, вечное движение, которое и есть суть всех начал, основа всех основ…
Так было всегда, есть и будет. Движение жизнь, остановка — смерть.
Все что останется от тебя, твоего жалкого разума — прах и немного воспоминаний, которые развеются ветром, дыханием, разобьются вдребезги на мелкие осколки…
И все это лишь отражение смысла вечности.
Простое движение.
Взад — вперед. Вдох — выдох. День — ночь.
Тик — так…
— Пусть будет проклята эта жизнь! Пусть смерть заберет все, что не имеет значения. Пусть будет так.
Что ты хочешь? На самом деле.
— Я хочу, чтобы этого всего не было.
Это уже есть, и ничто не изменится, пока маятник качается, создавая жизнь из смерти, рождая свет из тьмы.
— Останови маятник.
Я не могу сделать это. Мне тоже хочется разорвать, уничтожить эту бессмысленную вселенную, но я такой же раб, и иду своей дорогой.
— Тогда месть…
Я знаю, что это такое — холодное чувство, уничтожающее все на своем пути, сметающее жизни, рвущее нить судьбы.
— Мне все равно. Я хочу только одного.
Хорошо. Я могу помочь тебе, если ты впустишь меня, раскроешься передо мной, отдашься мне.
— Сделай это.
Я хочу предупредить тебя — не всегда наши желания приносят радость, не всегда наши поступки оправданны. Даже боги иногда ошибаются. Я возьму твою душу, наполню ее местью, холодом, удовлетворением, но верну только часть, ибо мой удел — смерть и одиночество. Я возьму твою душу, чтобы ощутить радость жизни, ибо мне никогда не быть живым. Я мог бы показать тебе свою суть, — но, боюсь, это будет последнее, что поймет твой разум, сгорая в огненной вспышке боли и ярости. Я возьму твою душу, чтобы хоть на мгновение стать тобой, стать живым. Все что ты пожелаешь. Если ты действительно хочешь этого.
— Мне все равно. Возьми мою душу, войди в меня, пусть будет так.
Я иду к тебе, Ольга. Пришло время. Время… сеять… смерть…
ОН ворвался в разум Ольги, стирая боль и страх, наслаждаясь ими, забирая себе ярость и гнев, ликуя, крича, наслаждаясь…
Жить!
Ощущать каждой клеточкой радость бытия!
(Боже, Божечка… Да за что же это… )
— Ох, и сладенькая же телка — долговязый постанывал, удобно устроившись сверху, покачиваясь в безумном ритме похоти.
Дальнейшее осталось в памяти Ольги несмываемыми пятнами кошмара. Они насиловали ее по очереди и одновременно с обеих сторон. Гнусные, прыщавые рожи нелюдей корчились от наслаждения, они разрывали, оскверняли ее тело, задыхаясь в животном оргазме.
Несчастная Ольга захлебывалась страхом и болью, сознание, оглушенное ужасом, начало погружаться в бездну мрака, чтобы остаться там, отгородившись от страшной действительности теплой пеленой отрешенности.
(Будь проклят этот мир и ты, ненужный, холодный боженька, которому нет дела до чужих страданий)
Что-то легонько коснулось ее, холодная приятная тяжесть сдавила разум, проникая в мысли, осматриваясь, прислушиваясь к ощущениям, и даже наслаждаясь. Это что-то непрошеное, чужое, заполнило душу, сливаясь с ней, и на крыльях вечернего ветра принесло особое знание.
Эта жизнь, — она сделана такой. Огромной вселенной нет дела до твоей микроскопической боли. Ты жива, и не знаешь, что это такое — родится мертвым, питаться осколками чужих чувств, чтобы понять, ощутить всю радость жизни. Ты жива, и не знаешь пустоты смерти.
Жизнь это маятник, который качается, принося боль и радость. Все что ты делаешь, все твои дела хорошие и плохие, все намерения добрые и худые, возвращаются к тебе, преумноженные в десятки, сотни раз. Зло рождает большее зло, добро рождает большее добро. Именно так. Маятник возвращает тебе все, что ты сделала, делаешь и собираешься сделать. Все твои мысли, чувства и желания — мельчайшая капля, в великом водовороте вселенной, живущей единым ритмом.
Маятник качается, каждый раз возвращаясь назад, уходя вперед, замирая на мгновения, которые на первый взгляд кажутся вечностью.
Все что ты отдашь, вернется к тебе сполна.
Все что ты возьмешь, исчезнет, превратится в прах.
Твоя душа — дыхание вечности заключенное в бренную плоть, взятое взаймы, на ничтожно малое мгновение, которое вы называете жизнью.
Что стоят вся твоя боль, перед болью вселенной?
Что стоит вся твоя жизнь, перед безмолвным осязанием божественной истины?
Что стоят все твои жалкие дела, безрассудные желания, и никчемные мечты, в сравнении с песней, звучащей в пустой тишине одиночества?
Быть может жалкие, проклятые боги, так же страдают, осознавая свое ничтожество, свою неспособность объяснить, раскрыть ваши жалкие, людские души?
Жизнь это маятник, вечное движение, которое и есть суть всех начал, основа всех основ…
Так было всегда, есть и будет. Движение жизнь, остановка — смерть.
Все что останется от тебя, твоего жалкого разума — прах и немного воспоминаний, которые развеются ветром, дыханием, разобьются вдребезги на мелкие осколки…
И все это лишь отражение смысла вечности.
Простое движение.
Взад — вперед. Вдох — выдох. День — ночь.
Тик — так…
— Пусть будет проклята эта жизнь! Пусть смерть заберет все, что не имеет значения. Пусть будет так.
Что ты хочешь? На самом деле.
— Я хочу, чтобы этого всего не было.
Это уже есть, и ничто не изменится, пока маятник качается, создавая жизнь из смерти, рождая свет из тьмы.
— Останови маятник.
Я не могу сделать это. Мне тоже хочется разорвать, уничтожить эту бессмысленную вселенную, но я такой же раб, и иду своей дорогой.
— Тогда месть…
Я знаю, что это такое — холодное чувство, уничтожающее все на своем пути, сметающее жизни, рвущее нить судьбы.
— Мне все равно. Я хочу только одного.
Хорошо. Я могу помочь тебе, если ты впустишь меня, раскроешься передо мной, отдашься мне.
— Сделай это.
Я хочу предупредить тебя — не всегда наши желания приносят радость, не всегда наши поступки оправданны. Даже боги иногда ошибаются. Я возьму твою душу, наполню ее местью, холодом, удовлетворением, но верну только часть, ибо мой удел — смерть и одиночество. Я возьму твою душу, чтобы ощутить радость жизни, ибо мне никогда не быть живым. Я мог бы показать тебе свою суть, — но, боюсь, это будет последнее, что поймет твой разум, сгорая в огненной вспышке боли и ярости. Я возьму твою душу, чтобы хоть на мгновение стать тобой, стать живым. Все что ты пожелаешь. Если ты действительно хочешь этого.
— Мне все равно. Возьми мою душу, войди в меня, пусть будет так.
Я иду к тебе, Ольга. Пришло время. Время… сеять… смерть…
ОН ворвался в разум Ольги, стирая боль и страх, наслаждаясь ими, забирая себе ярость и гнев, ликуя, крича, наслаждаясь…
Жить!
Ощущать каждой клеточкой радость бытия!
Страница 60 из 87
