Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
Добавить в моё избранное
298 мин, 7 сек 18941
День прошел — он сдался без боя, тускнея в желтых шторах спальни. Она сидит давно — затекли руки и ноги, но девочка ни за что, не сдвинется с места. Потому что там ОН.
Доктор Бо — днем он ходит по кухне, гремит посудой, что-то напевая под нос. Иногда, впрочем, ей кажется, что там никого нет, а все звуки, что доносятся из длинного коридора — плод ее воображения. Впрочем, гудение мух, и шум улицы слышатся ей на самом деле. Окна на кухне открыты, и мухи беспрепятственно залетают в комнату, носятся маленькими черными кометами. Капает вода — ОН забыл закрутить кран.
День уходит, уступая ночи. Та пробирается в спальню, заползает во все уголки. Шторы чуть покачиваются на ветру — девочка не обращает внимания. Маленькое тельце пронзает дрожь, — ей холодно.
Ниточка слюны протянулась от застывших губ, дрожит вместе с телом. Девочка безучастно наблюдает за ней, чуть расставив колени. Одной рукой она обхватила ноги, другой сжимает верного олененка.
Ей хочется в туалет, но девочка знает, что ни за что не выйдет из комнаты, потому что придется идти мимо кухни. Лучше терпеть, сидя на полу. Впрочем, терпеть не получается. Она маленькая грязнуля, а ко всем грязнулям приходит Бо. Добрый доктор — настоящий папа рассказывал ей о нем. Книжка с картинками лежит на полке. Папа открывает ее каждый вечер, когда укладывает спать непослушную девчонку.
Девочка слушает стихи про доброго доктора, который несется на крыльях огромных птиц, спешит в далекую страну. Эта страна называется Африка, доктор летит туда, чтобы спасать бедных зверей.
Доктор Бо. В книжке его имя звучит несколько по-другому, но девочка не может полностью выговорить длинное слово, поэтому она называет его Бо.
Когда к ней приходит другой, ненастоящий папа, он не достает книжку с картинками. Он не любит читать стихи — вместо этого он шепчет на ухо разные взрослые словечки. Его горячее дыхание обжигает шею — девочка старается не шевелиться, чтобы не разозлить этого папу. Они меняются. Два ее папы — настоящий и тот, другой. Иногда она даже замечает, как все происходит, если это случается днем. Просто тень опускается с серого потолка, и накрывает его с головой. Он смотрит на нее из тени, и его глаза — две обжигающих льдинки.
Сейчас ночь. Папа не пришел в спальню — она одна в темноте. Доктор Бо где-то в квартире. А может быть, он уже ушел? Девочка прислушивается — в кухне тихо. За окном поет сверчок — их квартира на втором этаже, поэтому все слышно, но это не главное. Сейчас она слушает ночь. В квартире тихо, хотя доктор Бо мог пойти на хитрость. Затаился за дверью, поджидает ее.
Боль внизу живота становится сильнее. Девочка почти не выдерживает — еще немного, и из нее снова потечет. Из кухни не доносится ни звука, и она осмеливается приподнять голову.
В спальне темно, ночь заполнила комнату лунной пылью. Сама луна за окном — щербато улыбается девочке. Ну же, не трусь — говорит она. — Тебе же хочется пи-пи, маленькая грязнуля? Иди смело — нет никого на кухне.
Девочка хочет ей верить, но страх никуда не делся — стянул горло шелковой удавкой. Дверь спальни закрыта. Девочка смотрит на нее — луна отражается в блестящей медью ручке. Нужно попробовать открыть ее.
Сколько же она просидела на полу? Весь день, и половинку ночи — девочка пытается встать, но ноги не слушаются. Она заваливается на бок, замирая от ужаса — как можно быть такой неуклюжей. Еще немного, и доктор Бо услышит ее.
Девочка пытается оттолкнуться от мокрого пола. Под руку попадает продолговатый предмет. Он гладкий на ощупь — чуть позже девочка вспоминает что это. Она отталкивает его — предмет издает громкий стук.
Наконец ей удается встать. Первые шаги похожи на поступь больного — ноги заплетаются. Девочка подходит к двери, и прикладывает ухо — никого. Никто не крадется длинным узким коридором, чтобы ворваться в спальню.
Сейчас она осторожно толкнет дверь и выйдет из спальни. Девочка делает это, еще не зная, что как только дверь за спиной закроется, она окажется в длинном, страшном коридоре больницы.
Хлоп-хлоп — два взмаха ресниц. Она снова в больнице, в обители доктора Бо, скулит вырываясь. Он тащит ее к выходу из кабинета. Пальцы больно впиваются в плечо. Свободной рукой доктор ощупывает стену, пытаясь найти выключатель. Девочка привыкла к темноте — та скрывает очертания комнаты, прячет мелкие детали. Одно движение пальца, и освобожденный кошмар предстанет пред ней во всей красе.
Сейчас Настя даже и не вспоминает о том, как боялась темноты — впервые ей хочется остаться там, где все зыбко и неопределенно. Пускай шевелятся щупальца под марлевой повязкой — ведь она не сможет увидеть их, а значит, все будет в порядке. Темнота тянет к себе, предлагает остаться в царстве вечной тени.
Можно сидеть в темноте, прижав голову к коленям, и очертания комнаты покажутся смазанной декорацией в не поставленном спектакле.
Доктор Бо — днем он ходит по кухне, гремит посудой, что-то напевая под нос. Иногда, впрочем, ей кажется, что там никого нет, а все звуки, что доносятся из длинного коридора — плод ее воображения. Впрочем, гудение мух, и шум улицы слышатся ей на самом деле. Окна на кухне открыты, и мухи беспрепятственно залетают в комнату, носятся маленькими черными кометами. Капает вода — ОН забыл закрутить кран.
День уходит, уступая ночи. Та пробирается в спальню, заползает во все уголки. Шторы чуть покачиваются на ветру — девочка не обращает внимания. Маленькое тельце пронзает дрожь, — ей холодно.
Ниточка слюны протянулась от застывших губ, дрожит вместе с телом. Девочка безучастно наблюдает за ней, чуть расставив колени. Одной рукой она обхватила ноги, другой сжимает верного олененка.
Ей хочется в туалет, но девочка знает, что ни за что не выйдет из комнаты, потому что придется идти мимо кухни. Лучше терпеть, сидя на полу. Впрочем, терпеть не получается. Она маленькая грязнуля, а ко всем грязнулям приходит Бо. Добрый доктор — настоящий папа рассказывал ей о нем. Книжка с картинками лежит на полке. Папа открывает ее каждый вечер, когда укладывает спать непослушную девчонку.
Девочка слушает стихи про доброго доктора, который несется на крыльях огромных птиц, спешит в далекую страну. Эта страна называется Африка, доктор летит туда, чтобы спасать бедных зверей.
Доктор Бо. В книжке его имя звучит несколько по-другому, но девочка не может полностью выговорить длинное слово, поэтому она называет его Бо.
Когда к ней приходит другой, ненастоящий папа, он не достает книжку с картинками. Он не любит читать стихи — вместо этого он шепчет на ухо разные взрослые словечки. Его горячее дыхание обжигает шею — девочка старается не шевелиться, чтобы не разозлить этого папу. Они меняются. Два ее папы — настоящий и тот, другой. Иногда она даже замечает, как все происходит, если это случается днем. Просто тень опускается с серого потолка, и накрывает его с головой. Он смотрит на нее из тени, и его глаза — две обжигающих льдинки.
Сейчас ночь. Папа не пришел в спальню — она одна в темноте. Доктор Бо где-то в квартире. А может быть, он уже ушел? Девочка прислушивается — в кухне тихо. За окном поет сверчок — их квартира на втором этаже, поэтому все слышно, но это не главное. Сейчас она слушает ночь. В квартире тихо, хотя доктор Бо мог пойти на хитрость. Затаился за дверью, поджидает ее.
Боль внизу живота становится сильнее. Девочка почти не выдерживает — еще немного, и из нее снова потечет. Из кухни не доносится ни звука, и она осмеливается приподнять голову.
В спальне темно, ночь заполнила комнату лунной пылью. Сама луна за окном — щербато улыбается девочке. Ну же, не трусь — говорит она. — Тебе же хочется пи-пи, маленькая грязнуля? Иди смело — нет никого на кухне.
Девочка хочет ей верить, но страх никуда не делся — стянул горло шелковой удавкой. Дверь спальни закрыта. Девочка смотрит на нее — луна отражается в блестящей медью ручке. Нужно попробовать открыть ее.
Сколько же она просидела на полу? Весь день, и половинку ночи — девочка пытается встать, но ноги не слушаются. Она заваливается на бок, замирая от ужаса — как можно быть такой неуклюжей. Еще немного, и доктор Бо услышит ее.
Девочка пытается оттолкнуться от мокрого пола. Под руку попадает продолговатый предмет. Он гладкий на ощупь — чуть позже девочка вспоминает что это. Она отталкивает его — предмет издает громкий стук.
Наконец ей удается встать. Первые шаги похожи на поступь больного — ноги заплетаются. Девочка подходит к двери, и прикладывает ухо — никого. Никто не крадется длинным узким коридором, чтобы ворваться в спальню.
Сейчас она осторожно толкнет дверь и выйдет из спальни. Девочка делает это, еще не зная, что как только дверь за спиной закроется, она окажется в длинном, страшном коридоре больницы.
Хлоп-хлоп — два взмаха ресниц. Она снова в больнице, в обители доктора Бо, скулит вырываясь. Он тащит ее к выходу из кабинета. Пальцы больно впиваются в плечо. Свободной рукой доктор ощупывает стену, пытаясь найти выключатель. Девочка привыкла к темноте — та скрывает очертания комнаты, прячет мелкие детали. Одно движение пальца, и освобожденный кошмар предстанет пред ней во всей красе.
Сейчас Настя даже и не вспоминает о том, как боялась темноты — впервые ей хочется остаться там, где все зыбко и неопределенно. Пускай шевелятся щупальца под марлевой повязкой — ведь она не сможет увидеть их, а значит, все будет в порядке. Темнота тянет к себе, предлагает остаться в царстве вечной тени.
Можно сидеть в темноте, прижав голову к коленям, и очертания комнаты покажутся смазанной декорацией в не поставленном спектакле.
Страница 65 из 87
