Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
Добавить в моё избранное
298 мин, 7 сек 18959
Степан понял, что пришло вдохновение, которого он так давно ждал. Разум воспарил вверх, сбрасывая оковы материи, освобождаясь от всего плотского, земного.
Королев закрыл глаза, ощущая, как летит куда-то. Миллиарды миллиардов звезд пронеслись мимо, пропадая, оставаясь позади. Дальше, еще дальше. Туда где не ступала фантазия человека, живущего где-то на краю, на крошечной пылинке, затерянной в скоплении звездной пыли. Прочь из этих старых затертых галактик. Глубже, еще глубже. За пределы всего сущего, за границу безграничной вселенной. Разорвать паутину измерений, расшатать основы мироздания, ощутить бесконечную свободу в ничтожно малом промежутке времени и пространства.
Промелькнули вереницей миры полудня и полуночи, звездная пыль рассеялась, покоряясь воле такого маленького, но могучего разума, поющего свою одинокую песню в холодной равнодушной бездне. Раствориться без остатка, стать частью всего сущего. Отдать свою свободу в обмен на счастье быть…
Фрактальная геометрия тишины, гроздья звездных скоплений и туманностей, громада необъятного космоса. Водоворот, кипящая вселенная, свет и тьма, жизнь и смерть. Борьба и единение стихий, большой взрыв, тонкая пуповина пространства за горизонтом событий.
Завихрения слоев энергий и сил, поворот в сторону от основного течения бытия. Вниз, туда, где тьма побеждает свет. Туда, где рождается темная половина, где кипит ледяная ненависть, где в адском пламени заморожена надежда, где дышит всесокрушающая злоба. Ниже, еще ниже. Спираль бесконечных галактик осталась в стороне, далеко, где-то там…
Далеко, очень далеко. Неведомая сила подхватила барахтающийся разум, и потащила в бездну небытия, трясину забвения, в которой нет спасения. В миры, которых никогда не было. Миры, которые забыли создать. Миры, которым не сказали — Да будет свет! В запредел…
Твари, живущие во тьме. Холодные, равнодушные. Чей-то алчущий взгляд. Смрад и желание убить, разорвать, чтобы насытить вечную жажду плоти. Существа, увидев которые, разум погружается в пучину безумия.
Взрыв боли, стоны и зубовный скрежет. Еще немного, чтобы попасть туда, в пропасть отчаяния…
Слабый человеческий ум увидел то, что не должен был видеть. Жадные, голодные щупальца схватили, всосали его, забирая божественную искру души, увлекая в запредельные глубины ужаса, в пустоту, из которой нет возврата.
Маленький человечек, познал то, что хотел. Запредел раскрыл свою сущность измученному болью и ужасом разуму, принял его, показал себя, показал миры, увидев которые, человеческое естество вздрогнуло и раскрылось в кошмарном крике прозрения:
— Нет!!!
Нет надежды, нет света, нет спасения. Прочь! Забыть все, вернуться назад, к свету. Уничтожить все воспоминания, зарыть их на задворках подсознания. Назад, в свой мир…
Любые страдания, любые жертвы, только не видеть, не слышать, не ощущать этого. Обрубить все концы, оторвать все эти щупальца, алчно сосущие жизненные силы. Назад, туда, где светло, где нет тьмы и холода…
Королев подскочил, с трудом выдыхая воздух. Перед глазами плыли разноцветные круги, в ушах шумело. Пошатываясь, он кое-как добрел до туалета. Силы оставили его и он упал на пол, растянувшись на кафельном полу. Хватаясь руками за стены, он сумел немного приподняться, после чего его вырвало…
— Черт!
Известный писатель Степан Королев лежал на холодном полу в луже собственной блевотины, суча ногами, дрожа, не в силах подняться.
Стук сердца, шум воды, и что-то еще. Что-то, что проникло в этот мир извне, прицепилось к испуганному разуму.
Оно проникло из далеких измерений, чтобы и здесь нести боль и отчаяние. Дитя тьмы, тревожило, царапая когтями где-то на периферии сознания. Чужой, поселившийся в теле человека, заживо пожирающий изнутри. Тварь, питающаяся мыслями и чувствами, паразит, уничтожающий своего хозяина.
Королев приподнялся, чувствуя, что понемногу приходит в себя. Дотянувшись до зеркала и упершись руками о стекло, он уставился на свое отражение.
Кривая улыбка словно приклеилась на изборожденном морщинами лице. Запавшие глаза, потрескавшиеся губы. В некогда черных волосах появилась проседь. Запредел настиг его, протянув тонкую ниточку, соединив его разум с тьмой, клубящейся на дне холодной пропасти.
Писатель ударил по зеркалу — паутинка трещин расколола изображение на части. Прочь! Это не он — глаза врали, обманывая, искажая реальность. Просто нужно немного успокоится. С трудом, перебирая ногами, Степан добрался до холодильника. Обведя мутным взглядом кухню, Королев покачнулся, с трудом сохраняя равновесие. Хохотнув, он достал из холодильника бутылку «Аляски» и выпил водку прямо из горлышка. Спиртное обожгло небо, вызвало взрыв необычайных ощущений, приятными спазмами перемещаясь по пищеводу. Королев, что есть силы, грохнул бутылку об стену и счастливо засмеялся.
Королев закрыл глаза, ощущая, как летит куда-то. Миллиарды миллиардов звезд пронеслись мимо, пропадая, оставаясь позади. Дальше, еще дальше. Туда где не ступала фантазия человека, живущего где-то на краю, на крошечной пылинке, затерянной в скоплении звездной пыли. Прочь из этих старых затертых галактик. Глубже, еще глубже. За пределы всего сущего, за границу безграничной вселенной. Разорвать паутину измерений, расшатать основы мироздания, ощутить бесконечную свободу в ничтожно малом промежутке времени и пространства.
Промелькнули вереницей миры полудня и полуночи, звездная пыль рассеялась, покоряясь воле такого маленького, но могучего разума, поющего свою одинокую песню в холодной равнодушной бездне. Раствориться без остатка, стать частью всего сущего. Отдать свою свободу в обмен на счастье быть…
Фрактальная геометрия тишины, гроздья звездных скоплений и туманностей, громада необъятного космоса. Водоворот, кипящая вселенная, свет и тьма, жизнь и смерть. Борьба и единение стихий, большой взрыв, тонкая пуповина пространства за горизонтом событий.
Завихрения слоев энергий и сил, поворот в сторону от основного течения бытия. Вниз, туда, где тьма побеждает свет. Туда, где рождается темная половина, где кипит ледяная ненависть, где в адском пламени заморожена надежда, где дышит всесокрушающая злоба. Ниже, еще ниже. Спираль бесконечных галактик осталась в стороне, далеко, где-то там…
Далеко, очень далеко. Неведомая сила подхватила барахтающийся разум, и потащила в бездну небытия, трясину забвения, в которой нет спасения. В миры, которых никогда не было. Миры, которые забыли создать. Миры, которым не сказали — Да будет свет! В запредел…
Твари, живущие во тьме. Холодные, равнодушные. Чей-то алчущий взгляд. Смрад и желание убить, разорвать, чтобы насытить вечную жажду плоти. Существа, увидев которые, разум погружается в пучину безумия.
Взрыв боли, стоны и зубовный скрежет. Еще немного, чтобы попасть туда, в пропасть отчаяния…
Слабый человеческий ум увидел то, что не должен был видеть. Жадные, голодные щупальца схватили, всосали его, забирая божественную искру души, увлекая в запредельные глубины ужаса, в пустоту, из которой нет возврата.
Маленький человечек, познал то, что хотел. Запредел раскрыл свою сущность измученному болью и ужасом разуму, принял его, показал себя, показал миры, увидев которые, человеческое естество вздрогнуло и раскрылось в кошмарном крике прозрения:
— Нет!!!
Нет надежды, нет света, нет спасения. Прочь! Забыть все, вернуться назад, к свету. Уничтожить все воспоминания, зарыть их на задворках подсознания. Назад, в свой мир…
Любые страдания, любые жертвы, только не видеть, не слышать, не ощущать этого. Обрубить все концы, оторвать все эти щупальца, алчно сосущие жизненные силы. Назад, туда, где светло, где нет тьмы и холода…
Королев подскочил, с трудом выдыхая воздух. Перед глазами плыли разноцветные круги, в ушах шумело. Пошатываясь, он кое-как добрел до туалета. Силы оставили его и он упал на пол, растянувшись на кафельном полу. Хватаясь руками за стены, он сумел немного приподняться, после чего его вырвало…
— Черт!
Известный писатель Степан Королев лежал на холодном полу в луже собственной блевотины, суча ногами, дрожа, не в силах подняться.
Стук сердца, шум воды, и что-то еще. Что-то, что проникло в этот мир извне, прицепилось к испуганному разуму.
Оно проникло из далеких измерений, чтобы и здесь нести боль и отчаяние. Дитя тьмы, тревожило, царапая когтями где-то на периферии сознания. Чужой, поселившийся в теле человека, заживо пожирающий изнутри. Тварь, питающаяся мыслями и чувствами, паразит, уничтожающий своего хозяина.
Королев приподнялся, чувствуя, что понемногу приходит в себя. Дотянувшись до зеркала и упершись руками о стекло, он уставился на свое отражение.
Кривая улыбка словно приклеилась на изборожденном морщинами лице. Запавшие глаза, потрескавшиеся губы. В некогда черных волосах появилась проседь. Запредел настиг его, протянув тонкую ниточку, соединив его разум с тьмой, клубящейся на дне холодной пропасти.
Писатель ударил по зеркалу — паутинка трещин расколола изображение на части. Прочь! Это не он — глаза врали, обманывая, искажая реальность. Просто нужно немного успокоится. С трудом, перебирая ногами, Степан добрался до холодильника. Обведя мутным взглядом кухню, Королев покачнулся, с трудом сохраняя равновесие. Хохотнув, он достал из холодильника бутылку «Аляски» и выпил водку прямо из горлышка. Спиртное обожгло небо, вызвало взрыв необычайных ощущений, приятными спазмами перемещаясь по пищеводу. Королев, что есть силы, грохнул бутылку об стену и счастливо засмеялся.
Страница 80 из 87
