Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 17982
Машинально прикрылась и метнулась в дом, молясь, чтобы не увидел никто из соседей. В комнате достала из шкафчика и натянула новую футболку. Мельком подумала, что лифчиков больше нет и стоило сперва надеть купальник, хотя бы верхнюю его часть, но потом махнула рукой — в груди жгло, как в духовке при приготовлении пирога, и очень хотелось пить.
Она поставила кипятиться чайник, села и попыталась собраться с мыслями. В голове был сплошной сумбур: отрывочные, накладывающиеся друг на друга разрозненные картины каких-то гигантских огурцов, тыкв, почему-то вперемешку с образами Оксаны и Юли, Жени, Романа и какого-то симпатичного блондина, которые накрывало тёмной волной сплетённых уродливых корней, щупальцами тянувшимися от страшной невысокой фигуры в драном сарафане. Какие-то вращающиеся смерчики черноты, сметаемые огненно-белой стеной. Всё это сплошным потоком захлёстывало разум, доводя до безумия.
Света обхватила голову руками и застонала. На глаза навернулись слёзы. Всё казалось смутно знакомым и незнакомым одновременно. Её словно разделило на две половины, которые проникали друг в друга, перемешивались и снова разделялись, и каждая старалась поглотить другую, остаться единственной. Она тонула в этой круговерти, физически ощущая, как растворяется и тает среди них ее «я». И уже на последней зыбкой грани перед небытием, из ниоткуда — из сердца? — вдруг скользнуло тёплое светлое пятнышко, принося успокоение и уверенность, что всё было сделано правильно. И эта уверенность стежками стянула разделённые половинки души в одно целое, напрочь выжигая остатки смутно узнаваемых образов.
Света выпрямилась. В глубине таяли последние отзвуки — чего? Она недоуменно потерла лоб. Переработала на солнце. Хватит. Так можно и на полное гос. обеспечение загреметь к людям в белых халатах. Пора на пляж, на воду. Спасти какого-нибудь молодого, высокого, красивого, богатого — можно даже не очень — блондина. Или брюнета. В крайнем случае — рыжего. От холостой жизни. Женатых, впрочем, пусть жёны спасают. Нечего их баловать.
Она решительно встала, убрала с плитки чайник и отправилась переодеваться.
Закрывая калитку, Света услышала позади звуки приближающихся шагов и обернулась. К ней подходили трое: два молодых человека, один — блондин, между прочим — нёс вместительную пляжную сумку, и маленькая девчушка в легком красном платьице такой же и панамке, вертевшая в руках ещё не распустившиёся жёлтенький одуванчик. Поравнявшись со Светой, девочка протянула ей цветок.
— Спасибо, — Света улыбнулась.
Девочка улыбнулась в ответ.
— А мы купаться идём. Ты тоже? — спросила она, оглядев Свету.
Света кивнула.
— Тоже.
— Пойдём с нами, а то тут одни мальчики, и они всё время о чём-то говорят.
— Врушка-болтушка, — сказал блондин.
— И ничего не врушка, — девочка так забавно надулась, что у Светы стало тепло и радостно на душе. — Ты с Димой всё про машины говоришь.
— Что ж ты меня перед соседкой позоришь, — сказал блондин, второй парень откровенно скалил зубы, с удовольствием рассматривая Свету. — Это — моё наказание, — объяснил он Свете. — моя племянница.
— Я — Варя, — перебила девочка. — А почему наказание?
— А я — Света, — опередила Света открывшего было рот блондина.
— Ты поэтому такая светлая? — спросила девочка.
— Это как? — опешила Света.
— Ты прямо светишься, — сказал блондин. — Кстати, я — Аристарх, а это Дима, — он кивнул на парня.
— Вы всем незнакомым девушкам комплименты говорите? — Но Свете понравилось.
— Ну, мы ведь уже познакомились, — заметил парень.
— Тем более, что это правда. Ты действительно светишься, — поддержал его Дима.
— Я по ночам лампочку заменяю, — Света засмеялась. Варя тоже. — Электричество экономлю. А если бы меня звали Тина, я была бы зелёная?
— Зелёная тётя! — заливисто хохотала девчушка. — Зелёная тётя!
Она успокоилась и сказала Свете:
— Не-а, ты светлая лучше.
Света покраснела.
— Так идём купаться? — спросил Аристарх.
— Идём, — Света кивнула.
Они дружно направились к леску. Варя вприпрыжку скакала по дороге, время от времени наклоняясь и что-то рассматривая в траве, но под деревьями угомонилась и отстала. Ребята, перешучиваясь со Светой, ушли вперёд. Потом остановились, заметив пропажу.
— Идите, располагайтесь пока, — предложила Света. — А мы тут о своём, о девичьем поговорим и догоним.
— Да я её на руки возьму, — сказал Аристарх.
— Идите-идите, — Света отмахнулась. — Может, ребёнку надо… Понимаешь?
— А, тогда ладно, — он кивнул. — Догоняйте.
Они с Димой пошли вперёд. Света вернулась к Варе.
— На ручки взять? — спросила она.
Девочка помотала головой.
— Может, в туалет хочешь?
— Нет.
Она поставила кипятиться чайник, села и попыталась собраться с мыслями. В голове был сплошной сумбур: отрывочные, накладывающиеся друг на друга разрозненные картины каких-то гигантских огурцов, тыкв, почему-то вперемешку с образами Оксаны и Юли, Жени, Романа и какого-то симпатичного блондина, которые накрывало тёмной волной сплетённых уродливых корней, щупальцами тянувшимися от страшной невысокой фигуры в драном сарафане. Какие-то вращающиеся смерчики черноты, сметаемые огненно-белой стеной. Всё это сплошным потоком захлёстывало разум, доводя до безумия.
Света обхватила голову руками и застонала. На глаза навернулись слёзы. Всё казалось смутно знакомым и незнакомым одновременно. Её словно разделило на две половины, которые проникали друг в друга, перемешивались и снова разделялись, и каждая старалась поглотить другую, остаться единственной. Она тонула в этой круговерти, физически ощущая, как растворяется и тает среди них ее «я». И уже на последней зыбкой грани перед небытием, из ниоткуда — из сердца? — вдруг скользнуло тёплое светлое пятнышко, принося успокоение и уверенность, что всё было сделано правильно. И эта уверенность стежками стянула разделённые половинки души в одно целое, напрочь выжигая остатки смутно узнаваемых образов.
Света выпрямилась. В глубине таяли последние отзвуки — чего? Она недоуменно потерла лоб. Переработала на солнце. Хватит. Так можно и на полное гос. обеспечение загреметь к людям в белых халатах. Пора на пляж, на воду. Спасти какого-нибудь молодого, высокого, красивого, богатого — можно даже не очень — блондина. Или брюнета. В крайнем случае — рыжего. От холостой жизни. Женатых, впрочем, пусть жёны спасают. Нечего их баловать.
Она решительно встала, убрала с плитки чайник и отправилась переодеваться.
Закрывая калитку, Света услышала позади звуки приближающихся шагов и обернулась. К ней подходили трое: два молодых человека, один — блондин, между прочим — нёс вместительную пляжную сумку, и маленькая девчушка в легком красном платьице такой же и панамке, вертевшая в руках ещё не распустившиёся жёлтенький одуванчик. Поравнявшись со Светой, девочка протянула ей цветок.
— Спасибо, — Света улыбнулась.
Девочка улыбнулась в ответ.
— А мы купаться идём. Ты тоже? — спросила она, оглядев Свету.
Света кивнула.
— Тоже.
— Пойдём с нами, а то тут одни мальчики, и они всё время о чём-то говорят.
— Врушка-болтушка, — сказал блондин.
— И ничего не врушка, — девочка так забавно надулась, что у Светы стало тепло и радостно на душе. — Ты с Димой всё про машины говоришь.
— Что ж ты меня перед соседкой позоришь, — сказал блондин, второй парень откровенно скалил зубы, с удовольствием рассматривая Свету. — Это — моё наказание, — объяснил он Свете. — моя племянница.
— Я — Варя, — перебила девочка. — А почему наказание?
— А я — Света, — опередила Света открывшего было рот блондина.
— Ты поэтому такая светлая? — спросила девочка.
— Это как? — опешила Света.
— Ты прямо светишься, — сказал блондин. — Кстати, я — Аристарх, а это Дима, — он кивнул на парня.
— Вы всем незнакомым девушкам комплименты говорите? — Но Свете понравилось.
— Ну, мы ведь уже познакомились, — заметил парень.
— Тем более, что это правда. Ты действительно светишься, — поддержал его Дима.
— Я по ночам лампочку заменяю, — Света засмеялась. Варя тоже. — Электричество экономлю. А если бы меня звали Тина, я была бы зелёная?
— Зелёная тётя! — заливисто хохотала девчушка. — Зелёная тётя!
Она успокоилась и сказала Свете:
— Не-а, ты светлая лучше.
Света покраснела.
— Так идём купаться? — спросил Аристарх.
— Идём, — Света кивнула.
Они дружно направились к леску. Варя вприпрыжку скакала по дороге, время от времени наклоняясь и что-то рассматривая в траве, но под деревьями угомонилась и отстала. Ребята, перешучиваясь со Светой, ушли вперёд. Потом остановились, заметив пропажу.
— Идите, располагайтесь пока, — предложила Света. — А мы тут о своём, о девичьем поговорим и догоним.
— Да я её на руки возьму, — сказал Аристарх.
— Идите-идите, — Света отмахнулась. — Может, ребёнку надо… Понимаешь?
— А, тогда ладно, — он кивнул. — Догоняйте.
Они с Димой пошли вперёд. Света вернулась к Варе.
— На ручки взять? — спросила она.
Девочка помотала головой.
— Может, в туалет хочешь?
— Нет.
Страница 86 из 87