Герои и Злодеи

Его взор посветлел еще больше, увидев родные стяги. Значит, замок никто не захватывал, иначе бы их бы сняли в первую очередь. Но, чтобы подтвердить правоту своих рассуждений, король решил посетить еще два места: трактир «Три поросенка» и своего друга, Даниэля-мастера. Последнего дома не обнаружилось, сколько Прохор ни стучал по дверям и ставням. Он даже перелез через забор и посмотрел в амбаре, вдруг бедолагу опять придавило шкафом, но опасения Прохора не подтвердились. Изобретатель как сквозь землю провалился. Возможно, он опять что-нибудь испытывал, вдали от посторонних глаз, или, просто дрыхнет без задних ног. Ведь они вернулись в Броумен только вчера.

А вот трактир оказался открытым, хотя чему удивляться, ведь тут не только вечера коротают. Сюда заглядывают все, кто приезжает торговать в город, или просто шествует мимо, да и те, кто побогаче, предпочитают вкушать пищу именно здесь, дабы не утруждать себя приготовлением и не тратиться на прислугу. Но сейчас зал был пуст, если не считать какого-то пьянчуги, что храпел за столиком у окна, удобно устроившись лицом в миске. В освещенном всего одной лампой помещении уже витал аромат мясного жаркого. Прохор потянул носом, подошел к стойке и постучал о нее пустой кружкой. Со стороны кухни раздалось недовольное бухтение, а спустя мгновение в зале появился хозяин, вытирающий кровь о фартук.

— Пока готов только гуляш с гречкой. Могу предложить харчо вчерашнее, — и всмотрелся в лицо посетителя. — Прошу пардону, Государь! Ночь была тяжелая, не сразу признал.

Толстяк поклонился, едва не разбив лбом стойку. Прохор кивнул в ответ и пристроился на высоком табурете.

— Любезный, плесни-ка мне чего-нибудь освежающего.

— Квасок подойдет? Ядреный вышел в этот раз.

Король кивнул, а трактирщик обернулся мухой и через мгновение поставил перед Высоким гостем запотевший кувшин и серебряный кружку. Прохор залпом выпил одну, и пригубил вторую. Осмотревшись, он пальцем подозвал хозяина, и когда тот приблизился, спросил:

— А что, Йохан, не произошло ли чего дурного? Может, буза какая случилась?

Тот хмыкнул.

— А как ей не быть? Меня, правда, вчера кузен замещал, я только приехал, но Гретта с Гензелем сказали, что вчера одного стража увела, — король напрягся, но тут же расслабился. — Вон он, спит. Чуть раньше вас пришел. Сказал, что выиграл свободу в кости. Выпил пенного и уснул, как убитый. Пущай сопит, мне не мешает, да и посетителей покуда нет. Рад, что вы вернулись, Государь.

— А я-то как! — ответил Прохор, опорожняя кружку. — Хорош квасок, твоя правда, горло дерет. Имбирь или хрен?

— И то и другое, — улыбнулся Йохан.

— Сколько с меня, — Прохор пошарил по карманам, но трактирщик не дал сюзерену расплатиться.

— За счет заведения.

Теперь улыбнулся король. Он поблагодарил старика, сунул руки в карманы и, насвистывая свою любимую мелодию, покинул таверну.

Жизнь налаживалась: гвардеец у Главных городских ворот его признал, бакалейщик и трактирщик тоже, флаги родные реют над головой. Еще совсем немного и он обнимет свою ненаглядную супругу и потискает малютку-дочку. Теперь Прохор окончательно уверился, что Безликий всего лишь ведение. Опять музыканты каких-нибудь трав в грог накидали. Ох, и дождутся они!

Государь посмотрел на часы и убедился, что теперь время течет, как ему и должно. Ровно через минуту Правитель Серединных Земель прошел через дворцовую площадь к массивным дверям, ведущим в замок, где несли дежурства два стража, закованных в кирасы и с легкими шлемами на головах. Они опирались на алебарды, но когда к ним приблизился рыжеволосый прохожий, выпрямились и преградили ему путь, скрестив оружие.

— Пошел прочь, нищеброд! Или ты забыл, что запрещено приближаться ко дворцу под страхом смерти?!

У Прохора подкосились ноги, а в голове зашумело. Именно эту фразу он услышал от гвардейцев в своем видении. Или все это взаправду? Что если Безликий существует на самом деле? Эх, надо было ему не по тавернам блондать, а сразу в замок идти, глядишь, и успел бы раньше этого безносого… Прохор почувствовал, как запылали жаром его щеки.

— К… кем з… запрещено? — чуть ли не шепотом спросил он. — К… когда?!

Один из гвардейцев нахмурил брови и ответил.

— Что значит — кем?! Королем Фрэдом Единственным и Неповторимым, да продлятся его дни вечно! Об этом знает всяк живущий в королевстве. А ну, покажи-ка именную грамоту… — солдат подался вперед.

Прохор со слезами на глазах перевел взгляд на другого гвардейца, после чего неожиданно для самого себя поинтересовался:

— А что это с ним происходит?

Второй солдат покраснел, как вареный рак, его глаза начали вылезать из орбит, а тело содрогалось в конвульсиях. В конце концов, он громко захохотал, и его смех разлетелся по всему городу, но был заглушен пушечным залпом, возвестившим о том, что время уже шесть часов утра и всем добропорядочным гражданам Броумена надлежит проснуться и приступить к повседневной деятельности.