Золото, Колыма, пуля в голову — вот загадошный треугольник! В 1996 — ом году Москвой Колыме была выделена сумма в 70 млн. долларов, половина из которой загадошным образом пропал!
Добавить в моё избранное
307 мин, 29 сек 7949
— понимали те, у кого на Каширке остались родственники. Вот докучливые корры обращаются к молодой мамаше, воспользовавшейся шумихой и купившей квартиру на Кашире по дешевке:
— Ну как вам тут живется — можется?
— Ну поначалу мы конечно немного опешили, выскочили, кричали, бег*али туды — сюды, мы с дочкой успели у*зять тока энти как их, — коммунальные платежи! А щас чо, усе пучком я так считаю! По крайней мере никакие призраки нас не беспокоють!
Где — то слышалась тихая молитва — бормоталка: Дядя наш, ежи сиси наколбаси, ибо квартира твоя, чуть было не была пропита. Ты сеть сильный Слава и имущество мое, яко тает штоф во горле твоем огненном, тако да сгниють должники мои, яко блещет разум твой ягда ты опохмелен, тако да возрадуются трупы из под руин восставшие и вославившии раскумар такой. Ибо ты сошел впечь горячечную, а вышел сух как бел. И создал нам, о имам, по квартире — гробу каменному, — в том замысел твой. Отвори их нам, разгадай бюджет! Мы же черви мушиные приползем к тебе облизать твой космоболт жизнь дающий, вездессущий, злоебущий.
Сто пудов!
По окончании войны с США, проф. быстро оклемался, посмотрел Анну Каренину в американской постановке, был тронут и написал Оду:
Анна Каренина (в поэтическом пересказе)
Жил рифмоплет однажды,
По кличке Толстый Лев,
Любил он бить баклуши,
И минингитить зев,
С женой все время срался,
А вот друзей любил,
Идеям предавался,
Но Ленин их убил,
И вот Толстой большую,
Рассказку написал,
Как барышню крутую,
Ебет один вассал,
Он был ебун известный,
Не знал куда совать,
И всем руководила,
Его больная мать,
Ему уже вписали,
15 долгих лет,
А он все повторял им:
Я-голый пистолет!
Она же куртизанкой,
Прослыла при дворе,
Играть любила палкой,
Сидела на игле,
Она приехав в Питер,
Крутила задом там,
А он-латентный пидер,
Тулился к мужикам,
Нашли они друг дружку,
И спелись в пять минут,
Ударили по кружкам,
На высший свет кладут!
Не нужен муж первичный,
И не нужна семья,
Есть опиум приличный,
И ждет Италия,
Но что случилось с палкой?
Уж больше не стоит,
И опий на исходе,
У бабы менингит,
Еще за ней водились,
Аборты по скитам,
А тут еще и старость,
Подкралась как Ван Дам,
Короче, дело к ночи,
Но барышня не спит,
Все голоса фильтрует,
И опиум цедит,
Дозняк немного вырос,
Раз в 250,
И хрен ее не вынес,
Молоденьких ребят,
Какие тут дилеммы?!
Спасет лишь суицид,
Он вылечит гангрену,
А вместе с ним и спид,
Но как уйти так чтобы,
И мужу отомстить?
Под поезд сиганула,
Чтоб жалость возбудить,
Воронам на потеху,
С утра что точат зуб,
Теперь лежит на рельсах,
Ее ненужный труп,
А молодой гусака,
Уже спешит на фронт,
Он знает забияка,
Сухим как выйти в брод,
И только Лева Толстый,
Тогда все понял вдруг,
Теперь ему Самоса,
Один ближайший друг,
Ударятся по кружкам,
И спустятся штаны,
Они ебуть друг дружку,
Им жены не нужны.
-rfr-nj! Как — то слишком резко наштырячил вертоштоп по завинченным Рамс Штайн, — как -то неуверенно пытался было начать очередной курс лекций проф. Было заметно, что содержащийся в алкоголе проф, как и содержащийся в Болюс псил, совсем выбил его из колеи. Мысли были спутаны, движения вычурны и хаотичны, — вычурное многорожие многобожия у нас, м — да! — тут же сделал он нелепое умозаключение, показав студентам то — самое, — боголюб богоборец Мамлеев теперь бог, а Сорокин внеутробный сыне его, а я -внуче! Еще круче: нас тута целый Олимп, — все из — за о-ва? Раньше Болюсы жрали только шестидесятники, ну семидесятники, а теперь восьмидесятники, девяностники и даже двухтысячники, а также дети, урки и авторитеты, — вот такая вот мудакция херак! Я в духовной близости с Pro — целкой оказался, но ее в упор не вижу и пытаюсь писать письма на деревню бабушке лохматой, по нашему — старому пидору, а о чем не помню, как мой сын, или как жена, но бывшая — не знаю, точнее еще не задумывался над этим вопросом, из — за знаков препинания. Вот где вампир — то Том Круз зарыт! Стало быть я не наци, я — вампир!
Письма Герыча к жене ( из последних):
Дорогая, спешу уведомить тебя, как мирового судью, о том, что на нашей скотобазе я имел честь лицезреть неуважительное и бесчеловечное отношение к вампирам, упырям, вурдалакам и нетопырям.
— Ну как вам тут живется — можется?
— Ну поначалу мы конечно немного опешили, выскочили, кричали, бег*али туды — сюды, мы с дочкой успели у*зять тока энти как их, — коммунальные платежи! А щас чо, усе пучком я так считаю! По крайней мере никакие призраки нас не беспокоють!
Где — то слышалась тихая молитва — бормоталка: Дядя наш, ежи сиси наколбаси, ибо квартира твоя, чуть было не была пропита. Ты сеть сильный Слава и имущество мое, яко тает штоф во горле твоем огненном, тако да сгниють должники мои, яко блещет разум твой ягда ты опохмелен, тако да возрадуются трупы из под руин восставшие и вославившии раскумар такой. Ибо ты сошел впечь горячечную, а вышел сух как бел. И создал нам, о имам, по квартире — гробу каменному, — в том замысел твой. Отвори их нам, разгадай бюджет! Мы же черви мушиные приползем к тебе облизать твой космоболт жизнь дающий, вездессущий, злоебущий.
Сто пудов!
По окончании войны с США, проф. быстро оклемался, посмотрел Анну Каренину в американской постановке, был тронут и написал Оду:
Анна Каренина (в поэтическом пересказе)
Жил рифмоплет однажды,
По кличке Толстый Лев,
Любил он бить баклуши,
И минингитить зев,
С женой все время срался,
А вот друзей любил,
Идеям предавался,
Но Ленин их убил,
И вот Толстой большую,
Рассказку написал,
Как барышню крутую,
Ебет один вассал,
Он был ебун известный,
Не знал куда совать,
И всем руководила,
Его больная мать,
Ему уже вписали,
15 долгих лет,
А он все повторял им:
Я-голый пистолет!
Она же куртизанкой,
Прослыла при дворе,
Играть любила палкой,
Сидела на игле,
Она приехав в Питер,
Крутила задом там,
А он-латентный пидер,
Тулился к мужикам,
Нашли они друг дружку,
И спелись в пять минут,
Ударили по кружкам,
На высший свет кладут!
Не нужен муж первичный,
И не нужна семья,
Есть опиум приличный,
И ждет Италия,
Но что случилось с палкой?
Уж больше не стоит,
И опий на исходе,
У бабы менингит,
Еще за ней водились,
Аборты по скитам,
А тут еще и старость,
Подкралась как Ван Дам,
Короче, дело к ночи,
Но барышня не спит,
Все голоса фильтрует,
И опиум цедит,
Дозняк немного вырос,
Раз в 250,
И хрен ее не вынес,
Молоденьких ребят,
Какие тут дилеммы?!
Спасет лишь суицид,
Он вылечит гангрену,
А вместе с ним и спид,
Но как уйти так чтобы,
И мужу отомстить?
Под поезд сиганула,
Чтоб жалость возбудить,
Воронам на потеху,
С утра что точат зуб,
Теперь лежит на рельсах,
Ее ненужный труп,
А молодой гусака,
Уже спешит на фронт,
Он знает забияка,
Сухим как выйти в брод,
И только Лева Толстый,
Тогда все понял вдруг,
Теперь ему Самоса,
Один ближайший друг,
Ударятся по кружкам,
И спустятся штаны,
Они ебуть друг дружку,
Им жены не нужны.
-rfr-nj! Как — то слишком резко наштырячил вертоштоп по завинченным Рамс Штайн, — как -то неуверенно пытался было начать очередной курс лекций проф. Было заметно, что содержащийся в алкоголе проф, как и содержащийся в Болюс псил, совсем выбил его из колеи. Мысли были спутаны, движения вычурны и хаотичны, — вычурное многорожие многобожия у нас, м — да! — тут же сделал он нелепое умозаключение, показав студентам то — самое, — боголюб богоборец Мамлеев теперь бог, а Сорокин внеутробный сыне его, а я -внуче! Еще круче: нас тута целый Олимп, — все из — за о-ва? Раньше Болюсы жрали только шестидесятники, ну семидесятники, а теперь восьмидесятники, девяностники и даже двухтысячники, а также дети, урки и авторитеты, — вот такая вот мудакция херак! Я в духовной близости с Pro — целкой оказался, но ее в упор не вижу и пытаюсь писать письма на деревню бабушке лохматой, по нашему — старому пидору, а о чем не помню, как мой сын, или как жена, но бывшая — не знаю, точнее еще не задумывался над этим вопросом, из — за знаков препинания. Вот где вампир — то Том Круз зарыт! Стало быть я не наци, я — вампир!
Письма Герыча к жене ( из последних):
Дорогая, спешу уведомить тебя, как мирового судью, о том, что на нашей скотобазе я имел честь лицезреть неуважительное и бесчеловечное отношение к вампирам, упырям, вурдалакам и нетопырям.
Страница 58 из 81
