Золото, Колыма, пуля в голову — вот загадошный треугольник! В 1996 — ом году Москвой Колыме была выделена сумма в 70 млн. долларов, половина из которой загадошным образом пропал!
Добавить в моё избранное
307 мин, 29 сек 7965
— Па, эп, ааа — стал заикаться как в эпилептическом припадке Геракл.
— Так вы ж сами говорили на пятиминутке, Виталий Васильевич, что мол нам надо сбросить оковы материализма вернуться к энтому как его? — ренессансу…
Вообще — то Геракл не помнил, чтобы он такое утверждал, но все могло быть…
— К античности, — тихо уточнил он и мышцы его обмякли окончательно. Он понял что Адский Папа съебся с кассой взаимопомощи, где находились все деньги и теперь даже неизвестно в какой он примерно галактике.
Почувствовав, что командир сдает, Лесби вновь подобралась:
— А я — то и думаю: что — то Виталий Васильевич последнее время странный какой — то, думаю не охуел ли часом он, не влюбился ли — все бабки разбазарил, дай думаю свой пайчик заберу, пока он не того си — не растаял в межгалактическом пространстве…
Геракл почти не слышал ее кудахтанья, по мере того как он рисовал себе перспективу своей жизни без гроша в кармане, ему становилось все грустнее и грустнее. Можно было сказать что он совершенно отчаялся, потому что не то что ЈІЂ, а вот и этих сраных шлюх, коими он привычно помыкал, ему отныне не видать как собственных ушей, а виной всему необуз-данная страсть к вину.
Теперь Гераклу стало совершенно ясно, что у него нет другого выхода как только стать нормальным, крутым шоу — бизнесменом. Он начал с того, что спалил свои старые спортивные трусы в печи крематория из кора — бля. Затем они отправились в Москву. Сам — то Ануфриенко был родом как вы понимаете с Киева, но о Москве со всеми ее ништяками мечтал практически с детства. Корабль приземлился в районе города в котором находился центр управления полетами. Ануфриенко срочно покинул его борт и отправился к ближайшей электричке. Сев в поезд, Геракл стал побираться. Доехав за 40 минут до Москвы, он собрал сумму в 100 долларов, в Москве он провел еще четыре дня сидя на паперти у Василь-евского, где его пытались арестовать К. Г — бисты, но Ануфриенко отмахался поскольку ему было что терять. В конечном итоге он собрал еще 800 долларов. Этих денег хватило для того чтобы доехать автостопом до Парижа, где в упор расстреляв пару сутенеров и одного драг -дилера, Виталий Васильевич по подложным документам вылетел в Нью — Йорк, там его ждали с распростертыми объятиями местные органы правопорядка, которые своевременно упекли его за решетку, где Ануфриенко благополучно закосил под глухонемого и вскоре вышел оттуда через психушку. Устроившись на работу нелегально, Геракл вскоре познакомился с Мэрайей Керри, которая к тому времени уже на самом деле состояла в половой связи с одним весьма известным продюсером, но тот все продолжать обещать ей, чьим реальным ебуном был Ануфриенко, золотые горы. Тогда любовники решили ускорить путь наверх и однажды теплым майским вечером, подпоив продюсера на его загородной вилле, убили его, забрав все наличные. Сумма правда составила 2000 долларов, но ее хватило на то, чтобы обкуриться по — хорошему и записать свой первый магнито — альбом с голосами трахающихся людей. Альбом сразу же вошел в хит — парад Билборда и вскоре возглавил его десятку. Т. о Виталий Васильевич самого быстро и без особых потерь восполнить кассу взаимопомощи и вернуться на корабль к своим привычным делам. Кассу он теперь держал под надежным замком и старался лишний раз не нажираться, а вот с Мэрайкой — то пришлось подразвестись — на передок была слаба.
Первый день жизни Капута на Земле прошел относительно в затишье, правда ночью ему на деленному чужой генетической памятью, приснился кошмарный сон, будто он тусует с Депеш Мод, причем настолько плотно, что те раскрывают ему секреты своего мастерства, оказывается они записывают свои альбомы при помощи всякой бытовой утвари, после та же растусовка произошла и с Металликой т. е никто больше не мог стать для Капута кумирами и это было первое нехорошее подозрение. А раскрылось все под самое утро, когда капуту приснилось же будто он собирается на уличную войну, как будто понаехало огромное количество не то панков, не то люберов и вот -вот еще в добавок на город обрушится ураган, а жители города как ни в чем не бывало собираются праздновать день советской миллиции, повсюду стоят импровизированные веранды и ВИА из старушек исполняют популярные западные хиты и все никак не могут открыто заняться лесбисом, и когда Капут откручивает чью-то лапку, чтобы закусить ею пиво перед схваткой, он вдруг замечает, что все никак не может отломать ручку своей восьмимесячной племянницы, причем еще живой, тогда он понимает, что это KAPUT и просыпается с единственной мыслью: «Это из Сорокина!», после чего Капут становится безбожником и Сорокина начинает почитать только за друга, как тогда при войне с Амазонками, но что было тогда, Капут с точностью не помнил, и поэтому отправился в ЗАГС, чтобы хотя бы восстановить собственное доброе имя.
— Зарегистрироваться желаете? -спросила его какая -то престарелая женщина с сизым носом.
— Так точно!
— Так вы ж сами говорили на пятиминутке, Виталий Васильевич, что мол нам надо сбросить оковы материализма вернуться к энтому как его? — ренессансу…
Вообще — то Геракл не помнил, чтобы он такое утверждал, но все могло быть…
— К античности, — тихо уточнил он и мышцы его обмякли окончательно. Он понял что Адский Папа съебся с кассой взаимопомощи, где находились все деньги и теперь даже неизвестно в какой он примерно галактике.
Почувствовав, что командир сдает, Лесби вновь подобралась:
— А я — то и думаю: что — то Виталий Васильевич последнее время странный какой — то, думаю не охуел ли часом он, не влюбился ли — все бабки разбазарил, дай думаю свой пайчик заберу, пока он не того си — не растаял в межгалактическом пространстве…
Геракл почти не слышал ее кудахтанья, по мере того как он рисовал себе перспективу своей жизни без гроша в кармане, ему становилось все грустнее и грустнее. Можно было сказать что он совершенно отчаялся, потому что не то что ЈІЂ, а вот и этих сраных шлюх, коими он привычно помыкал, ему отныне не видать как собственных ушей, а виной всему необуз-данная страсть к вину.
Теперь Гераклу стало совершенно ясно, что у него нет другого выхода как только стать нормальным, крутым шоу — бизнесменом. Он начал с того, что спалил свои старые спортивные трусы в печи крематория из кора — бля. Затем они отправились в Москву. Сам — то Ануфриенко был родом как вы понимаете с Киева, но о Москве со всеми ее ништяками мечтал практически с детства. Корабль приземлился в районе города в котором находился центр управления полетами. Ануфриенко срочно покинул его борт и отправился к ближайшей электричке. Сев в поезд, Геракл стал побираться. Доехав за 40 минут до Москвы, он собрал сумму в 100 долларов, в Москве он провел еще четыре дня сидя на паперти у Василь-евского, где его пытались арестовать К. Г — бисты, но Ануфриенко отмахался поскольку ему было что терять. В конечном итоге он собрал еще 800 долларов. Этих денег хватило для того чтобы доехать автостопом до Парижа, где в упор расстреляв пару сутенеров и одного драг -дилера, Виталий Васильевич по подложным документам вылетел в Нью — Йорк, там его ждали с распростертыми объятиями местные органы правопорядка, которые своевременно упекли его за решетку, где Ануфриенко благополучно закосил под глухонемого и вскоре вышел оттуда через психушку. Устроившись на работу нелегально, Геракл вскоре познакомился с Мэрайей Керри, которая к тому времени уже на самом деле состояла в половой связи с одним весьма известным продюсером, но тот все продолжать обещать ей, чьим реальным ебуном был Ануфриенко, золотые горы. Тогда любовники решили ускорить путь наверх и однажды теплым майским вечером, подпоив продюсера на его загородной вилле, убили его, забрав все наличные. Сумма правда составила 2000 долларов, но ее хватило на то, чтобы обкуриться по — хорошему и записать свой первый магнито — альбом с голосами трахающихся людей. Альбом сразу же вошел в хит — парад Билборда и вскоре возглавил его десятку. Т. о Виталий Васильевич самого быстро и без особых потерь восполнить кассу взаимопомощи и вернуться на корабль к своим привычным делам. Кассу он теперь держал под надежным замком и старался лишний раз не нажираться, а вот с Мэрайкой — то пришлось подразвестись — на передок была слаба.
Первый день жизни Капута на Земле прошел относительно в затишье, правда ночью ему на деленному чужой генетической памятью, приснился кошмарный сон, будто он тусует с Депеш Мод, причем настолько плотно, что те раскрывают ему секреты своего мастерства, оказывается они записывают свои альбомы при помощи всякой бытовой утвари, после та же растусовка произошла и с Металликой т. е никто больше не мог стать для Капута кумирами и это было первое нехорошее подозрение. А раскрылось все под самое утро, когда капуту приснилось же будто он собирается на уличную войну, как будто понаехало огромное количество не то панков, не то люберов и вот -вот еще в добавок на город обрушится ураган, а жители города как ни в чем не бывало собираются праздновать день советской миллиции, повсюду стоят импровизированные веранды и ВИА из старушек исполняют популярные западные хиты и все никак не могут открыто заняться лесбисом, и когда Капут откручивает чью-то лапку, чтобы закусить ею пиво перед схваткой, он вдруг замечает, что все никак не может отломать ручку своей восьмимесячной племянницы, причем еще живой, тогда он понимает, что это KAPUT и просыпается с единственной мыслью: «Это из Сорокина!», после чего Капут становится безбожником и Сорокина начинает почитать только за друга, как тогда при войне с Амазонками, но что было тогда, Капут с точностью не помнил, и поэтому отправился в ЗАГС, чтобы хотя бы восстановить собственное доброе имя.
— Зарегистрироваться желаете? -спросила его какая -то престарелая женщина с сизым носом.
— Так точно!
Страница 74 из 81
