Золото, Колыма, пуля в голову — вот загадошный треугольник! В 1996 — ом году Москвой Колыме была выделена сумма в 70 млн. долларов, половина из которой загадошным образом пропал!
Добавить в моё избранное
307 мин, 29 сек 7967
Командир интуитивно уловил флюиды будущей жизни, это без сомнения были зародыши мышат, развивающиеся во чреве матери, и Геракл безусловно возомнил себя ответственным за это потомство будущего. И теперь он как дурак каждодневно, точнее даже еженощно припирался на место где зияла норка, которую он тщательно скрывал под листвой, чтобы высыпать очередную порцию каких — нибудь семян, которые он методично воровал с пищеблока Зены. Мышь впрочем была весьма довольна, об этом можно было судить по частицам кала оставляемым ею на пирственном столе.
маг? На экране лицо с — ра Объедло, который видимо по ошибке забрел не в тот павильон, он долго и бессмысленно таращится на монитор с бегущей строкой, потом видимо вспомнив что вчера ему едва удалось симулировать деллириум тремор с целью выклянчить чирик у жены, начинает ни к месту гнуть пальцы и произносит буквально следующее: у меня есть Мерседес, но он не один! Я — цивилизованный человек и поэтому когда на дороге случается беда не суюсь в разборки сразу (он долго пыхтит и пытается вспомнить предыдущую часть фразы)… мы все теперь живем отчасти по — понятиям, — Объедло произносит фразу от себя, чтобы сгладить паузу, — теперь я не суюсь в разборки сразу, -повторяется он, — прежде чем выйти на трассу, я звоню в свое страховое агентство, где мне говорят, что все пучком, — он снова смущен, потому что проклятый текст так и не идет с языка, — я звоню в «Сибирь»! — произносит он с некоторой угрозой, — Сибирь«— вот ваша панацея от всех бед!»
Между тем съебавшийся Адский Папа, формально никуда не исчезал, мало того, находясь в непонятно каком именно виртуал — параллельном срезе, он продолжал издеваться над капитаном — неудачников, читая ему днем и ночью свои «курсы лекций»
Капут был благопристойным гражданином. Единственный его недостатком было то, что он ни хуя не соображал. Точнее в его матрице что -то было, но настолько мало, что он не сумел принять никакого другого решения только как пойти в военное училище им. Суворова, куда его с ксивой Hitler Kaput, приняли незамедлительно. Курсанты долго приглядывались к новичку, некоторых даже посмеивались, но когда тот изжарил с помощью портативного огнеметика пару из них, издеваться над его внешним видом прекратили. К тому же Капут беспрестанно самосовершенствовался, прикручивая к корпусу то одну, то другую прибомбасину, навроде портативной циркулярочки, или электрошока. А после того, как на закрытом видео просмотре Капут увидел японскую ленту Тэцо, он понял кем хочет стать. Так прошло несколько лет. Весь тот маленький Капут, что зародился поначалу, теперь представлял собой собственно только голову. Руки его были и щипцами и раскладными бензопилами, ноги катапультами на гусеничном ходу, тело состояло из титана, в пальцах вместо шариковых ручек теперь размещались пистолеты, вместо матрицы был Quake, хуй правда был резиновым, но гофрированным. Еще капут отличался от обычных солдат того времени тем, что имел незаурядное для служивого чувством юмора, например прапора, который вручал ему диплом, он просто взял, да и расстрелял прямо на плацу. И вот, что характерно, вроде бы по правилам, те кто заканчивал суворовское военное училище, освобождались от службы в армии, но по законам военного времени, которое как известно на Земле не прекращалось, служить были обязаны все, вплоть до беззубых стариков. Капут в армию в общем очень хотел, но не в ту где лопатой махать, и поэтому путь его как и всех уважающих себя людей лежал через город художников, какой именно, я думаю можно уже не называть, — стратегический, так скажем! Вот только там ему мозги -то как раз и подковали.
Жизнь в рядах бойцев невидимого космо — фронта однако медленно сворачивалась, но не совсем. Она по сути вышлифовывала только самое необходимое, а им была водка «Русская» и сигареты«Прима»:
— А хуйли, вот так мы живем, Геракл, — умозаключал Каче — Пычи Понченок, обращаясь к командиру космической как ему казалось субмарины, когда тот ненароком залетел на огонек. Он — Панченок в который раз вылетел из дома за то, что не мог найти средства к достижению взаимоконструктивного диалога с тещей, и теперь просил не давить ему на раны, материализуя как по — щучьему велению чекушки, то из под толчка, то из под раковины.
— Вот нашел, чекушку и думаю, — объяснял он компаньонам коими были Блудигар и Серьгоболт, — самому выпить или поделиться с парнями, но совесть мне не позволила…
— Мы бы тебя вычислили, — однозначно мрачно проговорил Серьгоболт.
— Неа — не вычисли ли б!
— Аг*а, прикинь вчера приходит и сносит нам косяк, стоять не может, гонет полный бред, но утверждает что не пил, — пояснил Гераклу суть происходившего Серьгоболт. Геракл ничего не понимал. Его пугала война на ближнем востоке.
— Убьют нас всех! — с тревогой в голосе и интервалом в 3 минуты повторял он.
Блудигар сидел молча обхватив кистями черепную коробку, он пытался упорядочить сущность самосозерцания.
маг? На экране лицо с — ра Объедло, который видимо по ошибке забрел не в тот павильон, он долго и бессмысленно таращится на монитор с бегущей строкой, потом видимо вспомнив что вчера ему едва удалось симулировать деллириум тремор с целью выклянчить чирик у жены, начинает ни к месту гнуть пальцы и произносит буквально следующее: у меня есть Мерседес, но он не один! Я — цивилизованный человек и поэтому когда на дороге случается беда не суюсь в разборки сразу (он долго пыхтит и пытается вспомнить предыдущую часть фразы)… мы все теперь живем отчасти по — понятиям, — Объедло произносит фразу от себя, чтобы сгладить паузу, — теперь я не суюсь в разборки сразу, -повторяется он, — прежде чем выйти на трассу, я звоню в свое страховое агентство, где мне говорят, что все пучком, — он снова смущен, потому что проклятый текст так и не идет с языка, — я звоню в «Сибирь»! — произносит он с некоторой угрозой, — Сибирь«— вот ваша панацея от всех бед!»
Между тем съебавшийся Адский Папа, формально никуда не исчезал, мало того, находясь в непонятно каком именно виртуал — параллельном срезе, он продолжал издеваться над капитаном — неудачников, читая ему днем и ночью свои «курсы лекций»
Капут был благопристойным гражданином. Единственный его недостатком было то, что он ни хуя не соображал. Точнее в его матрице что -то было, но настолько мало, что он не сумел принять никакого другого решения только как пойти в военное училище им. Суворова, куда его с ксивой Hitler Kaput, приняли незамедлительно. Курсанты долго приглядывались к новичку, некоторых даже посмеивались, но когда тот изжарил с помощью портативного огнеметика пару из них, издеваться над его внешним видом прекратили. К тому же Капут беспрестанно самосовершенствовался, прикручивая к корпусу то одну, то другую прибомбасину, навроде портативной циркулярочки, или электрошока. А после того, как на закрытом видео просмотре Капут увидел японскую ленту Тэцо, он понял кем хочет стать. Так прошло несколько лет. Весь тот маленький Капут, что зародился поначалу, теперь представлял собой собственно только голову. Руки его были и щипцами и раскладными бензопилами, ноги катапультами на гусеничном ходу, тело состояло из титана, в пальцах вместо шариковых ручек теперь размещались пистолеты, вместо матрицы был Quake, хуй правда был резиновым, но гофрированным. Еще капут отличался от обычных солдат того времени тем, что имел незаурядное для служивого чувством юмора, например прапора, который вручал ему диплом, он просто взял, да и расстрелял прямо на плацу. И вот, что характерно, вроде бы по правилам, те кто заканчивал суворовское военное училище, освобождались от службы в армии, но по законам военного времени, которое как известно на Земле не прекращалось, служить были обязаны все, вплоть до беззубых стариков. Капут в армию в общем очень хотел, но не в ту где лопатой махать, и поэтому путь его как и всех уважающих себя людей лежал через город художников, какой именно, я думаю можно уже не называть, — стратегический, так скажем! Вот только там ему мозги -то как раз и подковали.
Жизнь в рядах бойцев невидимого космо — фронта однако медленно сворачивалась, но не совсем. Она по сути вышлифовывала только самое необходимое, а им была водка «Русская» и сигареты«Прима»:
— А хуйли, вот так мы живем, Геракл, — умозаключал Каче — Пычи Понченок, обращаясь к командиру космической как ему казалось субмарины, когда тот ненароком залетел на огонек. Он — Панченок в который раз вылетел из дома за то, что не мог найти средства к достижению взаимоконструктивного диалога с тещей, и теперь просил не давить ему на раны, материализуя как по — щучьему велению чекушки, то из под толчка, то из под раковины.
— Вот нашел, чекушку и думаю, — объяснял он компаньонам коими были Блудигар и Серьгоболт, — самому выпить или поделиться с парнями, но совесть мне не позволила…
— Мы бы тебя вычислили, — однозначно мрачно проговорил Серьгоболт.
— Неа — не вычисли ли б!
— Аг*а, прикинь вчера приходит и сносит нам косяк, стоять не может, гонет полный бред, но утверждает что не пил, — пояснил Гераклу суть происходившего Серьгоболт. Геракл ничего не понимал. Его пугала война на ближнем востоке.
— Убьют нас всех! — с тревогой в голосе и интервалом в 3 минуты повторял он.
Блудигар сидел молча обхватив кистями черепную коробку, он пытался упорядочить сущность самосозерцания.
Страница 76 из 81
