Светозар любил бывать в Лесу. Еще когда ему было лет пять, он заставлял свою мать беспокоиться, надолго убегая за пределы расчищенного вокруг деревни поля — туда, где в сумраке ветвей, сплетающихся где — то под самым небосводом, запутались вечерние тени, где усыпляюще журчали ручьи и все было полно таинственной, непрекращающейся жизни.
Добавить в моё избранное
196 мин, 16 сек 13303
Истинной причиной того, почему Хейд так дорожил этими часами, была его усталость от окружающего мира. И война, и интриги, и политика, и изучение древних тайн — ничто не пробуждало длительного интереса в повелителе вампиров. И только видя бесконечно далекие во времени миры, давно сгинувшие или еще только грядущие, но одинаково недоступные, Хейд стряхивал апатию и безразличие.
Однако приказ Великого был бесцеремонно нарушен. Потому, что он сам дал другой приказ: что бы ни случилось, немедленно сообщать все новости о царе венетам и его войске.
Двери тайного зала оглушительно, как показалось в царившей тишине, грохнули о стены. В проеме стоял вестовой личной стражи:
— Повелитель! Гонец из войска, которому ты приказал…
Хейд вскочил и развернулся к говорившему:
— Ладно, я понял. И что этот гонец говорит?
— Войско разбито…
Завоеватель сжал кулаки:
— Великолепно! И что, вожак этих ублюдков попал в плен или убит?
— Великий, прости меня… НАШЕ войско разбито…
— Что?!
Хейд подскочил к вестовому и тряхнул его за плечи:
— Наше войско разбито? Катафрактарии? Лучшая тяжелая конница в мире бежала перед бандой отступавших с позором оборванцев?! Дурачье! Ничего никому нельзя доверить!
Он отпустил вестового и пошел было в сторону, но тут же развернулся обратно:
— И что, царь венетам, надо полагать, уже ведет свое войско по земле ариев?
— Да. Там и произошла битва.
Хейд злобно расхохотался:
— Похоже, что мои военачальники имеют интересное свойство: когда я с ними, они побеждают, когда меня нет, они бегут, побросав оружие!
Подошедшая Ульра решилась задать вопрос:
— Но почему Великого так волнует бегство на Восход нескольких сотен непокорных рабов? Без них будет только спокойнее…
— Да потому, что их вожак провозгласил себя царем! Царем венетам! А цари Русколани своего никогда не упускают… Если Светозар попросит помощи у Арьяварты, мне придется воевать с народом Рос. А тогда разве что ленивый не взбунтуется у меня в тылу!
Хейд поднял с пола свой окровавленный меч и задвинул в ножны:
— Я выступаю в поход немедленно — нужно настигнуть Светозара и раздавить его войско.
А через час уже ржали ослепительно — белые кони, скрипели повозки с пехотинцами, лязгала броня: царь венетам должен был умереть. И вместе с ним должен был умереть его народ…
Над великой Русколанью пылал закат. Кроваво — красные небеса напоминали людям, что где-то там, в вышине, великие герои, павшие с мечами в руках, продолжают сражаться с темными силами, покушающимися на Солнечный Свет. Владыка Арьяварты, седобородый статный муж с массивным царским жезлом, неспешно шел по стене кремля, кивая приветствующим его часовым. Прохладный вечерний воздух доставлял царю удовольствие, однако он хмурился, напряженно над чем — то раздумывая. Наконец, по одному из всходов на стену поднялся еще один человек — без жезла, но такой же осанистый, как сам царь. Владыка узнал его и улыбнулся:
— Скорее, видно, Солнце взойдет с Закатной Стороны, чем ты, боярин, хоть на миг опоздаешь куда…
Боярин тоже улыбнулся, подходя ближе:
— Да и негоже мне нынче опаздывать. Так, иначе, а дело с гонцом тем решать надобно в скорости — вон как нынче на совете бояре знатные разошлись: едва за бороды друг друга не взяли! Одни говорят — помочь венетам надлежит, иные же — нет.
Царь кивнул:
— И сам я сказать о том не берусь. Кто венеты те — так, народ малый, племя, Хейдом покоренное! А Хейд тот, сказывают, дюже как силен стал: недаром предок мой Ледар в бою с сим Хейдом погиб…
Боярин покачал головой:
— А все ж родичи нам венеты, куда ближе, чем кто другой.
— Родичи, верно. Да только деды, видно, мудрили — мудрили, да и перемудрили. Почто столько народу на Закат переселилось? Что, в Арьяварте земли мало было? Может, пускай сами теперь и выкручиваются? Как мыслишь?
Боярин погрустнел. Он оперся руками о деревянный зубец на стене и посмотрел куда — то за горизонт. Через некоторое время он ответил:
— Так я мыслю: негоже братьев в беде покидать! Потому негоже, что если от дальнего родства отречемся, то и ближнее вскоре забывать начнем. Извечно народ Рос Единством своим славился и силен был! Нет, не глупость предки сотворили, Закатные Земли под Русколань покоряя — подвиг то был. Жаль, не хватило сил тогда им Единство народное удержать, откололся Закат от нас, венетами прозвавшись! Но дело то — поправимое. Придет время — будет плуг росский вольно ходить от Райне великого до Земли людей с кожею желтою, от моря студеного до Кемет — царства, и будет страна наша опорой да надеждою для всякого племени, что от ариева корня себя производит! Враги — то наши все сильнее да сильнее становятся, мечи куют, новые земли покоряют.
Однако приказ Великого был бесцеремонно нарушен. Потому, что он сам дал другой приказ: что бы ни случилось, немедленно сообщать все новости о царе венетам и его войске.
Двери тайного зала оглушительно, как показалось в царившей тишине, грохнули о стены. В проеме стоял вестовой личной стражи:
— Повелитель! Гонец из войска, которому ты приказал…
Хейд вскочил и развернулся к говорившему:
— Ладно, я понял. И что этот гонец говорит?
— Войско разбито…
Завоеватель сжал кулаки:
— Великолепно! И что, вожак этих ублюдков попал в плен или убит?
— Великий, прости меня… НАШЕ войско разбито…
— Что?!
Хейд подскочил к вестовому и тряхнул его за плечи:
— Наше войско разбито? Катафрактарии? Лучшая тяжелая конница в мире бежала перед бандой отступавших с позором оборванцев?! Дурачье! Ничего никому нельзя доверить!
Он отпустил вестового и пошел было в сторону, но тут же развернулся обратно:
— И что, царь венетам, надо полагать, уже ведет свое войско по земле ариев?
— Да. Там и произошла битва.
Хейд злобно расхохотался:
— Похоже, что мои военачальники имеют интересное свойство: когда я с ними, они побеждают, когда меня нет, они бегут, побросав оружие!
Подошедшая Ульра решилась задать вопрос:
— Но почему Великого так волнует бегство на Восход нескольких сотен непокорных рабов? Без них будет только спокойнее…
— Да потому, что их вожак провозгласил себя царем! Царем венетам! А цари Русколани своего никогда не упускают… Если Светозар попросит помощи у Арьяварты, мне придется воевать с народом Рос. А тогда разве что ленивый не взбунтуется у меня в тылу!
Хейд поднял с пола свой окровавленный меч и задвинул в ножны:
— Я выступаю в поход немедленно — нужно настигнуть Светозара и раздавить его войско.
А через час уже ржали ослепительно — белые кони, скрипели повозки с пехотинцами, лязгала броня: царь венетам должен был умереть. И вместе с ним должен был умереть его народ…
Над великой Русколанью пылал закат. Кроваво — красные небеса напоминали людям, что где-то там, в вышине, великие герои, павшие с мечами в руках, продолжают сражаться с темными силами, покушающимися на Солнечный Свет. Владыка Арьяварты, седобородый статный муж с массивным царским жезлом, неспешно шел по стене кремля, кивая приветствующим его часовым. Прохладный вечерний воздух доставлял царю удовольствие, однако он хмурился, напряженно над чем — то раздумывая. Наконец, по одному из всходов на стену поднялся еще один человек — без жезла, но такой же осанистый, как сам царь. Владыка узнал его и улыбнулся:
— Скорее, видно, Солнце взойдет с Закатной Стороны, чем ты, боярин, хоть на миг опоздаешь куда…
Боярин тоже улыбнулся, подходя ближе:
— Да и негоже мне нынче опаздывать. Так, иначе, а дело с гонцом тем решать надобно в скорости — вон как нынче на совете бояре знатные разошлись: едва за бороды друг друга не взяли! Одни говорят — помочь венетам надлежит, иные же — нет.
Царь кивнул:
— И сам я сказать о том не берусь. Кто венеты те — так, народ малый, племя, Хейдом покоренное! А Хейд тот, сказывают, дюже как силен стал: недаром предок мой Ледар в бою с сим Хейдом погиб…
Боярин покачал головой:
— А все ж родичи нам венеты, куда ближе, чем кто другой.
— Родичи, верно. Да только деды, видно, мудрили — мудрили, да и перемудрили. Почто столько народу на Закат переселилось? Что, в Арьяварте земли мало было? Может, пускай сами теперь и выкручиваются? Как мыслишь?
Боярин погрустнел. Он оперся руками о деревянный зубец на стене и посмотрел куда — то за горизонт. Через некоторое время он ответил:
— Так я мыслю: негоже братьев в беде покидать! Потому негоже, что если от дальнего родства отречемся, то и ближнее вскоре забывать начнем. Извечно народ Рос Единством своим славился и силен был! Нет, не глупость предки сотворили, Закатные Земли под Русколань покоряя — подвиг то был. Жаль, не хватило сил тогда им Единство народное удержать, откололся Закат от нас, венетами прозвавшись! Но дело то — поправимое. Придет время — будет плуг росский вольно ходить от Райне великого до Земли людей с кожею желтою, от моря студеного до Кемет — царства, и будет страна наша опорой да надеждою для всякого племени, что от ариева корня себя производит! Враги — то наши все сильнее да сильнее становятся, мечи куют, новые земли покоряют.
Страница 50 из 54
