И все-таки, до чего удивительно и непостижимо Инопространство! Каждый лирен по-своему боится его. Потому что на этом вечном балу смерти и застывшей красоты тебе приходится танцевать с безумием, а уж оно непременно найдет трещину в сознании и разрушит его до основания. И неизвестно, кто или что есть твой враг. То ли бесчисленные, жадные до Жизни в твоих венах проклятые Сущности. То ли хаотичность пространства с его изощренными ловушками, Стражами и Богами, непонятно как там оказавшимися. То ли ты сам.
Добавить в моё избранное
257 мин, 2 сек 4822
Что происходит, Лэйкер?
«Фернисы».
Фернисы? Вон те птички?
«Да».
Они опасные?
«Сами по себе, нет, но… эти существа создают вокруг себя Клиадральные всполохи. Как прямой луч прожектора в глаза. А в таком количестве…»
Хочешь сказать…
— Я почти ничего не вижу, — Нийрав, развернувшись, запрыгнул на ближайшую цепь и бегом устремился вверх, к парящему под куполом многоэтажному блоку.
Несколько «ежиков», нагнавшие нас раньше собратьев, будто мячики, отскочили от незримой преграды и полетели обратно в океан. Следом вокруг нас развернулся огромный многослойный веер, охвативший своими оранжевыми перьями едва ли не весь сектор Левера, сейчас похожий на постапокалиптические декорации. Чем выше мы поднимались, тем больше у меня захватывало дух. Яркое, размытое от слишком большой даже для меня скорости опахало вращалось то под одним, то под другим углом, отбрасывая сотнями светящихся фернисов, незамедлительно врезающихся в стены небоскребов и оседающих целыми баррикадами на охваченные паникой улицы. Океанские «ежи» псевдомира цеплялись за призрачные оранжевые перья, но только для того чтобы отправиться в полет на еще большее расстояние, прожигая своими иглами-телами дыры в псевдомир. Длинные ребристые усы все продолжали крушить остатки улиц, неохотно уступая натиску активизировавшейся охранной системы, стремительно сжимающей невидимые стены Радужного Барьера. Но поток зомбированных Механиков, ныряющих в океан, только увеличился, и золотая чешуя полузмей-полуптиц мелькала всюду, несмотря на работу гигантского веера.
Нийрав-Лэйкер взбирался все выше по раскачивающейся цепи, время от времени отбрасывая прорвавшихся фернисов, круживших над головой. Боковым зрением я приметила неровно срубленный жилой блок, к которому мы, видимо, и направлялись. Вибрации моего скелета резко увеличили амплитуду, но никаких плетений я больше не видела. Наверное, потому что мы вышли за пределы псевдомира, ведь в реальном Клиадра незрима, не считая физические последствия. А потом тело Нийрава совершило несколько движений, судя по вибрациям, сопровождаемых Клиадрой, и чуть озябшие кончики моих пальцев приятно потеплели. Что могло означать только одно.
Обвивающие мои кости нити с противным хлюпающим звуком покинули тело, позволив тому растянуться на холодной стене парящего гигантского обломка. Зеленые цепи потянулись вниз, обратно в захлопывающийся провал псевдомира, затягивающий заодно и тысячи фернисов, ныряющих в безумные волны синего океана сияющими золотыми копьями.
Отодвинувшись подальше от неровного края, я перевернулась на другой бок… и застыла с открытым ртом. Нийрав стоял на коленях, опираясь руками в вертикально торчащий обрубок стены. Его зелено-голубое кимоно было распахнуто, обнажая грудь и живот, откуда вырывалось нечто. Не выдержав напора, тонкая кожа разорвалась вдоль тела, ребра с хрустом вывернулись наружу, наподобие чудовищной пасти, из которой вывалилось тело, куда массивнее стонущего Чудика.
— Забыл сказать, чтобы ты отвернулась, извини, — откашлявшись, прохрипел Лэйкер, поднимаясь на ноги.
— Богами клянусь, больше никогда, ни под каким предлогом не соглашусь на Демонических Близнецов, — простонал Нийрав, брезгливо глядя на свои вправляющиеся ребра и стремительно срастающуюся кожу. — Теперь я понимаю, почему отец ТАК отзывался о кальтиринтских плетениях. Но почему именно мне пришлось через это пройти?! У вас там одни мазохисты плетения разрабатывают? Это же невозможно нормально… о-о-о, как мне плохо!
— А… в смысле, — я помотала головой, пытаясь прийти в себя. — Вы в порядке?
— Ага, в полном! Лучше не бывает! — Всплеснул руками Чудик. — Всю жизнь о таком мечтал!
— Прекрати истерику, ты же не умер, хотя мог бы… — не закончив фразу, Лэйкер пошатнулся и схватился за голову. — В общем, надо уходить, пока Храм Охоты не прислал кого-нибудь еще. Включая твою сестру.
— Храм Охоты? — Переспросила я. — Что это?
— Если коротко, во многих мирах Избранных Посвященных почитают как богов. Существует даже целая религиозная ветвь Посвящения, один из постулатов которого требует непременно «указывать путь к Свету истинного Знания Заблудшим». Чем и занимается Храм Охоты. А так как простые смертные склонны ошибаться, Заблудших высматривают только Жрецы, а «путь указывают» их непосредственные подчиненные — Охотники. На практике члены Храма Охоты — ассасины, а Жрецы при желании (и, естественно, за щедрое вознаграждение) принимают так называемые«жалобы» от населения, в основном, знатного. Приверженцы Посвящения, встретив Охотника, обязаны всячески ему содействовать (чем и исполняют обязанность«указания пути Заблудшим»), хотя обычно задания выполняются без привлечения кого бы то ни было. С момента распределения Заблудших и до «указания пути» Охотники носят Змей Света на правых запястьях.
«Фернисы».
Фернисы? Вон те птички?
«Да».
Они опасные?
«Сами по себе, нет, но… эти существа создают вокруг себя Клиадральные всполохи. Как прямой луч прожектора в глаза. А в таком количестве…»
Хочешь сказать…
— Я почти ничего не вижу, — Нийрав, развернувшись, запрыгнул на ближайшую цепь и бегом устремился вверх, к парящему под куполом многоэтажному блоку.
Несколько «ежиков», нагнавшие нас раньше собратьев, будто мячики, отскочили от незримой преграды и полетели обратно в океан. Следом вокруг нас развернулся огромный многослойный веер, охвативший своими оранжевыми перьями едва ли не весь сектор Левера, сейчас похожий на постапокалиптические декорации. Чем выше мы поднимались, тем больше у меня захватывало дух. Яркое, размытое от слишком большой даже для меня скорости опахало вращалось то под одним, то под другим углом, отбрасывая сотнями светящихся фернисов, незамедлительно врезающихся в стены небоскребов и оседающих целыми баррикадами на охваченные паникой улицы. Океанские «ежи» псевдомира цеплялись за призрачные оранжевые перья, но только для того чтобы отправиться в полет на еще большее расстояние, прожигая своими иглами-телами дыры в псевдомир. Длинные ребристые усы все продолжали крушить остатки улиц, неохотно уступая натиску активизировавшейся охранной системы, стремительно сжимающей невидимые стены Радужного Барьера. Но поток зомбированных Механиков, ныряющих в океан, только увеличился, и золотая чешуя полузмей-полуптиц мелькала всюду, несмотря на работу гигантского веера.
Нийрав-Лэйкер взбирался все выше по раскачивающейся цепи, время от времени отбрасывая прорвавшихся фернисов, круживших над головой. Боковым зрением я приметила неровно срубленный жилой блок, к которому мы, видимо, и направлялись. Вибрации моего скелета резко увеличили амплитуду, но никаких плетений я больше не видела. Наверное, потому что мы вышли за пределы псевдомира, ведь в реальном Клиадра незрима, не считая физические последствия. А потом тело Нийрава совершило несколько движений, судя по вибрациям, сопровождаемых Клиадрой, и чуть озябшие кончики моих пальцев приятно потеплели. Что могло означать только одно.
Обвивающие мои кости нити с противным хлюпающим звуком покинули тело, позволив тому растянуться на холодной стене парящего гигантского обломка. Зеленые цепи потянулись вниз, обратно в захлопывающийся провал псевдомира, затягивающий заодно и тысячи фернисов, ныряющих в безумные волны синего океана сияющими золотыми копьями.
Отодвинувшись подальше от неровного края, я перевернулась на другой бок… и застыла с открытым ртом. Нийрав стоял на коленях, опираясь руками в вертикально торчащий обрубок стены. Его зелено-голубое кимоно было распахнуто, обнажая грудь и живот, откуда вырывалось нечто. Не выдержав напора, тонкая кожа разорвалась вдоль тела, ребра с хрустом вывернулись наружу, наподобие чудовищной пасти, из которой вывалилось тело, куда массивнее стонущего Чудика.
— Забыл сказать, чтобы ты отвернулась, извини, — откашлявшись, прохрипел Лэйкер, поднимаясь на ноги.
— Богами клянусь, больше никогда, ни под каким предлогом не соглашусь на Демонических Близнецов, — простонал Нийрав, брезгливо глядя на свои вправляющиеся ребра и стремительно срастающуюся кожу. — Теперь я понимаю, почему отец ТАК отзывался о кальтиринтских плетениях. Но почему именно мне пришлось через это пройти?! У вас там одни мазохисты плетения разрабатывают? Это же невозможно нормально… о-о-о, как мне плохо!
— А… в смысле, — я помотала головой, пытаясь прийти в себя. — Вы в порядке?
— Ага, в полном! Лучше не бывает! — Всплеснул руками Чудик. — Всю жизнь о таком мечтал!
— Прекрати истерику, ты же не умер, хотя мог бы… — не закончив фразу, Лэйкер пошатнулся и схватился за голову. — В общем, надо уходить, пока Храм Охоты не прислал кого-нибудь еще. Включая твою сестру.
— Храм Охоты? — Переспросила я. — Что это?
— Если коротко, во многих мирах Избранных Посвященных почитают как богов. Существует даже целая религиозная ветвь Посвящения, один из постулатов которого требует непременно «указывать путь к Свету истинного Знания Заблудшим». Чем и занимается Храм Охоты. А так как простые смертные склонны ошибаться, Заблудших высматривают только Жрецы, а «путь указывают» их непосредственные подчиненные — Охотники. На практике члены Храма Охоты — ассасины, а Жрецы при желании (и, естественно, за щедрое вознаграждение) принимают так называемые«жалобы» от населения, в основном, знатного. Приверженцы Посвящения, встретив Охотника, обязаны всячески ему содействовать (чем и исполняют обязанность«указания пути Заблудшим»), хотя обычно задания выполняются без привлечения кого бы то ни было. С момента распределения Заблудших и до «указания пути» Охотники носят Змей Света на правых запястьях.
Страница 58 из 78
