И все-таки, до чего удивительно и непостижимо Инопространство! Каждый лирен по-своему боится его. Потому что на этом вечном балу смерти и застывшей красоты тебе приходится танцевать с безумием, а уж оно непременно найдет трещину в сознании и разрушит его до основания. И неизвестно, кто или что есть твой враг. То ли бесчисленные, жадные до Жизни в твоих венах проклятые Сущности. То ли хаотичность пространства с его изощренными ловушками, Стражами и Богами, непонятно как там оказавшимися. То ли ты сам.
Добавить в моё избранное
257 мин, 2 сек 4829
Восьмерку связывало плетение с условием, при котором держатели власти не могли восстать друг против друга, поэтому Берте понадобилась помощь со стороны — кандидат на роль будущего императора, организующего переворот. И таких кандидатов оказалось двое — Аурелиус и я».
Почему именно вы?
«У каждого мира есть своя Клиадральная категория: у Текландта черная, у Илминра синяя. Это значит, что большинство лирен там рождается с черной и синей категориями соответственно. Исключения, конечно, бывают, особенно в сторону уменьшения (обычно потерю в категории компенсирует увеличение объемов силы), но общая тенденция такова. Чем выше категория у мира, тем реже появляются исключения в сторону повышения. Другими словами, в Текландте достаточно часто рождаются лирены с красной и оранжевой категориями, в Илминре появление на свет детей с фиолетовой и белой категориями происходит намного реже. У Кальтиринта фиолетовая категория».
Получается…
«Да, лирены с белой категорией почти никогда не встречаются. Я мог достигать этого уровня по желанию, Аурелиус был одарен с рождения. Кроме нас двоих в Кальтиринте никто не смел посягнуть на подобные вершины, так что кандидатуры были вполне оправданы. В какой-то степени мне было даже оказано большее предпочтение, ведь оперирование Клиадрой такого высокого уровня меня убивает, а Берте не нужен был император-долгожитель. Чаша весов склонялась в мою сторону. До четвертого экзамена. На котором я должен был убить свою мать».
Я побледнела.
Должен был что?!
«Заканчивая обучение, студент в Кальтиринте проходит четыре экзамена. Совершает четыре убийства с определенными условиями. Последнее — убийство самого близкого, любимого лирена. И я его не прошел».
А Аурелиус?
«Сдал, разумеется».
Но… но зачем это?
«Любовь, привязанность делает тебя уязвимым. Если хочешь достигнуть высот в Кальтиринте, да и не только там, нужно убить в себе все живое, превратиться в бесчувственную машину. Тем более, если это политика. Тем более, ключевого мира. Уничтожая смысл жизни, ты испытываешь такую боль, после которой тебе уже ничего не страшно. Без страха тебя уже не остановить. Но это лишь часть ответа. Экзамены отражают нечто большее. Чтобы понять, нужно побывать в Кальтиринте, посмотреть на него изнутри. Хотя бы несколько месяцев. Потому что он особый, совсем не похожий на другие ключевые миры».
Тогда понятно, почему Аурелиус — такое чудовище.
«Вряд ли».
В смысле?
«Во-первых, вряд ли ты действительно понимаешь, а во-вторых, я бы не назвал его чудовищем».
Это после всего, что он сделал?
«Возможно, у нас слишком различны моральные принципы и критерии, так что спорить не буду. Да, он несравненный убийца, но в Кальтиринте без этого даже на работу не устроишься. Стань я императором, вряд ли бы убивал намного меньше лирен, чем он».
Такое впечатление, что ты хочешь его оправдать.
«Скорее, себя. Считаешь, я был бы не таким на его месте?»
Точно не таким.
«Мне бы твою уверенность».
А что в итоге случилось с твоими родителями?
«Они мертвы. Берта постаралась. Обычная процедура при изгнании».
Мне жаль.
«Мне тоже».
Ирвэлл знал об этом?
«Да».
А Бойль?
«Частично».
Сенатор?
«Разумеется. Это же политика. Какое-то время он надеялся воспользоваться моим происхождением в дипломатических целях, но это же Кальтиринт…»
Расскажи мне об этом мире.
«Нет».
Почему?
«Ты знаешь достаточно».
Какое там, достаточно, ха! Я только начала что-то понимать, и вопросов…
«Никаких вопросов о Кальтиринте».
О, я слишком хорошо знала этот тон: спорить дальше бесполезно.
«Лучше сходи наверх, Зем и Даль требуют повара-добровольца. Тебе понравится».
Звучит почти как угроза.
«В какой-то степени так и есть».
Зато честно.
«В качестве компенсации, отвечу на один вопрос. Любой, только если он не касается Кальтиринта».
Я задумалась.
Luzmeru.
«Что?»
В Левере, на Турнире по Трипшпилю, ты хотел, чтобы я присутствовала, так понимаю, из-за представления кукольника. И для этого я должна была пройти в зал в качестве Luzmeru Фриншнайца. Но зачем именно его? Нет, не так. Почему я не могла пройти на Турнир в качестве ТВОЕЙ Luzmeru?
Маска невозмутимости на лице Лэйкера дрогнула.
В ожидании волны ярости я закрыла глаза, но тут неожиданно для себя «услышала»… смех? Лэйкер не просто смеялся. Он от души хохотал, уронив голову на грудь.
Я спросила что-то настолько забавное?
«Нет… то есть да… Просто», — Лэйкер выдохнул и уже без смеха продолжил.
Почему именно вы?
«У каждого мира есть своя Клиадральная категория: у Текландта черная, у Илминра синяя. Это значит, что большинство лирен там рождается с черной и синей категориями соответственно. Исключения, конечно, бывают, особенно в сторону уменьшения (обычно потерю в категории компенсирует увеличение объемов силы), но общая тенденция такова. Чем выше категория у мира, тем реже появляются исключения в сторону повышения. Другими словами, в Текландте достаточно часто рождаются лирены с красной и оранжевой категориями, в Илминре появление на свет детей с фиолетовой и белой категориями происходит намного реже. У Кальтиринта фиолетовая категория».
Получается…
«Да, лирены с белой категорией почти никогда не встречаются. Я мог достигать этого уровня по желанию, Аурелиус был одарен с рождения. Кроме нас двоих в Кальтиринте никто не смел посягнуть на подобные вершины, так что кандидатуры были вполне оправданы. В какой-то степени мне было даже оказано большее предпочтение, ведь оперирование Клиадрой такого высокого уровня меня убивает, а Берте не нужен был император-долгожитель. Чаша весов склонялась в мою сторону. До четвертого экзамена. На котором я должен был убить свою мать».
Я побледнела.
Должен был что?!
«Заканчивая обучение, студент в Кальтиринте проходит четыре экзамена. Совершает четыре убийства с определенными условиями. Последнее — убийство самого близкого, любимого лирена. И я его не прошел».
А Аурелиус?
«Сдал, разумеется».
Но… но зачем это?
«Любовь, привязанность делает тебя уязвимым. Если хочешь достигнуть высот в Кальтиринте, да и не только там, нужно убить в себе все живое, превратиться в бесчувственную машину. Тем более, если это политика. Тем более, ключевого мира. Уничтожая смысл жизни, ты испытываешь такую боль, после которой тебе уже ничего не страшно. Без страха тебя уже не остановить. Но это лишь часть ответа. Экзамены отражают нечто большее. Чтобы понять, нужно побывать в Кальтиринте, посмотреть на него изнутри. Хотя бы несколько месяцев. Потому что он особый, совсем не похожий на другие ключевые миры».
Тогда понятно, почему Аурелиус — такое чудовище.
«Вряд ли».
В смысле?
«Во-первых, вряд ли ты действительно понимаешь, а во-вторых, я бы не назвал его чудовищем».
Это после всего, что он сделал?
«Возможно, у нас слишком различны моральные принципы и критерии, так что спорить не буду. Да, он несравненный убийца, но в Кальтиринте без этого даже на работу не устроишься. Стань я императором, вряд ли бы убивал намного меньше лирен, чем он».
Такое впечатление, что ты хочешь его оправдать.
«Скорее, себя. Считаешь, я был бы не таким на его месте?»
Точно не таким.
«Мне бы твою уверенность».
А что в итоге случилось с твоими родителями?
«Они мертвы. Берта постаралась. Обычная процедура при изгнании».
Мне жаль.
«Мне тоже».
Ирвэлл знал об этом?
«Да».
А Бойль?
«Частично».
Сенатор?
«Разумеется. Это же политика. Какое-то время он надеялся воспользоваться моим происхождением в дипломатических целях, но это же Кальтиринт…»
Расскажи мне об этом мире.
«Нет».
Почему?
«Ты знаешь достаточно».
Какое там, достаточно, ха! Я только начала что-то понимать, и вопросов…
«Никаких вопросов о Кальтиринте».
О, я слишком хорошо знала этот тон: спорить дальше бесполезно.
«Лучше сходи наверх, Зем и Даль требуют повара-добровольца. Тебе понравится».
Звучит почти как угроза.
«В какой-то степени так и есть».
Зато честно.
«В качестве компенсации, отвечу на один вопрос. Любой, только если он не касается Кальтиринта».
Я задумалась.
Luzmeru.
«Что?»
В Левере, на Турнире по Трипшпилю, ты хотел, чтобы я присутствовала, так понимаю, из-за представления кукольника. И для этого я должна была пройти в зал в качестве Luzmeru Фриншнайца. Но зачем именно его? Нет, не так. Почему я не могла пройти на Турнир в качестве ТВОЕЙ Luzmeru?
Маска невозмутимости на лице Лэйкера дрогнула.
В ожидании волны ярости я закрыла глаза, но тут неожиданно для себя «услышала»… смех? Лэйкер не просто смеялся. Он от души хохотал, уронив голову на грудь.
Я спросила что-то настолько забавное?
«Нет… то есть да… Просто», — Лэйкер выдохнул и уже без смеха продолжил.
Страница 65 из 78
