И все-таки, до чего удивительно и непостижимо Инопространство! Каждый лирен по-своему боится его. Потому что на этом вечном балу смерти и застывшей красоты тебе приходится танцевать с безумием, а уж оно непременно найдет трещину в сознании и разрушит его до основания. И неизвестно, кто или что есть твой враг. То ли бесчисленные, жадные до Жизни в твоих венах проклятые Сущности. То ли хаотичность пространства с его изощренными ловушками, Стражами и Богами, непонятно как там оказавшимися. То ли ты сам.
Добавить в моё избранное
257 мин, 2 сек 4842
С момента окончания собрания Жемчужной Триады вы все, подчеркиваю, все будете снимать с Алеврайлы Блок. Если хоть кто-то из вас воспротивится — нужный мне потенциал не реализуется, я разозлюсь, и очень сильно, следовательно, догадайтесь сами, чем это для вас закончится. Нет, не смертью. У меня хорошая фантазия. А вот нервы — увы, не очень. Намек достаточно прозрачный?
Тишина.
— Эй! А где же ваш прежний энтузиазм? Хорошо, давайте договоримся, в случае успеха вы все получите по подарку. Приятному, не буравь меня взглядом, Алеврайла, приятному. Даже очень. Мириам расстанется со Змеей Света, не убивая ни себя, ни брата.
— Правда? — Воспрянула девушка.
— Правда, правда, обещаю. Нийрав… эм… ну ты понял.
Чудик покраснел. Ого.
— Лэйкер, ты тоже знаешь, что хочешь сейчас больше всего.
Тот кивнул.
— Будет жить. Безо всяких оговорок и промежуточных состояний. И ни Избранные, ни Судьба до нее не доберутся.
— Но Лэйкер, а как же…
— А тебе, Алеврайла, — Аурелиус не дал мне продолжить. — Тебе я подарок еще не придумал, но, полагаю, сам факт избавления от всего этого безобразия будет лучшим вариантом. Но я еще подумаю, иначе как-то нечестно.
— А как же я? — Возмутился Эримонд.
— Точно. Тебе дам возможность пообщаться с матерью. Будучи живым, разумеется.
— Это возможно?
— Проще простого.
— Тогда согласен.
— Еще бы. Ну вот, а теперь вы, довольные и счастливые, отправляетесь в Нимею. Специально для Магистра поясняю, Нимея — это новая, недавно отвоеванная у Текландта илминрская колония. Готовы?
— Стой, а что с Воинами Судьбы? — Спросил Лэйкер.
— А, эти? Я с ними лично поговорю.
— И они станут вас слушать? — Встрял Нийрав. — Вы, конечно, владыка Кальтиринта, но…
— Ну, я уже убил парочку Воинов не так давно.
— А… а-а… Тогда понятно.
— Вот и умница. Увидимся на церемонии, Алеврайла.
— Какой це…
Навалившаяся тьма оборвала мой вопрос. Но прежде, чем я это осознала, она исчезла. Исчезла, чтобы нависнуть новым мрачным, неведомым миром.
— Владыка Кальтиринта?! — Ахнул черноволосый Воин Судьбы.
— Верно.
— А…
— Не ваше дело.
— Но…
— Все равно не ваше дело, — Аурелиус сложил руки на груди и в ожидании уставился на трех Воинов. — Будете нападать?
— Не будут.
Рамерик обернулся.
— Гретта, не так ли?
— Верно, Инкогнито.
— О, ты меня узнала? Замечательно, не придется ничего объяснять. Не представляешь, как мне надоело все и всем объяснять. Просвещение — занятие благородное, но я от него откровенно устал. И… тебя повысили?
Женщина, усмехнувшись, слегка распахнула оранжевый плащ, испещренный тонкими черными окружностями.
— Итак…
— Вы догадываетесь о наших условиях, Аурелиус?
— Для этого не нужно обладать сверхъестественными способностями.
— И каков ваш ответ?
— А уж чтобы его отгадать, и средних способностей будет много.
— Вы понимаете, чем грозит ваше решение?
— Я убил Избранного Посвященного. Как ты думаешь, Жрица Судьбы, я понимаю, чем мне это грозит?
— Безусловно.
— Еще вопросы?
Гретта покачала головой.
— И у меня нет. Предлагаю разойтись. У нас у всех есть дела более важные, чем бесперспективные разговоры, не так ли?
— Так, владыка Кальтиринта.
— Определенно, — довольно кивнул Аурелиус. — Определенно, мне нравится такой подход к делу. А то эти «всесильные» с их амбициями скоро аллергию у меня будут вызывать.
— Вы не боитесь?
— Чего? — Улыбнулся Рамерик.
— Бороться с силами, превосходящими ваши в неизмеримое число раз?
— Этим я с детства занимаюсь.
— От Кальтиринта не останется и воспоминания.
— Ну вот, только я поверил, что нашел с Судьбой общий язык, как ты все испортила. Когда вы уже перестанете мне угрожать? Или у вас проблемы с чтением потенциалов?
— Поднявший руку на Судьбу недолго будет обременять Веселес своим существованием.
— Но я-то жив до сих пор, как видишь.
— Я вижу. Что не совсем.
Аурелиус прищурил глаз.
— А у тебя, на редкость, неплохое зрение.
— Оно и спасло мне жизнь в Дамине. И не только мне.
— Какая молодец! Хочешь пирожное? Нет? Как хочешь. А я пошел.
— Судьба намерена объявить Кальтиринту войну.
— Я не против. Только передай начальству, пусть подождут восемь дней.
— Зачем?
— Хочу кое-что вам показать. Причину, по которой Кальтиринт не проиграл еще ни одной войны. И по которой никто, включая вас, не знает, как именно мы воюем. Очень сомневаюсь, что после этой демонстрации Судьба захочет со мной ссориться.
Тишина.
— Эй! А где же ваш прежний энтузиазм? Хорошо, давайте договоримся, в случае успеха вы все получите по подарку. Приятному, не буравь меня взглядом, Алеврайла, приятному. Даже очень. Мириам расстанется со Змеей Света, не убивая ни себя, ни брата.
— Правда? — Воспрянула девушка.
— Правда, правда, обещаю. Нийрав… эм… ну ты понял.
Чудик покраснел. Ого.
— Лэйкер, ты тоже знаешь, что хочешь сейчас больше всего.
Тот кивнул.
— Будет жить. Безо всяких оговорок и промежуточных состояний. И ни Избранные, ни Судьба до нее не доберутся.
— Но Лэйкер, а как же…
— А тебе, Алеврайла, — Аурелиус не дал мне продолжить. — Тебе я подарок еще не придумал, но, полагаю, сам факт избавления от всего этого безобразия будет лучшим вариантом. Но я еще подумаю, иначе как-то нечестно.
— А как же я? — Возмутился Эримонд.
— Точно. Тебе дам возможность пообщаться с матерью. Будучи живым, разумеется.
— Это возможно?
— Проще простого.
— Тогда согласен.
— Еще бы. Ну вот, а теперь вы, довольные и счастливые, отправляетесь в Нимею. Специально для Магистра поясняю, Нимея — это новая, недавно отвоеванная у Текландта илминрская колония. Готовы?
— Стой, а что с Воинами Судьбы? — Спросил Лэйкер.
— А, эти? Я с ними лично поговорю.
— И они станут вас слушать? — Встрял Нийрав. — Вы, конечно, владыка Кальтиринта, но…
— Ну, я уже убил парочку Воинов не так давно.
— А… а-а… Тогда понятно.
— Вот и умница. Увидимся на церемонии, Алеврайла.
— Какой це…
Навалившаяся тьма оборвала мой вопрос. Но прежде, чем я это осознала, она исчезла. Исчезла, чтобы нависнуть новым мрачным, неведомым миром.
— Владыка Кальтиринта?! — Ахнул черноволосый Воин Судьбы.
— Верно.
— А…
— Не ваше дело.
— Но…
— Все равно не ваше дело, — Аурелиус сложил руки на груди и в ожидании уставился на трех Воинов. — Будете нападать?
— Не будут.
Рамерик обернулся.
— Гретта, не так ли?
— Верно, Инкогнито.
— О, ты меня узнала? Замечательно, не придется ничего объяснять. Не представляешь, как мне надоело все и всем объяснять. Просвещение — занятие благородное, но я от него откровенно устал. И… тебя повысили?
Женщина, усмехнувшись, слегка распахнула оранжевый плащ, испещренный тонкими черными окружностями.
— Итак…
— Вы догадываетесь о наших условиях, Аурелиус?
— Для этого не нужно обладать сверхъестественными способностями.
— И каков ваш ответ?
— А уж чтобы его отгадать, и средних способностей будет много.
— Вы понимаете, чем грозит ваше решение?
— Я убил Избранного Посвященного. Как ты думаешь, Жрица Судьбы, я понимаю, чем мне это грозит?
— Безусловно.
— Еще вопросы?
Гретта покачала головой.
— И у меня нет. Предлагаю разойтись. У нас у всех есть дела более важные, чем бесперспективные разговоры, не так ли?
— Так, владыка Кальтиринта.
— Определенно, — довольно кивнул Аурелиус. — Определенно, мне нравится такой подход к делу. А то эти «всесильные» с их амбициями скоро аллергию у меня будут вызывать.
— Вы не боитесь?
— Чего? — Улыбнулся Рамерик.
— Бороться с силами, превосходящими ваши в неизмеримое число раз?
— Этим я с детства занимаюсь.
— От Кальтиринта не останется и воспоминания.
— Ну вот, только я поверил, что нашел с Судьбой общий язык, как ты все испортила. Когда вы уже перестанете мне угрожать? Или у вас проблемы с чтением потенциалов?
— Поднявший руку на Судьбу недолго будет обременять Веселес своим существованием.
— Но я-то жив до сих пор, как видишь.
— Я вижу. Что не совсем.
Аурелиус прищурил глаз.
— А у тебя, на редкость, неплохое зрение.
— Оно и спасло мне жизнь в Дамине. И не только мне.
— Какая молодец! Хочешь пирожное? Нет? Как хочешь. А я пошел.
— Судьба намерена объявить Кальтиринту войну.
— Я не против. Только передай начальству, пусть подождут восемь дней.
— Зачем?
— Хочу кое-что вам показать. Причину, по которой Кальтиринт не проиграл еще ни одной войны. И по которой никто, включая вас, не знает, как именно мы воюем. Очень сомневаюсь, что после этой демонстрации Судьба захочет со мной ссориться.
Страница 77 из 78
