Кафе лунатиков

Я колебалась только секунду.

— Я тебя тоже. Учи сегодня деток как следует.

Он мгновение молчал. Мое колебание он услышал.

— Обязательно. Пока.

— Пока.

Повесив трубку, я стояла еще минуту. Если кто-то бродит по городу и отстреливает оборотней, то Джейсона уже нет в живых. Единственное, что я смогу тогда сделать, — найти тело. Это лучше, чем ничего, но не намного.

33

Чуть позже девяти утра мы подъехали к дому Джорджа Смитца. Машину вела Ронни, я сидела рядом, а на заднем сиденье — Райна и Габриэль. Кабы меня спросили, я бы выбрала в подкрепление кого-нибудь другого. И уж точно не бывшую любовницу моего кавалера. О чем Ричард думал? А может быть, она не оставила ему выбора. Это я о том, что она сегодня здесь, а не о сексе. О том — я даже точно не могу сказать, что чувствую. Ладно, ладно, могу. Я злюсь. Ну, я тоже когда-то с кем-то спала. Кто живет в стеклянном доме… и так далее. Как бы там ни было, а Ричард дал мне именно то, что я просила: страшных и пугающих оборотней. В следующий раз надо просить конкретнее.

Габриэль опять был облачен в черную кожу. Может быть, это даже был тот самый наряд, в котором я его видела впервые, вплоть до перчатки с металлическими заклепками. Может быть, весь его гардероб — один большой фестиваль кожи. Колец в ушах не было.

А Райна оделась в достаточной степени обычно. В своем роде. У нее было меховое манто до щиколоток — из лисы. Одно дело каннибализм, но носить шкуры своих мертвецов? Это слишком даже для такой психованной адской стервы. Да, конечно, она волк, а не лиса, но я-то не ношу мехов по моральным соображениям, а ей плевать.

Она перегнулась ко мне через спинку сиденья.

— Зачем мы стоим перед домом Пегги?

Пора было выкладывать все начистоту. И почему мне этого не хотелось? Отстегнув ремень сиденья, я повернулась. Она смотрела на меня с вполне доброжелательным лицом. Из своей ликантропской лицевой структуры она состроила высокие скулы и сочный рот. Может быть, планировала сегодня что-нибудь гнусное.

Габриэль перегнулся через спинку, и перчатка с заклепками скользнула по руке Ронни. Даже через замшевое пальто это прикосновение вызвало дрожь.

— Тронь меня еще раз, и я тебе твою собственную руку скормлю! — Она отодвинулась, насколько позволил руль, то есть не очень далеко. Габриэль уже несколько раз за поездку к ней прикасался. Дразнил, не приставал, но все равно это было неприятно.

— Руки слишком костлявые. Я люблю более нежное мясо. Предпочитаю груди или бедра, — сказал Габриэль.

У него глаза блестели даже при солнце, может быть, еще сильнее, чем ночью. Такой у них был светло-серый цвет, что они почти светились. Я уже видела такие глаза, но где — не могла припомнить.

— Габриэль, я знаю, что ты зануда. И я знаю, что тебе до чертиков нравится дразнить Ронни, но если ты немедленно не перестанешь, нам предстоит проверить, какие у твоего тела восстановительные способности.

Он сдвинулся по сиденью ко мне поближе. Не лучшее изменение ситуации.

— Я твой, как только ты меня захочешь.

— Такое приближение к смерти — это и есть твое понятие о сексе?

Ронни поглядела на нас вытаращенными глазами: — Ты мне обязательно должна рассказать, как провела вечер.

— Лучше тебе не знать.

— Зачем мы здесь? — снова спросила Райна. Она не дала себя отвлечь на Кожаного Красавца. Молодец. Но мне это было не на руку. Она смотрела на меня пристально, будто ничего важнее моего лица в мире не было. Не это ли покорило Маркуса? Многим мужчинам непреодолимо льстит такое нераздельное внимание. Да и всем нам — тоже, не так ли? — Ронни?

Ронни достала из сумочки фотографии. Это были изображения, не требующие пояснений. Джордж проявил беспечность и не опустил шторы.

Габриэль снова опустился на сиденье, пролистал фотографии, широко ухмыляясь. На каком-то из снимков он громко захохотал.

— Вот это да!

Райна реагировала совсем по-другому. Она не позабавилась, а рассердилась.

— Вы нас сюда привезли, чтобы наказать его за то, что он изменял Пегги? — Не совсем так, — ответила я. — Мы считаем, что он виноват в ее исчезновении. Если он виноват в одном, он может быть виноват и в других.

Райна посмотрела на меня. Все с той же полной сосредоточенностью, но на этот раз мне пришлось подавить желание съежиться. Гнев ее был ясен и прост. Джордж обидел члена стаи и должен за это расплатиться. Никакой неуверенности не было в этом взгляде — одна неподдельная ярость.

— Давайте мы с Ронни будем с ним говорить, а вы двое его пугнете, если надо будет.

— Если есть шанс, что Джейсон у него, то деликатничать нет времени, — сказала Райна.

Я с ней согласилась, но не вслух.

— Мы будем говорить, а вы стойте на заднем плане со зловещим видом. Если мы вас не попросим вступить. О'кей?