Дело было за две недели до Рождества - затишье в нашей работе подъема мертвых. Напротив меня сидел последний клиент на этот вечер. Возле его имени не было примечания. Не сказано, нужен ему подъем зомби или ликвидация вампира. Ничего. А это могло значить, что то, чего он хочет, я не смогу сделать или не захочу. Предрождественское время - мертвое в нашем бизнесе, простите за каламбур. И мой босс Берт хватается за любую работу, до которой сумеет дотянуться.
Добавить в моё избранное
463 мин, 20 сек 7754
— Не убивай его, — сказала Райна. — Он нам нужен.
Нам?
Нож был на пути к сердцу, когда Габриэль скатился с меня неуловимо быстрым движением и оказался на спине на полу чуть поодаль. Он очень часто дышал, грудь его вздымалась и опадала. По голой коже текла кровь. Глаза были закрыты, а губы кривились в полуулыбке.
Будь он человеком, он бы умер в эту же ночь. А так — лежал на ковре и улыбался. Потом повернул голову набок и открыл глаза. Их странный взгляд был направлен на меня.
— Это было чудесно.
— Господи ты Боже мой, — произнесла я и встала, опираясь на кушетку. Меня покрывала кровь Габриэля, а на ноже она запеклась коркой.
Каспар сидел на кушетке, забившись в угол, и смотрел на меня вытаращенными от страха глазами. Мне трудно было бы его осудить.
Я вытерла лезвие и руки о черное покрывало.
— Спасибо за помощь, Жан-Клод.
— Мне сказали, что вы теперь доминант, ma petite. В борьбу за главенство среди доминантов вмешиваться не полагается. — Он улыбнулся: — Кроме того, моя помощь вам не была нужна.
Райна опустилась возле Габриэля, склонила лицо к его кровоточащей ране и стала лизать медленными, длинными проходами языка. И горло ее вздрагивало при каждом глотке.
Нет, меня не стошнит! Не стошнит. Я поглядела на Каспара: — Вы-то что делаете с этими двумя?
Райна подняла окровавленное лицо.
— Каспар наш образец.
— В каком смысле? — Он умеет перекидываться туда и обратно сколько хочет, не впадая в забытье. И мы используем его для проверки потенциальных актеров наших фильмов. Проверяем, как кто реагирует на изменение в разгаре процесса.
Нет, меня определенно стошнит.
— Только не говори мне, что изменение во время полового акта используется как экранная проба!
Райна склонила голову набок, провела языком по губам, пролизав чистый от крови круг.
— Ты знаешь про наш маленький кинобизнес? — Да.
— Странно, что Ричард тебе сказал. Он наших развлечений не одобряет.
— Вы участвуете в фильмах? — Каспар на экране не появляется, — сказала Райна, вставая и подходя к кушетке. — Маркус никого не заставляет. Но Каспар помогает нам в подборе актеров. Правда, Каспар?
Он кивнул. Глаза его не отрывались от ковра, чтобы не видеть Райны.
— А почему вы пришли сюда? — спросила я.
— Жан-Клод нам обещал несколько вампиров для следующего фильма.
— Это правда? — спросила я.
Лицо Жан-Клода было абсолютно спокойным — прекрасное, но непроницаемое.
— Роберта надо наказать.
При этом изменении темы я скривилась.
— Гроб уже занят.
— Всегда есть свободные гробы, Анита.
Роберт пополз вперед.
— Мастер, простите меня! Простите! — Он не касался Жан-Клода, но подполз вплотную. — Мастер, я не вынесу этого ящика! Умоляю вас, Мастер!
— Вы сами боитесь Райны, Жан-Клод, так чего же вы хотите от Роберта? — Я не боюсь Райны.
— Пусть так, но Роберт ей не противник, и вы это знаете.
— Наверное, вы правы, ma petite.
Роберт глянул вверх, на его красивом лице мелькнула надежда.
— Спасибо вам, Мастер! — Он повернулся ко мне. — Анита, спасибо тебе.
— Возьмите Роберта для своего следующего фильма, — сказал Жан-Клод.
Роберт обхватил его ногу.
— Мастер, я прошу…
— Перестаньте, Жан-Клод, не отдавайте ей Роберта!
Райна плюхнулась на кушетку между мной и Каспаром. Я встала. Она обняла Каспара за плечи, и он сжался.
— Он достаточно красив. А вампир может выдержать очень сильное наказание. Нам более чем подходит, — сказала она.
— Вы их видели только что, — сказала я. — Вы действительно поступите так со своим подданным? — Пусть Роберт сам решит, — сказал Жан-Клод. — Ящик или Райна?
Роберт посмотрел на ликантропшу. Она улыбнулась ему окровавленным ртом.
Опустив голову, Роберт кивнул.
— Только не ящик. Все что угодно, только не ящик.
— Я ухожу, — объявила я. Хватит с меня на сегодня межпротивоестественной политики.
— Ты не хочешь посмотреть на представление? — спросила Райна.
— Кажется, я его уже видела, — ответила я.
Райна швырнула шляпу Каспара через всю комнату.
— Раздевайся, — велела она.
Я сунула нож в ножны и подобрала браунинг с ковра, куда его отбросил Габриэль. Я была вооружена, не важно, был ли от этого какой-либо толк.
Каспар остался сидеть на кушетке. Его белая кожа вспыхнула розовыми пятнами. Глаза заблестели — злобно, загнанно.
— Еще когда ваши предки не открыли эту страну, я был принцем!
Райна уперлась подбородком ему в плечо, не снимая руки.
— Да знаем мы, какая у тебя голубая кровь. Ты был принцем, и был таким жадным и злым охотником, и таким злобным мальчишкой, что тебя заколдовала ведьма.
Нам?
Нож был на пути к сердцу, когда Габриэль скатился с меня неуловимо быстрым движением и оказался на спине на полу чуть поодаль. Он очень часто дышал, грудь его вздымалась и опадала. По голой коже текла кровь. Глаза были закрыты, а губы кривились в полуулыбке.
Будь он человеком, он бы умер в эту же ночь. А так — лежал на ковре и улыбался. Потом повернул голову набок и открыл глаза. Их странный взгляд был направлен на меня.
— Это было чудесно.
— Господи ты Боже мой, — произнесла я и встала, опираясь на кушетку. Меня покрывала кровь Габриэля, а на ноже она запеклась коркой.
Каспар сидел на кушетке, забившись в угол, и смотрел на меня вытаращенными от страха глазами. Мне трудно было бы его осудить.
Я вытерла лезвие и руки о черное покрывало.
— Спасибо за помощь, Жан-Клод.
— Мне сказали, что вы теперь доминант, ma petite. В борьбу за главенство среди доминантов вмешиваться не полагается. — Он улыбнулся: — Кроме того, моя помощь вам не была нужна.
Райна опустилась возле Габриэля, склонила лицо к его кровоточащей ране и стала лизать медленными, длинными проходами языка. И горло ее вздрагивало при каждом глотке.
Нет, меня не стошнит! Не стошнит. Я поглядела на Каспара: — Вы-то что делаете с этими двумя?
Райна подняла окровавленное лицо.
— Каспар наш образец.
— В каком смысле? — Он умеет перекидываться туда и обратно сколько хочет, не впадая в забытье. И мы используем его для проверки потенциальных актеров наших фильмов. Проверяем, как кто реагирует на изменение в разгаре процесса.
Нет, меня определенно стошнит.
— Только не говори мне, что изменение во время полового акта используется как экранная проба!
Райна склонила голову набок, провела языком по губам, пролизав чистый от крови круг.
— Ты знаешь про наш маленький кинобизнес? — Да.
— Странно, что Ричард тебе сказал. Он наших развлечений не одобряет.
— Вы участвуете в фильмах? — Каспар на экране не появляется, — сказала Райна, вставая и подходя к кушетке. — Маркус никого не заставляет. Но Каспар помогает нам в подборе актеров. Правда, Каспар?
Он кивнул. Глаза его не отрывались от ковра, чтобы не видеть Райны.
— А почему вы пришли сюда? — спросила я.
— Жан-Клод нам обещал несколько вампиров для следующего фильма.
— Это правда? — спросила я.
Лицо Жан-Клода было абсолютно спокойным — прекрасное, но непроницаемое.
— Роберта надо наказать.
При этом изменении темы я скривилась.
— Гроб уже занят.
— Всегда есть свободные гробы, Анита.
Роберт пополз вперед.
— Мастер, простите меня! Простите! — Он не касался Жан-Клода, но подполз вплотную. — Мастер, я не вынесу этого ящика! Умоляю вас, Мастер!
— Вы сами боитесь Райны, Жан-Клод, так чего же вы хотите от Роберта? — Я не боюсь Райны.
— Пусть так, но Роберт ей не противник, и вы это знаете.
— Наверное, вы правы, ma petite.
Роберт глянул вверх, на его красивом лице мелькнула надежда.
— Спасибо вам, Мастер! — Он повернулся ко мне. — Анита, спасибо тебе.
— Возьмите Роберта для своего следующего фильма, — сказал Жан-Клод.
Роберт обхватил его ногу.
— Мастер, я прошу…
— Перестаньте, Жан-Клод, не отдавайте ей Роберта!
Райна плюхнулась на кушетку между мной и Каспаром. Я встала. Она обняла Каспара за плечи, и он сжался.
— Он достаточно красив. А вампир может выдержать очень сильное наказание. Нам более чем подходит, — сказала она.
— Вы их видели только что, — сказала я. — Вы действительно поступите так со своим подданным? — Пусть Роберт сам решит, — сказал Жан-Клод. — Ящик или Райна?
Роберт посмотрел на ликантропшу. Она улыбнулась ему окровавленным ртом.
Опустив голову, Роберт кивнул.
— Только не ящик. Все что угодно, только не ящик.
— Я ухожу, — объявила я. Хватит с меня на сегодня межпротивоестественной политики.
— Ты не хочешь посмотреть на представление? — спросила Райна.
— Кажется, я его уже видела, — ответила я.
Райна швырнула шляпу Каспара через всю комнату.
— Раздевайся, — велела она.
Я сунула нож в ножны и подобрала браунинг с ковра, куда его отбросил Габриэль. Я была вооружена, не важно, был ли от этого какой-либо толк.
Каспар остался сидеть на кушетке. Его белая кожа вспыхнула розовыми пятнами. Глаза заблестели — злобно, загнанно.
— Еще когда ваши предки не открыли эту страну, я был принцем!
Райна уперлась подбородком ему в плечо, не снимая руки.
— Да знаем мы, какая у тебя голубая кровь. Ты был принцем, и был таким жадным и злым охотником, и таким злобным мальчишкой, что тебя заколдовала ведьма.
Страница 80 из 127
