Дело было за две недели до Рождества - затишье в нашей работе подъема мертвых. Напротив меня сидел последний клиент на этот вечер. Возле его имени не было примечания. Не сказано, нужен ему подъем зомби или ликвидация вампира. Ничего. А это могло значить, что то, чего он хочет, я не смогу сделать или не захочу. Предрождественское время - мертвое в нашем бизнесе, простите за каламбур. И мой босс Берт хватается за любую работу, до которой сумеет дотянуться.
Добавить в моё избранное
463 мин, 20 сек 7759
Мы все еще будем с тобой встречаться и видеться.
— Мне не нравится, что ты вынуждена была согласиться встречаться с ним. — Он погладил мою руку кончиками пальцев. — И еще меньше мне это нравится, потому что это может понравиться тебе. Эта твоя темная часть души отлично проведет время.
Я хотела возразить, но это была бы чистейшая ложь.
— Ты умеешь чуять, когда я лгу? — спросила я.
— Да.
— Тогда я тебе отвечу: это заманчиво и пугающе.
— Я переживаю за твою безопасность, и «пугающе» — это меня пугает, но«заманчиво» пугает еще больше.
— Ревнуешь? — Нервничаю.
Что я могла сказать? Я тоже нервничала.
28
Звонил телефон. Я потянулась рукой вслепую и ничего не нашла. Подняв голову, я увидела, что телефона на ночном столике нет. Он даже перестал звонить. Радио с часами стояло на месте, отсвечивая красными цифрам. Час ноль три. Я приподнялась на локте, таращась туда, где был телефон. Я что, сплю? Так почему мне снится, что у меня украли телефон?
Открылась дверь спальни, и в падавшем из гостиной свете стоял Ричард. Ага, вспоминаю. Он забрал телефон в гостиную, чтобы тот меня не разбудил. Поскольку он должен был будить меня каждый час, я не возражала. Когда спишь только час подряд, даже короткий телефонный разговор может выбить из колеи.
— Кто там? — Сержант Рудольф Сторр. Я просил его подождать, пока мне придется тебя будить, но он очень настаивает.
Могу себе представить.
— Ничего, все в порядке.
— А если бы он подождал пятнадцать минут, он бы умер? — спросил Ричард.
Я спустила ноги с кровати, прикрывая их одеялом.
— Ричард, Дольф занят расследованием убийства. Терпение — не его сильная сторона.
Ричард скрестил руки на груди и прислонился к косяку. Свет из гостиной прочертил его лицо резкими тенями, вырезал очертания оранжевого свитера. Ричард излучал недовольство, и я не могла не улыбнуться. Проходя мимо, я потрепала его по руке. Кажется, я приобрела сторожевого волка.
Телефон стоял у входной двери, где был второй телефонный разъем. Я села на пол, спиной к стене, и взяла трубку.
— Дольф, это я. Что стряслось? — Кто такой этот Ричард Зееман, который берет у тебя трубку среди ночи?
Я закрыла глаза — голова трещала. Лицо саднило. Не выспалась.
— Ты мне не мама, Дольф. Что случилось? — Огрызаешься? — спросил Дольф после секунды молчания.
— Да. Будем продолжать тему? — Нет, — ответил он.
— Ты позвонил поинтересоваться моей личной жизнью или все же разбудил меня не без причины?
Я знала, что это не новое убийство. Для этого Дольф был слишком жизнерадостный, и потому я подумала, не может ли он три-четыре часа подождать.
— Мы кое-что нашли.
— Что именно? — Лучше бы тебе приехать и посмотреть самой.
— Не морочь мне голову, Дольф! Скажи, какого хрена вы там нашли.
Снова пауза. Если он ждал моих извинений, долго ему придется ждать. Наконец он произнес: — Мы нашли кожу.
— Что за кожа? — Если бы мы знали, что это за хрень такая, мы бы стали тебе звонить в час ночи?
Голос у него был злой, и я не могла поставить это ему в укор.
— Извини, Дольф. Извини, что я на тебя окрысилась.
— Ладно.
Не то чтобы он принял мое извинение. Ладно.
— Это связано с тем убийством? — Не знаю, но я ведь не ученый эксперт по противоестественному.
Все еще раздраженный голос. Наверное, он тоже не слишком много спал, но зато его точно никто не колотил головой об асфальт.
— Где вы?
Он рассказал. Это было в округе Джефферсон, достаточно далеко от места убийства.
— Когда ты приедешь? — Я не могу вести машину, — сказала я.
— Чего? — Доктор запретил. Мне сегодня нельзя садиться за руль.
— Ты сильно ранена? — Не очень, но доктор велел будить меня каждый час и не садиться за руль.
— Вот почему там этот мистер Зееман? — Ага.
— Если ты себя плохо чувствуешь, это дело может подождать.
— Кожа там, где ее нашли? Никто ничего не трогал? — Да.
— Приеду. Кто знает, может быть, она наведет нас на след.
Он оставил эту реплику без внимания.
— А как ты будешь добираться?
Я глянула на Ричарда. Он, конечно, мог бы меня отвезти, но эта мысль не казалась удачной. Во-первых, он штатский. Во-вторых, он ликантроп. Он подчиняется Маркусу и — в определенной степени — Жан-Клоду. Не та личность, которую надо привозить на расследование убийства с противоестественной подоплекой. К тому же, даже будь он человеком, ответ был бы тот же — нет.
— Если ты не можешь прислать машину, я возьму такси.
— Зебровски на первый вызов не ответил. Он живет в Сент-Питерсе, и ему проезжать мимо тебя. Он тебя подберет.
— А он согласится? — А куда он денется?
— Мне не нравится, что ты вынуждена была согласиться встречаться с ним. — Он погладил мою руку кончиками пальцев. — И еще меньше мне это нравится, потому что это может понравиться тебе. Эта твоя темная часть души отлично проведет время.
Я хотела возразить, но это была бы чистейшая ложь.
— Ты умеешь чуять, когда я лгу? — спросила я.
— Да.
— Тогда я тебе отвечу: это заманчиво и пугающе.
— Я переживаю за твою безопасность, и «пугающе» — это меня пугает, но«заманчиво» пугает еще больше.
— Ревнуешь? — Нервничаю.
Что я могла сказать? Я тоже нервничала.
28
Звонил телефон. Я потянулась рукой вслепую и ничего не нашла. Подняв голову, я увидела, что телефона на ночном столике нет. Он даже перестал звонить. Радио с часами стояло на месте, отсвечивая красными цифрам. Час ноль три. Я приподнялась на локте, таращась туда, где был телефон. Я что, сплю? Так почему мне снится, что у меня украли телефон?
Открылась дверь спальни, и в падавшем из гостиной свете стоял Ричард. Ага, вспоминаю. Он забрал телефон в гостиную, чтобы тот меня не разбудил. Поскольку он должен был будить меня каждый час, я не возражала. Когда спишь только час подряд, даже короткий телефонный разговор может выбить из колеи.
— Кто там? — Сержант Рудольф Сторр. Я просил его подождать, пока мне придется тебя будить, но он очень настаивает.
Могу себе представить.
— Ничего, все в порядке.
— А если бы он подождал пятнадцать минут, он бы умер? — спросил Ричард.
Я спустила ноги с кровати, прикрывая их одеялом.
— Ричард, Дольф занят расследованием убийства. Терпение — не его сильная сторона.
Ричард скрестил руки на груди и прислонился к косяку. Свет из гостиной прочертил его лицо резкими тенями, вырезал очертания оранжевого свитера. Ричард излучал недовольство, и я не могла не улыбнуться. Проходя мимо, я потрепала его по руке. Кажется, я приобрела сторожевого волка.
Телефон стоял у входной двери, где был второй телефонный разъем. Я села на пол, спиной к стене, и взяла трубку.
— Дольф, это я. Что стряслось? — Кто такой этот Ричард Зееман, который берет у тебя трубку среди ночи?
Я закрыла глаза — голова трещала. Лицо саднило. Не выспалась.
— Ты мне не мама, Дольф. Что случилось? — Огрызаешься? — спросил Дольф после секунды молчания.
— Да. Будем продолжать тему? — Нет, — ответил он.
— Ты позвонил поинтересоваться моей личной жизнью или все же разбудил меня не без причины?
Я знала, что это не новое убийство. Для этого Дольф был слишком жизнерадостный, и потому я подумала, не может ли он три-четыре часа подождать.
— Мы кое-что нашли.
— Что именно? — Лучше бы тебе приехать и посмотреть самой.
— Не морочь мне голову, Дольф! Скажи, какого хрена вы там нашли.
Снова пауза. Если он ждал моих извинений, долго ему придется ждать. Наконец он произнес: — Мы нашли кожу.
— Что за кожа? — Если бы мы знали, что это за хрень такая, мы бы стали тебе звонить в час ночи?
Голос у него был злой, и я не могла поставить это ему в укор.
— Извини, Дольф. Извини, что я на тебя окрысилась.
— Ладно.
Не то чтобы он принял мое извинение. Ладно.
— Это связано с тем убийством? — Не знаю, но я ведь не ученый эксперт по противоестественному.
Все еще раздраженный голос. Наверное, он тоже не слишком много спал, но зато его точно никто не колотил головой об асфальт.
— Где вы?
Он рассказал. Это было в округе Джефферсон, достаточно далеко от места убийства.
— Когда ты приедешь? — Я не могу вести машину, — сказала я.
— Чего? — Доктор запретил. Мне сегодня нельзя садиться за руль.
— Ты сильно ранена? — Не очень, но доктор велел будить меня каждый час и не садиться за руль.
— Вот почему там этот мистер Зееман? — Ага.
— Если ты себя плохо чувствуешь, это дело может подождать.
— Кожа там, где ее нашли? Никто ничего не трогал? — Да.
— Приеду. Кто знает, может быть, она наведет нас на след.
Он оставил эту реплику без внимания.
— А как ты будешь добираться?
Я глянула на Ричарда. Он, конечно, мог бы меня отвезти, но эта мысль не казалась удачной. Во-первых, он штатский. Во-вторых, он ликантроп. Он подчиняется Маркусу и — в определенной степени — Жан-Клоду. Не та личность, которую надо привозить на расследование убийства с противоестественной подоплекой. К тому же, даже будь он человеком, ответ был бы тот же — нет.
— Если ты не можешь прислать машину, я возьму такси.
— Зебровски на первый вызов не ответил. Он живет в Сент-Питерсе, и ему проезжать мимо тебя. Он тебя подберет.
— А он согласится? — А куда он денется?
Страница 85 из 127
