Кафе лунатиков

Круглое лицо с вопящим безгубым ртом взметнулось вверх, руки вытянулись к Мак-Адаму. Оно свалилось обратно в воду, я только успела заметить проблеск темных глаз.

Водолазы рванули к берегу уверенными сильными гребками, будто за ними гнался сам сатана.

Айкенсен попятился и свалился в воду. Он вскочил, отряхиваясь, с пистолетом в руке.

— Не стреляй! — крикнула я.

Эта штука снова всплыла на поверхность. Я соскользнула к ней. Тварь завизжала, человеческие руки потянулись ко мне. Она вцепилась в мой жакет и подтянулась ко мне. Пистолет был у меня в руке, но я не стреляла.

В нее целился Айкенсен. С берега неслись крики, к нам бежали копы, но времени не было. Были только мы с Айкенсеном посередине реки.

Тварь цеплялась за меня, уже не крича, просто цеплялась, будто, кроме меня, в мире не осталось ничего. Безухим лицом она ткнулась мне в грудь. Я направила пистолет в грудь Айкенсену.

Это привлекло его внимание. Он мигнул, вгляделся в меня.

— Какого черта? — Прицелься куда-нибудь в другое место, Айкенсен.

— Как мне надоело смотреть в дуло твоего пистолета, стерва ты этакая!

— Взаимно, — ответила я.

Голоса стали громче, к нам бежали люди. Несколько секунд оставалось. Несколько секунд, пока нас кто-то спасет. Несколько секунд опоздания.

Рядом с Айкенсеном шлепнулась пуля — так близко, что его окатило водой. Он дернулся, и его револьвер выстрелил. Тварь бешено дернулась, но я уже нырнула за камни. Она держалась за меня, как приросшая. Мы пропыли мимо большой скалы, телепаясь в змеиной шкуре, но я сумела не отвести браунинга от Айкенсена. Выстрелы его «магнума» гремели в воздухе, отдаваясь вибрацией у меня во всем теле. Если он повернется к нам, я выстрелю.

— Айкенсен, будь ты проклят, спрячь этот дурацкий револьвер! — Раздался тяжелый плеск — наверное, Титус шлепал к нам по воде, но я не могла отвести глаз от Айкенсена.

А он отвернулся от меня в сторону всплесков. Первым до места добрался Дольф. Он высился над Айкенсеном, как кара Господня.

Айкенсен стал поворачивать к нему ствол, будто учуял опасность.

— Наведи на меня эту пушку, и я тебе ее в пасть забью, — произнес Дольф, и его голос перекрыл даже звон у меня в ушах.

— Если он наведет ее на тебя, — сказала я, — я его застрелю.

— Никто его не застрелит, кроме меня!

Титус приплюхал наконец. Он был ростом ниже всех, кроме меня, и потому ему трудно было бороться с течением. Схватив Айкенсена за ремень, он свалил его в воду, а когда тот падал, выхватил у него револьвер.

Айкенсен вынырнул, отплевываясь, кашляя и зверея.

— Зачем вы это делаете? — А ты мисс Блейк спроси. Спроси, спроси!

Он был мокрый, низенький, но Айкенсен все равно боялся его, как детка учителя.

— Зачем? — спросил Айкенсен.

Я опустила браунинг, но не убрала его.

— С крупнокалиберным оружием та проблема, Айкенсен, что оно выдирает слишком много мяса.

— Чего?

Титус толкнул его так, что Айкенсен чуть не хлопнулся снова.

— Если бы ты спустил курок, парень, когда эта тварь вот так прижималась к мисс Блейк, ты бы убил их обоих.

— А она просто защищала эту мерзость. Сказала, чтобы я не стрелял. Вы только посмотрите на это!

Тут все повернулись ко мне. Я встала, опираясь на камни. Это создание лежало мертвым грузом, будто потеряло сознание, вцепившись руками в мой жакет. Мне труднее оказалось убрать пистолет, чем его вытащить. Холод, адреналин да еще рука этого человека, закрывающая кобуру.

Потому что именно это я и держала. Человек, с которого заживо содрали кожу, но который почему-то был жив. Конечно, это был не совсем человек.

— Это человек, Анита, — сказал Титус. — И он ранен. Не будь вы так заняты стрельбой во все стороны, могли бы разглядеть, что у вас перед глазами.

— Это нага, — сказала я.

— Кто нага? — спросил Титус.

— Вот этот человек.

— Что еще за нага? — Быстро все из воды! — заревел голос с берега. Это был фельдшер с охапкой одеял. — Быстро, ребята, давайте все в больницу!

Я не могу сказать точно, но он, кажется, еще бурчал себе под нос «кретины проклятые!»

— Что еще за нага? — повторил Титус свой вопрос.

— Объясню, если вы мне поможете дотащить его до берега. Я себе уже задницу почти отморозила.

— Вы себе сейчас не только задницу отморозите, — предупредил фельдшер. — Все на берег, люди, живее!

— Помогите ей, — велел Титус.

Двое помощников в форме вошли в воду и подшлепали к нам. Они подняли человека, но его руки не отрывались от моего жакета. Хватка была мертвая. Я проверила пульс у него на шее — еле заметный, но ровный.

Фельдшер тут же оборачивал одеялами всех выходящих на берег.