Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
Добавить в моё избранное
367 мин, 52 сек 17596
— Меня нет в том мире, Оля. Я весь здесь, в больничных стенах. Здесь я нужен, здесь я живу. А там… — кабинет вновь погрузился в тишину.
— Вот, когда свалю куда-нибудь к теплому побережью, — после паузы продолжил Глеб Миронович, — в Сан-Франциско, например! Раймонд меня возьмет с радостью. Он мне уже не один год намекает. Перееду и тогда…, может быть… — Вы только Дашу долечите, Глеб Миронович, — попросила зава Оля.
— Вне всяких сомнений! — подтвердил зав.
— Так и порешим: как Дашу выпишу — так и свалю отсюда! И Сережку с собой прихвачу. Он — пацан толковый, из него очень классный врач выйдет. Даже лучше, чем из меня. Да он и сейчас — классный врач! А будет еще лучше. За ним будущее.
Оля улыбнулась умиротворенной улыбкой, не к месту зевнула и сказала:
— Спасибо Вам большое, Глеб Миронович! Спасибо! Я пойду?
— Конечно, идите, Оля! Вам бы поспать.
— И Вам бы не мешало.
— Посплю, Оля, посплю, — с улыбкой отвечал зав, — на диванчике, который в холле. На другом я просто не помещаюсь.
— Тогда доброй ночи! — пожелала Ольга Глебу Мироновичу и собралась уходить.
— Постойте, Оля! — задержал ее в дверях зав, — так что Вы решили с Италией? Едете?
— Нет, — с усталой улыбкой ответила Оля, — нет, не едем. Мы остаемся. Я в Вас верю, Глеб Миронович! Спасибо Вам!
— Вам спасибо за доверие, Оля! — кивнул Глеб Миронович, — все будет хорошо! Быть или не быть?
Остаток ночи прошел крайне беспокойно. Сначала, когда Ольга легла после ночных разговоров и попыталась уснуть, кто-то стал плакать в соседней палате. Или через палату. Или вообще в конце коридора. Слух, подгоняемый тревожными мыслями, настолько обострился, что казалось, будто кто-то плачет через бумажную стену.
Потом Оля уснула. Но сном это назвать было сложно. Какая-то череда быстро сменявшихся проваливаний в дрему и молниеносных пробуждений. В короткие периоды дремы Ольга видела своего отца. Он сидел на каком-то поваленном дереве, на кладбище среди заброшенных могил. Как раз там, где его и нашли. Отец сидел, уткнувшись куда-то вдаль, и тихо говорил: «Время». «Что время, папа?!» — пыталась во сне докричаться Ольга до отца, но он ее не замечал. Как будто не было ее там вовсе. Но она же была! Она видела и слышала! А отец все твердил и твердил:«Время».
Когда к утру Ольга наконец провалилась в глубокий, абсолютно свободный от сновидений сон, она поспала совсем немного. Ее разбудил истошный крик.
Моментом отряхнув остатки недолгого сна, Ольга вскочила чтобы выяснить причину крика.
Сидя на кровати, поджав коленки к груди и крепко обхватив руками голову, как резанная кричала Даша.
— Доченька, что с тобой?! — Ольга тут же подскочила к дочери и, обняв ту, пыталась выяснить причину столь нетипичного поведения.
— Голова! — с истеричным визгом крикнула матери Даша и продолжила кричать.
На крик быстро сбежался почти весь медперсонал отделения. Даше быстро что-то укололи. Сергей Сергеевич, уже пришедший на работу, бегло осмотрел девочку. Дав какие-то указания медсестрам, Сергей Сергеевич отправился к заву. Прибежавшая на крик бабушка Дуся, еще не ушедшая на отдых с «ночной», принялась вместе с Ольгой успокаивать бедную девочку, пока Даша не уснула. Даже не уснула. Отключилась.
— Тук-тук, Глеб Миронович! — заглянул в кабинет зава Сергей Сергеевич.
— Заходи, «тук-тук», — ответил Глеб Миронович, сидя перед монитором.
— А Вы домой чего? Не-а? — намеренно «записклявив» голос на последнем слове, спросил молодой врач.
— Не-а! — той же «комариной» интонацией, только на октаву ниже, ответил зав.
— Отоспался. Некогда. Что там с Солнцевой?
— Ну наконец-то появилась головная боль, — саркастично ответил Сергей Сергеевич, — я уж грешным делом думал о нетипичном случае. Ан нет! Вот она, зараза! Здравствуйте анестетики, люмбарная пункция и бессонные ночи!
— Будем держать! — сухо сказал Глеб Миронович, глядя в монитор.
— А что нам остается делать?! — с досадой в голосе выпалил молодой врач.
— Только держать! Схемы лечения-то нет пока.
— Не брюзжи, бабка! — осадил упаднические настроения Глеб Миронович.
— Ты мне лучше скажи: ты знаешь такого Раймонда Билайфа?
— Ф-фф! — фыркнул Сергей Сергеевич, — кто же его не знает?! Этот почтенный бородач весь онкомир ногами кверху поставил своим докладом! Я его два раза прослушивал. Глеб Миронович, так он же, вроде… — Не вроде, а так и есть, — прервал на полуслове молодого врача зав, — мой хороший приятель, можно сказать друг и будущий начальник.
— Все-таки намеренны «валить»? — с некоторой грустью спросил у Глеба Миронович Сергей Сергеевич.
— Намерен, Сережка! — без тени сомнения ответил зав.
— Устал я от всей этой мышиной возни! А у Рамо такая научная база, такие условия! Да ты сам все увидишь!
— Вот, когда свалю куда-нибудь к теплому побережью, — после паузы продолжил Глеб Миронович, — в Сан-Франциско, например! Раймонд меня возьмет с радостью. Он мне уже не один год намекает. Перееду и тогда…, может быть… — Вы только Дашу долечите, Глеб Миронович, — попросила зава Оля.
— Вне всяких сомнений! — подтвердил зав.
— Так и порешим: как Дашу выпишу — так и свалю отсюда! И Сережку с собой прихвачу. Он — пацан толковый, из него очень классный врач выйдет. Даже лучше, чем из меня. Да он и сейчас — классный врач! А будет еще лучше. За ним будущее.
Оля улыбнулась умиротворенной улыбкой, не к месту зевнула и сказала:
— Спасибо Вам большое, Глеб Миронович! Спасибо! Я пойду?
— Конечно, идите, Оля! Вам бы поспать.
— И Вам бы не мешало.
— Посплю, Оля, посплю, — с улыбкой отвечал зав, — на диванчике, который в холле. На другом я просто не помещаюсь.
— Тогда доброй ночи! — пожелала Ольга Глебу Мироновичу и собралась уходить.
— Постойте, Оля! — задержал ее в дверях зав, — так что Вы решили с Италией? Едете?
— Нет, — с усталой улыбкой ответила Оля, — нет, не едем. Мы остаемся. Я в Вас верю, Глеб Миронович! Спасибо Вам!
— Вам спасибо за доверие, Оля! — кивнул Глеб Миронович, — все будет хорошо! Быть или не быть?
Остаток ночи прошел крайне беспокойно. Сначала, когда Ольга легла после ночных разговоров и попыталась уснуть, кто-то стал плакать в соседней палате. Или через палату. Или вообще в конце коридора. Слух, подгоняемый тревожными мыслями, настолько обострился, что казалось, будто кто-то плачет через бумажную стену.
Потом Оля уснула. Но сном это назвать было сложно. Какая-то череда быстро сменявшихся проваливаний в дрему и молниеносных пробуждений. В короткие периоды дремы Ольга видела своего отца. Он сидел на каком-то поваленном дереве, на кладбище среди заброшенных могил. Как раз там, где его и нашли. Отец сидел, уткнувшись куда-то вдаль, и тихо говорил: «Время». «Что время, папа?!» — пыталась во сне докричаться Ольга до отца, но он ее не замечал. Как будто не было ее там вовсе. Но она же была! Она видела и слышала! А отец все твердил и твердил:«Время».
Когда к утру Ольга наконец провалилась в глубокий, абсолютно свободный от сновидений сон, она поспала совсем немного. Ее разбудил истошный крик.
Моментом отряхнув остатки недолгого сна, Ольга вскочила чтобы выяснить причину крика.
Сидя на кровати, поджав коленки к груди и крепко обхватив руками голову, как резанная кричала Даша.
— Доченька, что с тобой?! — Ольга тут же подскочила к дочери и, обняв ту, пыталась выяснить причину столь нетипичного поведения.
— Голова! — с истеричным визгом крикнула матери Даша и продолжила кричать.
На крик быстро сбежался почти весь медперсонал отделения. Даше быстро что-то укололи. Сергей Сергеевич, уже пришедший на работу, бегло осмотрел девочку. Дав какие-то указания медсестрам, Сергей Сергеевич отправился к заву. Прибежавшая на крик бабушка Дуся, еще не ушедшая на отдых с «ночной», принялась вместе с Ольгой успокаивать бедную девочку, пока Даша не уснула. Даже не уснула. Отключилась.
— Тук-тук, Глеб Миронович! — заглянул в кабинет зава Сергей Сергеевич.
— Заходи, «тук-тук», — ответил Глеб Миронович, сидя перед монитором.
— А Вы домой чего? Не-а? — намеренно «записклявив» голос на последнем слове, спросил молодой врач.
— Не-а! — той же «комариной» интонацией, только на октаву ниже, ответил зав.
— Отоспался. Некогда. Что там с Солнцевой?
— Ну наконец-то появилась головная боль, — саркастично ответил Сергей Сергеевич, — я уж грешным делом думал о нетипичном случае. Ан нет! Вот она, зараза! Здравствуйте анестетики, люмбарная пункция и бессонные ночи!
— Будем держать! — сухо сказал Глеб Миронович, глядя в монитор.
— А что нам остается делать?! — с досадой в голосе выпалил молодой врач.
— Только держать! Схемы лечения-то нет пока.
— Не брюзжи, бабка! — осадил упаднические настроения Глеб Миронович.
— Ты мне лучше скажи: ты знаешь такого Раймонда Билайфа?
— Ф-фф! — фыркнул Сергей Сергеевич, — кто же его не знает?! Этот почтенный бородач весь онкомир ногами кверху поставил своим докладом! Я его два раза прослушивал. Глеб Миронович, так он же, вроде… — Не вроде, а так и есть, — прервал на полуслове молодого врача зав, — мой хороший приятель, можно сказать друг и будущий начальник.
— Все-таки намеренны «валить»? — с некоторой грустью спросил у Глеба Миронович Сергей Сергеевич.
— Намерен, Сережка! — без тени сомнения ответил зав.
— Устал я от всей этой мышиной возни! А у Рамо такая научная база, такие условия! Да ты сам все увидишь!
Страница 77 из 107
