Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
Добавить в моё избранное
367 мин, 52 сек 17597
— Я?! — удивился молодой врач.
— Да, ты. А ты как думал, морда белохалатная?! Я тебя оставлю тут, Валерке на съедение?! — подмигнул Глеб Миронович Сергею, — Ну, уж нет, Сережа! Мне классные нейрохирурги очень нужны!
— Так я за билетами? — подыграл Сергей Сергеевич заву, сделав вид, что убегает из кабинета.
— Нэтарапыся! — процитировал известный анекдот Глеб Миронович.
— Я по поводу Солнцевой тебе об этом говорю. Как думаешь, стоит попробовать его методику?
— Глеб Миронович! Вы же в этой теме куда больше меня знаете, — улыбнулся молодой врач, — Вам виднее.
— Знаю, Сереженька, знаю, — в раздумьях произнес Глеб Миронович, — и даже консультировался с профессором. Уже вторую неделю трещим в месседжере. Ищем варианты работы.
— И как? — заинтригованно спросил Сергей Сергеевич.
— Кое-что есть, — ответил Глеб Миронович и протянул Сергею какую-то бумажку.
Сергей Сергеевич плюхнулся на диван и стал внимательно изучать врученный ему листик.
— Ядрен батон! — вскрикнул Сергей Сергеевич, дойдя до абзаца: «Price».
— Ага! — подтвердил зав, — но это — условия клиники. Рамо никак не может повлиять на цену препаратов, поскольку владельцем исследований является клиника. Но это еще не все, Сережа. Ты подчеркнутое почитай, особые условия.
Сергей Сергеевич стал вчитываться в строки, пытаясь понять смысл.
— А что они имеют в виду, говоря «сертифицированный»? «При условии соблюдения дополнительных протоколов»? Чета не пойму… — Давай сюда, объясню, — сказал Глеб Миронович, вставая из-за компьютера.
С трудом уместившись в небольшом пространстве между столом и шкафом, Глеб Миронович стал объяснять Сергею Сергеевичу их задумку с таинственным доктором Билайфом:
— Поскольку провести лечение в Сан-Франциско не представляется возможным… — А чего? — перебил зава молодой врач.
— А того! Во-первых, пациенты на экспериментальное лечение принимаются в порядке очереди. А очередь у Рамо расписана года на два вперед. Во-вторых, пациент должен иметь покрытую страховку «High». Стоимость назвать?
— Догадываюсь.
— Вот! Поэтому мы с Рамо набросали приблизительную схему, в которой пациент проходит лечение за пределами США. И клиника дала свое согласие. Но! — Глеб Миронович поднял указательный палец кверху, — с рядом оговорок. Прежде всего, фото/видеофиксация всего процесса лечения. Ведение протокола по их стандартам. Это же — эксперимент. И они хотят использовать полученные материалы в качестве доказательной клинической базы. Рэндомизированное исследование, так сказать. Обязательно нотариально заверенное согласие родственников и пациента. Естественно, полностью оплаченный контракт. А дальше, мой дорогой Сергей Сергеевич — темный лес! Есть три варианта. Первый: я срочно увольняюсь отсюда, так же срочно нанимаюсь в универ Сан-Франциско. Они меня сюда командируют, а ты, не понятно, каким макаром став замом вместо меня… — Ой, Глеб Миронович! — перебил зава Сергей Сергеевич, — давайте без фантастики! Валерий Александрович прямо спит и видит, как меня завом поставить!
— Ты подожди, милый друг, — ухмыльнулся Глеб Миронович, — это еще не фантастика! Хотя тоже порядочная утопия. Вот второй вариант — фантастика чистой воды! Валерий Александрович, наш главврач, вседержавно-больничной волею подписывает договор о вступлении нашей больницы в сеть исследовательских учреждений, на базе которых могут проводиться подобного рода исследования. Договор со всеми визами, вплоть до минздрава! Разумеется, с финансированием материалов для исследования… — Мы скорее с инопланетянами договоримся! — с сарказмом прокомментировал второй вариант Сергей Сергеевич.
— И третий вариант, Сережа, — продолжал Глеб Миронович, — пожалуй, самый реальный. Я, как активный член исследовательской группы МАИР беру на себя ответственность за проведение экспериментального лечения на лечебных мощностях, вверенных мне больницей. То есть, как зав отделения на свой страх и риск лечу пациентку препаратами, которые нихрена не одобрены нашим минздравом. При этом, кстати, согласие больницы американцам не надо. Достаточно моего заявления с прикрепленными дипломами и прочей ничего не значащей ерундой. Это и есть «Сертифицированный». И до конца всего лечения я должен оставаться в должности, иначе… Глеб Миронович замолчал. Вновь облачившись в глубокую задумчивость, Глеб Миронович не торопясь сел за стол и стал барабанить пальцами по голове.
— И что Вы думаете? — осторожно спросил у зава Сергей Сергеевич.
— Думаю… — пространно ответил зав, — думаю, Сережа. А ты бы как поступил?
— Я? — Сергей Сергеевич пожал плечами, — я бы…, не знаю. Я бы подписал. Честно! Хоть дело и рискованное, но я бы подписал. На кону все-таки… — Да, Сережа, — эмоционально перебил его Глеб Миронович, — жизнь пациента на кону, врачебный долг! Я все это понимаю! Но ты понимаешь, чем все это обернется в случае неудачи?!
— Да, ты. А ты как думал, морда белохалатная?! Я тебя оставлю тут, Валерке на съедение?! — подмигнул Глеб Миронович Сергею, — Ну, уж нет, Сережа! Мне классные нейрохирурги очень нужны!
— Так я за билетами? — подыграл Сергей Сергеевич заву, сделав вид, что убегает из кабинета.
— Нэтарапыся! — процитировал известный анекдот Глеб Миронович.
— Я по поводу Солнцевой тебе об этом говорю. Как думаешь, стоит попробовать его методику?
— Глеб Миронович! Вы же в этой теме куда больше меня знаете, — улыбнулся молодой врач, — Вам виднее.
— Знаю, Сереженька, знаю, — в раздумьях произнес Глеб Миронович, — и даже консультировался с профессором. Уже вторую неделю трещим в месседжере. Ищем варианты работы.
— И как? — заинтригованно спросил Сергей Сергеевич.
— Кое-что есть, — ответил Глеб Миронович и протянул Сергею какую-то бумажку.
Сергей Сергеевич плюхнулся на диван и стал внимательно изучать врученный ему листик.
— Ядрен батон! — вскрикнул Сергей Сергеевич, дойдя до абзаца: «Price».
— Ага! — подтвердил зав, — но это — условия клиники. Рамо никак не может повлиять на цену препаратов, поскольку владельцем исследований является клиника. Но это еще не все, Сережа. Ты подчеркнутое почитай, особые условия.
Сергей Сергеевич стал вчитываться в строки, пытаясь понять смысл.
— А что они имеют в виду, говоря «сертифицированный»? «При условии соблюдения дополнительных протоколов»? Чета не пойму… — Давай сюда, объясню, — сказал Глеб Миронович, вставая из-за компьютера.
С трудом уместившись в небольшом пространстве между столом и шкафом, Глеб Миронович стал объяснять Сергею Сергеевичу их задумку с таинственным доктором Билайфом:
— Поскольку провести лечение в Сан-Франциско не представляется возможным… — А чего? — перебил зава молодой врач.
— А того! Во-первых, пациенты на экспериментальное лечение принимаются в порядке очереди. А очередь у Рамо расписана года на два вперед. Во-вторых, пациент должен иметь покрытую страховку «High». Стоимость назвать?
— Догадываюсь.
— Вот! Поэтому мы с Рамо набросали приблизительную схему, в которой пациент проходит лечение за пределами США. И клиника дала свое согласие. Но! — Глеб Миронович поднял указательный палец кверху, — с рядом оговорок. Прежде всего, фото/видеофиксация всего процесса лечения. Ведение протокола по их стандартам. Это же — эксперимент. И они хотят использовать полученные материалы в качестве доказательной клинической базы. Рэндомизированное исследование, так сказать. Обязательно нотариально заверенное согласие родственников и пациента. Естественно, полностью оплаченный контракт. А дальше, мой дорогой Сергей Сергеевич — темный лес! Есть три варианта. Первый: я срочно увольняюсь отсюда, так же срочно нанимаюсь в универ Сан-Франциско. Они меня сюда командируют, а ты, не понятно, каким макаром став замом вместо меня… — Ой, Глеб Миронович! — перебил зава Сергей Сергеевич, — давайте без фантастики! Валерий Александрович прямо спит и видит, как меня завом поставить!
— Ты подожди, милый друг, — ухмыльнулся Глеб Миронович, — это еще не фантастика! Хотя тоже порядочная утопия. Вот второй вариант — фантастика чистой воды! Валерий Александрович, наш главврач, вседержавно-больничной волею подписывает договор о вступлении нашей больницы в сеть исследовательских учреждений, на базе которых могут проводиться подобного рода исследования. Договор со всеми визами, вплоть до минздрава! Разумеется, с финансированием материалов для исследования… — Мы скорее с инопланетянами договоримся! — с сарказмом прокомментировал второй вариант Сергей Сергеевич.
— И третий вариант, Сережа, — продолжал Глеб Миронович, — пожалуй, самый реальный. Я, как активный член исследовательской группы МАИР беру на себя ответственность за проведение экспериментального лечения на лечебных мощностях, вверенных мне больницей. То есть, как зав отделения на свой страх и риск лечу пациентку препаратами, которые нихрена не одобрены нашим минздравом. При этом, кстати, согласие больницы американцам не надо. Достаточно моего заявления с прикрепленными дипломами и прочей ничего не значащей ерундой. Это и есть «Сертифицированный». И до конца всего лечения я должен оставаться в должности, иначе… Глеб Миронович замолчал. Вновь облачившись в глубокую задумчивость, Глеб Миронович не торопясь сел за стол и стал барабанить пальцами по голове.
— И что Вы думаете? — осторожно спросил у зава Сергей Сергеевич.
— Думаю… — пространно ответил зав, — думаю, Сережа. А ты бы как поступил?
— Я? — Сергей Сергеевич пожал плечами, — я бы…, не знаю. Я бы подписал. Честно! Хоть дело и рискованное, но я бы подписал. На кону все-таки… — Да, Сережа, — эмоционально перебил его Глеб Миронович, — жизнь пациента на кону, врачебный долг! Я все это понимаю! Но ты понимаешь, чем все это обернется в случае неудачи?!
Страница 78 из 107
