Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
Добавить в моё избранное
367 мин, 52 сек 17610
Может я открыла очень опасное и страшно заразное заболевание, о котором никто не знает? И в будущем его назовут моим именем?». Дашина «вооброжалка» шустро рисовала картинку со строгой тетей доктором и мамочкой с ребенком на приеме.«Что, что с моей дочкой?! — встревожено спрашивала мама. А тетя доктор, важно поправив очки, отвечала:»
— У Вашей дочери острый хамелеонизм Солнцевой!«. Прикольно?!»
Все, что начиналось после этого, было совсем не прикольным. Червячок начинал расти. Сперва рос его хвостик, и Даша отчетливо чувствовала распирающую боль в районе затылка. Но червячок не останавливался. Он продолжал и продолжал расти, распирая изнутри бедную голову миленькой девочки с отрастающими рыженькими волосами!
Желая напугать коварного червяка, Даша неистово колотила себя маленькими ручонками по голове, выкрикивая при этом «Ха!». Она когда-то видела, как какая-то бабушка так кричала на козу. И ей казалось, что если она крикнет погромче «Ха», то ей удастся испугать растущего червяка. А еще покрепче ударить себя по голове. Ведь он там, внутри. И он явно все чувствует и слышит.
Иной раз ей действительно удавалось напугать своего палача. Ненадолго. Даша лупила себя изо всех сил по голове! Она совершенно не обращала внимания на причиняемую самой себе боль. Разве это боль?! Вот дальше будет боль! Дальше, если ей прямо сейчас, отчаянно избивая себе и до хрипоты выкрикивая «Ха!» не удастся напугать коварное существо, сидящее в ее голове.
Через какое-то время, может минуту, может две, а может и вовсе через пару мгновений, червячок приходил в себя и все-таки начинал расти. Он расширялся внутри Дашиной головы, причиняя девочке непередаваемую боль! Он заполнял все пространство: от макушки до языка, от уха до уха, от глаз до затылка! И продолжал расти! Расти, с каждой секундой грозясь расколоть бедную головушку маленькой девочки, кричащей до истеричного, животного визга от боли.
Даша покрепче обхватывала голову руками, чтобы как-то сохранить свою рыжую головушку. Если червячище хоть еще немного станет больше — он точно расколет ей «черепушку»! И Даша изо всех сил сжимала руками голову! Настолько сильно, насколько могла. И держала ее. Настолько долго, насколько могла. Сходя с ума от боли, Даша боялась. Боялась того, что в один ужасный момент червяк все-таки расколет ей черепную коробку, и она останется без головы. А без головы, как известно, люди жить не могут.
А потом… А потом наступало это самое «потом», в котором никого и никогда не было. Весь мир просто исчезал без следа. И многоэтажная больница, и палата с белым потолком, и кровать возле окна. Все просто исчезало. Даже Даша. Все просто проваливалось в «нигде», чтобы стать «ничем». И все! Сколько это длилось — Даша понятия не имела. Минуту, десять минут, полчаса, час… В «нигде», наполненном «ничем», даже времени не было. А его и не могло быть! Какая, в сущности, разница, есть время или нет там, где нет ничего, даже тебя?
Каждый день, начиная с самого утра, Даша ждала ночи. Ведь ночью, в своих сказочных сновидениях, она всегда была вместе со своей верной подружкой, феечкой Растеряшкой. Едва заметным движением руки Растеряшка обустраивала большой, мягкий диван в белой белости Дашиного сна, бережно укладывала миленькую девочку себе на колени и нежно гладила ее по головушке. Как мама. И Даша забывала обо всем. О боли, о страхе. Обо всем! Она просто проваливалась в изумительный, сказочный сон, который во сне.
Там не было места тревогам и терзаниям! Там Даша снова была миленькой девочкой с рыжими косичками. Здоровой, веселой и беззаботной, как все дети. И там можно было все! Можно было прогуляться по радуге, встретится с добрым гномом и попить чаю с милой тетушкой пчелой, от души наевшись ее ароматного меда. Там был искусник, мсье Карандашик, рисовавший изумительной красоты картины, выдумывая на ходу все новых и новых сказочных персонажей. Каждую ночь Даша безумно радовалась встрече со своими верными спутниками в мире сказочных сновидений! Она была рада видеть всех. Даже розового слона, который все время путался под ногами, как озорной котенок, требующий внимания! И как же было больно, обидно и больно, каждое утро возвращаться в мир, наполненный страданиями и страхами!
Утром мама рассказывала Даше о ее ночных приступах. О том, как она сильно кричала во сне, крепко обнимая голову, а потом проваливалась в это свое «нигде». Но Даша об этом не помнила. Совсем-совсем не помнила! Ведь в это время она, миленькая девочка с рыжими косичками, весело летала верхом на розовом слоне, сшибая на лету золотые яблоки со сказочных яблонь. А боль? Это, наверное, было с другой Дашей. С той, которая задыхалась в страхе, когда настоящая Даша ныряла под воду. Возможно, это у нее болела ночью голова? Да, жалко ее, другую Дашу. Но как ей помочь, настоящая Даша пока не знала. Она обязательно найдет выход, обязательно! Нужно только хорошенечко подумать.
— У Вашей дочери острый хамелеонизм Солнцевой!«. Прикольно?!»
Все, что начиналось после этого, было совсем не прикольным. Червячок начинал расти. Сперва рос его хвостик, и Даша отчетливо чувствовала распирающую боль в районе затылка. Но червячок не останавливался. Он продолжал и продолжал расти, распирая изнутри бедную голову миленькой девочки с отрастающими рыженькими волосами!
Желая напугать коварного червяка, Даша неистово колотила себя маленькими ручонками по голове, выкрикивая при этом «Ха!». Она когда-то видела, как какая-то бабушка так кричала на козу. И ей казалось, что если она крикнет погромче «Ха», то ей удастся испугать растущего червяка. А еще покрепче ударить себя по голове. Ведь он там, внутри. И он явно все чувствует и слышит.
Иной раз ей действительно удавалось напугать своего палача. Ненадолго. Даша лупила себя изо всех сил по голове! Она совершенно не обращала внимания на причиняемую самой себе боль. Разве это боль?! Вот дальше будет боль! Дальше, если ей прямо сейчас, отчаянно избивая себе и до хрипоты выкрикивая «Ха!» не удастся напугать коварное существо, сидящее в ее голове.
Через какое-то время, может минуту, может две, а может и вовсе через пару мгновений, червячок приходил в себя и все-таки начинал расти. Он расширялся внутри Дашиной головы, причиняя девочке непередаваемую боль! Он заполнял все пространство: от макушки до языка, от уха до уха, от глаз до затылка! И продолжал расти! Расти, с каждой секундой грозясь расколоть бедную головушку маленькой девочки, кричащей до истеричного, животного визга от боли.
Даша покрепче обхватывала голову руками, чтобы как-то сохранить свою рыжую головушку. Если червячище хоть еще немного станет больше — он точно расколет ей «черепушку»! И Даша изо всех сил сжимала руками голову! Настолько сильно, насколько могла. И держала ее. Настолько долго, насколько могла. Сходя с ума от боли, Даша боялась. Боялась того, что в один ужасный момент червяк все-таки расколет ей черепную коробку, и она останется без головы. А без головы, как известно, люди жить не могут.
А потом… А потом наступало это самое «потом», в котором никого и никогда не было. Весь мир просто исчезал без следа. И многоэтажная больница, и палата с белым потолком, и кровать возле окна. Все просто исчезало. Даже Даша. Все просто проваливалось в «нигде», чтобы стать «ничем». И все! Сколько это длилось — Даша понятия не имела. Минуту, десять минут, полчаса, час… В «нигде», наполненном «ничем», даже времени не было. А его и не могло быть! Какая, в сущности, разница, есть время или нет там, где нет ничего, даже тебя?
Каждый день, начиная с самого утра, Даша ждала ночи. Ведь ночью, в своих сказочных сновидениях, она всегда была вместе со своей верной подружкой, феечкой Растеряшкой. Едва заметным движением руки Растеряшка обустраивала большой, мягкий диван в белой белости Дашиного сна, бережно укладывала миленькую девочку себе на колени и нежно гладила ее по головушке. Как мама. И Даша забывала обо всем. О боли, о страхе. Обо всем! Она просто проваливалась в изумительный, сказочный сон, который во сне.
Там не было места тревогам и терзаниям! Там Даша снова была миленькой девочкой с рыжими косичками. Здоровой, веселой и беззаботной, как все дети. И там можно было все! Можно было прогуляться по радуге, встретится с добрым гномом и попить чаю с милой тетушкой пчелой, от души наевшись ее ароматного меда. Там был искусник, мсье Карандашик, рисовавший изумительной красоты картины, выдумывая на ходу все новых и новых сказочных персонажей. Каждую ночь Даша безумно радовалась встрече со своими верными спутниками в мире сказочных сновидений! Она была рада видеть всех. Даже розового слона, который все время путался под ногами, как озорной котенок, требующий внимания! И как же было больно, обидно и больно, каждое утро возвращаться в мир, наполненный страданиями и страхами!
Утром мама рассказывала Даше о ее ночных приступах. О том, как она сильно кричала во сне, крепко обнимая голову, а потом проваливалась в это свое «нигде». Но Даша об этом не помнила. Совсем-совсем не помнила! Ведь в это время она, миленькая девочка с рыжими косичками, весело летала верхом на розовом слоне, сшибая на лету золотые яблоки со сказочных яблонь. А боль? Это, наверное, было с другой Дашей. С той, которая задыхалась в страхе, когда настоящая Даша ныряла под воду. Возможно, это у нее болела ночью голова? Да, жалко ее, другую Дашу. Но как ей помочь, настоящая Даша пока не знала. Она обязательно найдет выход, обязательно! Нужно только хорошенечко подумать.
Страница 88 из 107
