Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2623
Я начал покрывать дюйм за дюймом ее вечно юного тела, поцелуями, и чувствовал, как она разогревается, я уже слышал стоны, и посчитав, что Лена готова, вошел в нее, тоже возбужденный до предела. Перемежая фрикции, я двигался целуя ее лицо, опускаясь на шею, потом, двигался к груди, путешествуя вокруг пышных холмов, неоднократно проходил по каньону… завершая «восьмерки» поднимаясь потом к соскам, покусывая их слегка клыками. Двигаясь возвратно — поступательно я в то же время двигался вниз. Лена двигалась лоном навстречу моим движениям, вскоре я почувствовал, что близка разрядка… И она наступила… сначала лена потекла… Она застонала от удовольствия… Потом, через пару секунд, я тоже испытал бурный оргазм… Я вышел из лона Лены, и упал рядом, обессиленный. Мы так и пролежали на диване до рассвета. Уставшие, но довольные, делились впечатлениями. Потом делились впечатлениями от… и признаниями в вечной любви… неугасающей… как наша жизнь под луной… В тот пе5риод мы занимались любовью. Как ненасытные маньяки, и каждый раз, был как первый… Для нас мир терял всякое значение… И кровь… Мы даже ночами забывали про охоту… Я прошу прощения, что пролетаю некоторые промежутки времени, в которые не происходит ничего серьезного, ибо насытившись, в городе, мы возвращались в дом, и я садился за чтение. До самого рассвета. Лена похоже, что — то пыталась писать сама. Или вела дневник. Я не интересовался ее делами… хотя, может, стоило бы… Не знаю…
* * *
Потом наступил следующий четверг. Быстро и незаметно пролетела неделя. Вторая неделя ноября. Мы собрались в город. На последний визит, связывающий меня с группой. Мы не могли долго дожидаться транспорт, поэтому, полетели своими силами. Два почти невесомых теперь, тела, мне поднять трудности не составило. Мы преодолели расстояние порядка пятнадцати километров от города, за минут десять, не более. Уже в городе, мы повели себя как люди. Мы приземлились в темном дворике, между означенными ранее корпусами ТПУ. Одеты мы были, как подобает. Черные куртки, две косухи, кожаные сапоги, Я еще в казаках, Лена в шнурованных ботинках. Мы вышли из темного двора. На освещенную улицу Усова. Мы успели еще к началу пары. Просыпаясь с наступлением темноты, или с заходом солнца, тем боле, что я передал Лене часть своей крови. А значит… иммунитета к солнцу… Я спиной слышал смешки в наш адрес, но мы не обращали на них внимания. На этих студентов придет управа скоро. Смерть настигнет их в темной местности, когда они совсем не ждут удара… Мы шли к восьмому корпусу, полные спокойствия. Нам — то ничего не грозило. Ночь — наше время, и наша сила максимальна. Я не наблюдал никого из своей группы, однако увидел знакомую машину, точнее… ну да, правильно… Одну. Мы спокойно шли к восьмому корпусу. Поднялись на крыльцо и немного постояли тут. На улице, вдыхая свежащий ночной воздух. Постояв минут пять, мы прошли в корпус, минуя дежурных, проигнорировавших бледность наших лиц, или сочтя ее за норму… Или… Одному богу известно… что они там надумали… Но вопросов у них не возникло явно. Только посмотрели они, две женщины, среднего возраста, как — то странно. В них читался испуг. Но они боялись поднят панику, боясь, выставиться смешными… Мы прошли на третий этаж. Легко, без видимых усилий. И сели на подоконник, напротив триста пятнадцатого кабинета, который у нас считается ИНТЕРНЕТ — центром. Мы сидели совершенно молча. Каждый из нас думал о чем — то своем. А пара у моей бывшей группы, была где — то дальше. Либо в двенадцатой, либо в шестнадцатой аудитории. Пара шла уже около получаса, — я посмотрел на часы. В корпусе стояла гнетущая тишина. Только где — то далеко работал обслуживающий персонал корпуса. И все. Еще едва нарушал тишину стук клавиш. Кто — то работал за ПК, точно в триста пятнадцатой. Оттуда вышел тот, кого я презирал, будучи человеком. На его лице застыла ухмылка. Мне не очень хотелось пить его кровь, но я все же рванулся с места, и одним махом… движением неуловимой тени… одолел расстояние, разделявшее нас. Для него это было столь внезапно, что он даже не успел закричать… Я впился в его горло, схватив его так, чтобы он не мог вырваться… А потом его тело просто обмякло… Он потерял сознание. Я выпил из него почти всю кровь. И поволок в коридор. В его мертвых, теперь, глазах застыл страх… и тупое удивление, он считал меня последним … я промолчу… теперь пришла пора ответить за свои слова. Ибо жертвой моей жажды оказался он. Я сказал, что парню плохо, когда мне кто — то встретился по дороге. Когда затащил его в туалетную кабинку, посадил на унитаз… и запер дверь. Потом вернулся назад, к Лене, ожидавшей меня. Она смотрела на меня глазами, полными удивления.
— Прости, — произнес я, виновато улыбнувшись, — поддался слепой ярости.
— Я понимаю… Слава, — попыталась утешить меня бессмертная девушка, — это тот, кого ты ненавидел? — Можно сказать так… — произнес я, все еще с виноватым выражением на лице… и в голосе… — другого шанса могло не представиться…
* * *
Потом наступил следующий четверг. Быстро и незаметно пролетела неделя. Вторая неделя ноября. Мы собрались в город. На последний визит, связывающий меня с группой. Мы не могли долго дожидаться транспорт, поэтому, полетели своими силами. Два почти невесомых теперь, тела, мне поднять трудности не составило. Мы преодолели расстояние порядка пятнадцати километров от города, за минут десять, не более. Уже в городе, мы повели себя как люди. Мы приземлились в темном дворике, между означенными ранее корпусами ТПУ. Одеты мы были, как подобает. Черные куртки, две косухи, кожаные сапоги, Я еще в казаках, Лена в шнурованных ботинках. Мы вышли из темного двора. На освещенную улицу Усова. Мы успели еще к началу пары. Просыпаясь с наступлением темноты, или с заходом солнца, тем боле, что я передал Лене часть своей крови. А значит… иммунитета к солнцу… Я спиной слышал смешки в наш адрес, но мы не обращали на них внимания. На этих студентов придет управа скоро. Смерть настигнет их в темной местности, когда они совсем не ждут удара… Мы шли к восьмому корпусу, полные спокойствия. Нам — то ничего не грозило. Ночь — наше время, и наша сила максимальна. Я не наблюдал никого из своей группы, однако увидел знакомую машину, точнее… ну да, правильно… Одну. Мы спокойно шли к восьмому корпусу. Поднялись на крыльцо и немного постояли тут. На улице, вдыхая свежащий ночной воздух. Постояв минут пять, мы прошли в корпус, минуя дежурных, проигнорировавших бледность наших лиц, или сочтя ее за норму… Или… Одному богу известно… что они там надумали… Но вопросов у них не возникло явно. Только посмотрели они, две женщины, среднего возраста, как — то странно. В них читался испуг. Но они боялись поднят панику, боясь, выставиться смешными… Мы прошли на третий этаж. Легко, без видимых усилий. И сели на подоконник, напротив триста пятнадцатого кабинета, который у нас считается ИНТЕРНЕТ — центром. Мы сидели совершенно молча. Каждый из нас думал о чем — то своем. А пара у моей бывшей группы, была где — то дальше. Либо в двенадцатой, либо в шестнадцатой аудитории. Пара шла уже около получаса, — я посмотрел на часы. В корпусе стояла гнетущая тишина. Только где — то далеко работал обслуживающий персонал корпуса. И все. Еще едва нарушал тишину стук клавиш. Кто — то работал за ПК, точно в триста пятнадцатой. Оттуда вышел тот, кого я презирал, будучи человеком. На его лице застыла ухмылка. Мне не очень хотелось пить его кровь, но я все же рванулся с места, и одним махом… движением неуловимой тени… одолел расстояние, разделявшее нас. Для него это было столь внезапно, что он даже не успел закричать… Я впился в его горло, схватив его так, чтобы он не мог вырваться… А потом его тело просто обмякло… Он потерял сознание. Я выпил из него почти всю кровь. И поволок в коридор. В его мертвых, теперь, глазах застыл страх… и тупое удивление, он считал меня последним … я промолчу… теперь пришла пора ответить за свои слова. Ибо жертвой моей жажды оказался он. Я сказал, что парню плохо, когда мне кто — то встретился по дороге. Когда затащил его в туалетную кабинку, посадил на унитаз… и запер дверь. Потом вернулся назад, к Лене, ожидавшей меня. Она смотрела на меня глазами, полными удивления.
— Прости, — произнес я, виновато улыбнувшись, — поддался слепой ярости.
— Я понимаю… Слава, — попыталась утешить меня бессмертная девушка, — это тот, кого ты ненавидел? — Можно сказать так… — произнес я, все еще с виноватым выражением на лице… и в голосе… — другого шанса могло не представиться…
Страница 82 из 87
