Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Добавить в моё избранное
323 мин, 40 сек 2624
— Ладно, Слава, дорогой, давай забудем этот эпизод…
Мы дождались, наконец, пока кончилась пара. Я не заметил, что окровавленный рот выдавал только что совершенное убийство. Николай, староста увидел нас первым. За ним вышла остальная группа. Я в спешке вытер рот рукавом куртки, на котором остался след, пятно крови. Старый все еще косо смотрел на меня и улыбался. Остальные же ребята, те, кто уцелел… Нас ведь так и была маленькая группка, куда никого не добавляли. Мы не знаем точно, по каким соображениям это делалось… неделалось…
Группа в первую очередь обратила внимание на Лену, мою бессмертную, как и я, девушку, подарившую мне сие счастье, быть бессмертным… пусть даже, такой ценой… Она подарила мне и любовь, какой я не знал, будучи человеком… Мне даже кажется, что наша с Яной любовь… это так. Может и не любовь, вовсе…
— Слава, — спросила Таня, — что ты тут делаешь? Что вы тут делаете. — девушка внесла поправку.
— Вас жду, — полусерьезно произнес я, — мне хотелось поговорить с теми, кто когда — то стал мне почти родней… Теперь, мы, вроде как разные… совсем…
— Ты, я вижу уже успел отужинать… — съязвила девушка.
— Да… мне пришлось, хотя я не хотел… сейчас никого убивать.
— Я вижу, твоя девушка… не в восторге от твоего деяния.
— Таня, не дави на Славку — вмешалась в разговор Инна, — он сюда не за ссорами пришел, правда, Слава? — девушка подошла ко мне и села рядом на подоконник, по другую сторону от Лены.
— Верно, — произнес я.
— Слава пришел поделиться с вами, своими друзьями, своим счастьем… и может быть, бессмертием… — вступил старый в разговор.
— Насчет бессмертия, ты, Коля зря… — произнес я, — зачем мне те, кто будет меня преследовать? Мстя за подругу…
— А кто был твоей случайной жертвой… сейчас? — Валерий.
— Какой? — Длинный. — ответил я, — я даже не хотел пить его кровь… На меня нашел приступ… бесконтрольного гнева… Моя ненависть к нему подавила доводы разума… И я насытился его кровью… в ней все равно ничего приятного не было… Лишь насыщение без удовольствия… Я надеюсь… никто не увидел меня случайно, пока я пил его. Собственно, я только хотел показать… насколько все серьезно… Лена пришла со мной… Она не очень хотела, но все же… Я не заставлял ее. Я не хотел быть бездоказательным. Хотя… ты уже видел нас… у себя дома… А вот остальные не видели… Так вот. Я хочу малого, чтобы, возможно, если мы сейчас видимся самый последний раз… в вашей жизни… я хочу, чтобы мы расстались не врагами, но хотя бы, друзьями… И не таили бы друг на друга обиды.
— Какая обида может быть? О каких обидах ты вообще говоришь? — Не знаю… Я просто хотел… Избежать… недомолвок…
— … Как будто ты… специально подстроил смерть Яны, — продолжил старый фразу, которую я не в силах оказался закончить, — точнее. спровоцировал…
— Ты прав, Коля… — я мрачно улыбнулся, — я именно об этом и подумал… Но я действительно сожалею, что так получилось.
На Лену, сидящую на подоконнике, так никто и не обратил внимание. Ибо все внимание сосредоточилось на мне. Я не мог видеть, что происходило с ней. Так вот странно, закончилась наша встреча. И у меня уже не было ни желания, ни слов, ни сил, встречаться с группой снова. И во время этого свидания, слова куда — то пропали… Я забыл, что, собственно хотел сказать. Потом я спросил у Лены, что она думает по поводу всего этого. Однако ничего положительного от нее не дождался. Лена ушла в себя. А за окном уже была зима, окончательно вступившая в свои права. Ноябрь две тысячи второго года. Нужно было решать, как дальше питаться. Люди одеваются тепло, и до горла уже так просто не доберешься. Был один выход. Клубы. Можно посещать разные клубы. Там есть прекрасная возможность для насыщения… Или концерты… Я иногда смотрел, чем Лена занимается в библиотеке… Либо читает что — то… Либо пишет… то ли письма… то ли стихи… Может еще что — то. Она лишь поднимала глаза и грустно улыбалась, видя тень на столе, которая рисовалась позади кресла. Она иной раз рисовала нас… в часы величайшего блаженства и единения. Графические воспоминания… Я не отвлекал ее. Пока она не уходила на охоту, в окрестностях. Потом она возвращалась, и снова погружалась в себя. Мы мало разговаривали. Да и не о чем было… Я тоже занялся писаниной. Долгие ночи я сидел за своим столом, и тоже, либо писал… либо рисовал… в меру своих сил… Я конечно молчу… какой из меня художник… Тем не менее, я пытался время от времени, что — то рисовать… Иногда я ловил себя на том, что рисую своих одногруппников… по памяти… И нас с Леной… И те места, где мы бывали… Пейзажи ночной Томи на нашем песчаном пляже, где мы летом предавались столь часто любовным забавам, Клуб, Дом. Видения… И каких — то людей… сначала казавшихся мне чужими, но потом я узнавал черты своих собственных… И как она сама объясняла, ее мать и отца… «Я очень любила их» — говорила мне Лена иногда, — Но потом пришел он…
Мы дождались, наконец, пока кончилась пара. Я не заметил, что окровавленный рот выдавал только что совершенное убийство. Николай, староста увидел нас первым. За ним вышла остальная группа. Я в спешке вытер рот рукавом куртки, на котором остался след, пятно крови. Старый все еще косо смотрел на меня и улыбался. Остальные же ребята, те, кто уцелел… Нас ведь так и была маленькая группка, куда никого не добавляли. Мы не знаем точно, по каким соображениям это делалось… неделалось…
Группа в первую очередь обратила внимание на Лену, мою бессмертную, как и я, девушку, подарившую мне сие счастье, быть бессмертным… пусть даже, такой ценой… Она подарила мне и любовь, какой я не знал, будучи человеком… Мне даже кажется, что наша с Яной любовь… это так. Может и не любовь, вовсе…
— Слава, — спросила Таня, — что ты тут делаешь? Что вы тут делаете. — девушка внесла поправку.
— Вас жду, — полусерьезно произнес я, — мне хотелось поговорить с теми, кто когда — то стал мне почти родней… Теперь, мы, вроде как разные… совсем…
— Ты, я вижу уже успел отужинать… — съязвила девушка.
— Да… мне пришлось, хотя я не хотел… сейчас никого убивать.
— Я вижу, твоя девушка… не в восторге от твоего деяния.
— Таня, не дави на Славку — вмешалась в разговор Инна, — он сюда не за ссорами пришел, правда, Слава? — девушка подошла ко мне и села рядом на подоконник, по другую сторону от Лены.
— Верно, — произнес я.
— Слава пришел поделиться с вами, своими друзьями, своим счастьем… и может быть, бессмертием… — вступил старый в разговор.
— Насчет бессмертия, ты, Коля зря… — произнес я, — зачем мне те, кто будет меня преследовать? Мстя за подругу…
— А кто был твоей случайной жертвой… сейчас? — Валерий.
— Какой? — Длинный. — ответил я, — я даже не хотел пить его кровь… На меня нашел приступ… бесконтрольного гнева… Моя ненависть к нему подавила доводы разума… И я насытился его кровью… в ней все равно ничего приятного не было… Лишь насыщение без удовольствия… Я надеюсь… никто не увидел меня случайно, пока я пил его. Собственно, я только хотел показать… насколько все серьезно… Лена пришла со мной… Она не очень хотела, но все же… Я не заставлял ее. Я не хотел быть бездоказательным. Хотя… ты уже видел нас… у себя дома… А вот остальные не видели… Так вот. Я хочу малого, чтобы, возможно, если мы сейчас видимся самый последний раз… в вашей жизни… я хочу, чтобы мы расстались не врагами, но хотя бы, друзьями… И не таили бы друг на друга обиды.
— Какая обида может быть? О каких обидах ты вообще говоришь? — Не знаю… Я просто хотел… Избежать… недомолвок…
— … Как будто ты… специально подстроил смерть Яны, — продолжил старый фразу, которую я не в силах оказался закончить, — точнее. спровоцировал…
— Ты прав, Коля… — я мрачно улыбнулся, — я именно об этом и подумал… Но я действительно сожалею, что так получилось.
На Лену, сидящую на подоконнике, так никто и не обратил внимание. Ибо все внимание сосредоточилось на мне. Я не мог видеть, что происходило с ней. Так вот странно, закончилась наша встреча. И у меня уже не было ни желания, ни слов, ни сил, встречаться с группой снова. И во время этого свидания, слова куда — то пропали… Я забыл, что, собственно хотел сказать. Потом я спросил у Лены, что она думает по поводу всего этого. Однако ничего положительного от нее не дождался. Лена ушла в себя. А за окном уже была зима, окончательно вступившая в свои права. Ноябрь две тысячи второго года. Нужно было решать, как дальше питаться. Люди одеваются тепло, и до горла уже так просто не доберешься. Был один выход. Клубы. Можно посещать разные клубы. Там есть прекрасная возможность для насыщения… Или концерты… Я иногда смотрел, чем Лена занимается в библиотеке… Либо читает что — то… Либо пишет… то ли письма… то ли стихи… Может еще что — то. Она лишь поднимала глаза и грустно улыбалась, видя тень на столе, которая рисовалась позади кресла. Она иной раз рисовала нас… в часы величайшего блаженства и единения. Графические воспоминания… Я не отвлекал ее. Пока она не уходила на охоту, в окрестностях. Потом она возвращалась, и снова погружалась в себя. Мы мало разговаривали. Да и не о чем было… Я тоже занялся писаниной. Долгие ночи я сидел за своим столом, и тоже, либо писал… либо рисовал… в меру своих сил… Я конечно молчу… какой из меня художник… Тем не менее, я пытался время от времени, что — то рисовать… Иногда я ловил себя на том, что рисую своих одногруппников… по памяти… И нас с Леной… И те места, где мы бывали… Пейзажи ночной Томи на нашем песчаном пляже, где мы летом предавались столь часто любовным забавам, Клуб, Дом. Видения… И каких — то людей… сначала казавшихся мне чужими, но потом я узнавал черты своих собственных… И как она сама объясняла, ее мать и отца… «Я очень любила их» — говорила мне Лена иногда, — Но потом пришел он…
Страница 83 из 87
