Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеОгромный метеор величиной с гору падал с голубого неба. Сот почувствовал, как его опаляет небесный огонь, как его кожа обугливается и превращается в хрустящий пепел. Он хотел дышать, но дым опалил его легкие, и боль раскаленной иглой вонзилась в его горло и грудь. Метеор стремительно приближался, и жар становился все нестерпимее. Перед глазами Сота все поплыло, как в тумане. Затем глаза его вскипели в глазницах, лопнули и потекли по обожженным щекам.
В это время метеор упал на землю.
— Только ты можешь предотвратить это, — произнесло что-то в мозгу рыцаря. Голос показался ему исполненным понимания и любви, он успокоил его мечущиеся в отчаянии мысли. Подобный голос мог принадлежать только одному существу.
— Это ад, который ожидает меня, о Свет Несущий? — с трудом прошептал Сот непослушными губами, которые всего лишь миг тому назад потрескались и почернели. Осмелившись открыть глаза, он обнаружил себя окруженным чистым белым сиянием.
— Когда-то ты был орудием Справедливости и Добра, Сот Дааргардский, поэтому я пошлю тебя с миссией, — сказал Отец Добра Паладин. — Помни лишь о том, что грехи твои столь же велики, как некогда были деяния твои во славу Добра. Посему миссия твоя будет неизмеримо трудна, и только обернувшись снова к Добру целиком и бесповоротно, можешь ты надеяться на успех.
В мозгу Сота возникло новое видение — то был образ боговдохновенного пророка из града Иштар, который произносил речь перед толпой по поводу святого праздника. Он стоял в обрамлении стреловидной арки из чисто-белого гипса и преувеличенно медленными движениями, адресованными тем, кто стоял в задних рядах людского моря, вздымал к небу руки. Поначалу Соту показалось, что первосвященник проповедует собравшимся, однако, сосредоточившись на его лице, лорд Дааргардский понял, что он словно лунатик бормочет что-то себе под нос. Руки его были обращены к небесам не раскрытыми ладонями в знак смирения, а обличающими перстами.
— Как и ты, Сот Дааргардский, первосвященник изрядно преуспел в борьбе со Злом на просторах Ансалона, — сказал Паладин с бесконечной печалью в голосе. — Ныне же он назначил себя посредником между человеком и богами. В гордыне своей он и тысячи его последователей скоро потребуют, чтобы мы — стражи Добра — дали ему такое могущество, какого достало бы для уничтожения всего Зла во всем мире.
— Я должен помешать ему потребовать этого?
Паладин вздохнул: — Да. Ступай в Иштар, Сот, и останови первосвященника. Он не понимает законов Равновесия. Своей попыткой подчинить своей роле столь могущественные силы он уничтожит все, ради чего тяжко трудился всю свою жизнь.
То, что величайший из богов Кринна поручает ему столь величественную миссию, потрясло Сота. Он, однако, сумел промолвить: — Я сделаю все, что ты ни потребуешь от меня, великий Отец Добра.
— Ты будешь спасен, Сот Дааргардский, но это будет стоить тебе жизни.
Видение первосвященника растаяло, но Паладин еще раз предупредил Сота: — Помни, что в этом деле успех важнее чести. Если не свернуть первосвященника с пути гордыни, то все боги — те, что стоят за Добро, и те, что представляют силы Зла, равно как и божества Равновесия между тем и другим, — все они ополчатся на мир смертных и накажут его. С неба упадет на град Иштар гора, как ты это только что видел.
Сот почувствовал в себе боль и предсмертную муку тысяч людей, которые погибнут, если предсказанное свершится. Он понял, что весь Кринн неминуемо изменится — сместятся континенты, моря вскипят и покраснеют от крови, а бесчисленное количество живых душ погибнет в пламени небесном. Страдания же тех, кто переживет катастрофу, будут ужаснее самой смерти. Один только первосвященник, и все… .
— Если ты потерпишь неудачу, Сот Дааргардский, то жребий твой будет много печальнее судьбы первосвященника, — посулил в заключение Отец Добра.
Сот снова очутился в часовне. Изольда смотрела на него широко раскрытыми, испуганными глазами.
— Я получил знак, я знаю, в чем заключается Миссия Паладина! — прошептал Сот, и его лицо разрумянилось от неподдельного волнения. — Мне нужно немедленно екать в Иштар. Сам Паладин доверил мне спасти весь Кринн.
— Сам Паладин облек меня властью и доверием, — повторил Рыцарь Смерти. Сам Паладин…
Азраэль выпрямился и стряхнул со спины хвою и комочки земли.
— Как вы сказали, могущественный лорд? — спросил он. — Какую власть дал вам Паладин?
Впервые за несколько часов лорд Сот пошевелился.
— А что ты вообще знаешь о Паладине? — строго спросил он.
— Ничего, — гном выставил перед собой ладони, словно защищаясь.
