Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеСот выпрямился, опуская свой меч острием вниз, что было равносильно прямому оскорблению короля гоблинов.
— Если ты не освободишь моих друзей и не вернешь то, что тебе не принадлежит, я с удовольствием отрежу тебе голову в поединке. Как рыцарь я имею права требовать от тебя поединка, а ты — если ты настоящий воин — не смеешь мне отказать. Но если ты боишься… — Сот, как мог, изобразил улыбку, — в этом случае я готов сразиться с лучшим бойцом вашего племени.
Несколько мгновений король гоблинов стоял неподвижно, сраженный безмерной дерзостью наглеца.
— Я не боюсь тебя, человечишка, — проскрежетал он наконец.
Взмахнув палицей, он прокричал какую-то команду, и тысячи гоблинов ринулись на Сота. Перекрывая воинственные вопли своих солдат король крикнул: — Но я не настолько глуп, чтобы послать лишь одного из нас против твоего клинка!
Сот разрубил одного гоблина, который оказался ближе всех к нему, затем рассек второго от плеч до пупа. Гоблины гибли один за другим, их кровь стекала под ноги рыцарю, отчего каменный пол пещеры становился скользким. Паника овладела рыцарем, правда, ненадолго, но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы он пропустил выпад копьем. Кремневый наконечник вонзился ему в бедро. Сот разрубил нападавшего мощным ударом, но другой гоблин вонзил ему в спину каменный нож. Левая рука Сота начинала неметь, а голова закружилась.
«Все это было совсем не так! — внезапно понял Сот, разрубая пополам еще одного нападавшего. — В тот день, когда я вошел в их пещеру, король гоблинов принял мой вызов. Мы бились с ним, и я одолел его, зарубив еще двенадцать его сородичей. Остальные разбежались, и я выиграл! Мое мужество позволило мне просить Совет о звании Рыцаря Розы…»
Резкая боль пронзила руку Сота, в которой он держал меч, так что ему стало трудно удерживать оружие. Он опустил глаза и обнаружил в своих доспехах зияющее отверстие. Запястье его руки, виднеющееся сквозь дыру, было полупрозрачным; плоть, едва прикрывавшая кости, была бледной, изъеденной тлением. «Рука мертвеца!» — догадался Сот, хотя тысячи голосов, звучавших в его мозгу, попытались заглушить эту мысль, завопив еще громче. Что это — голоса гоблинов? Нет! Это какая-то тварь, что-то, что ждет в конце тоннеля, в комнате, наполненной обглоданными костями. Рану же на руке причинило ему не копье гоблина. Это сделали зубы дракона в замке Равенлофт.
Ярость, овладевшая Сотом, заставила замолчать тысячи голосов чудовища. Прозрев, Рыцарь Смерти посмотрел на кожаный мешок со студнем. С полдюжины ртов твари вгрызались в тело Азраэля, который скрючился на полу, поскуливая от боли. Колышущаяся туша чудовища прижимала его к полу, наполовину закрывая его тело. Магда стояла на коленях в нескольких футах от оборотня, яростно молотя чудовище по глазам деревянной дубиной. Под ее ударами глаза твари закрывались, рты замолкали, а на сероватой коже появлялись черно-лиловые шишки, похожие на синяки. Щупальца твари змеились вокруг рук вистани, хватали ее за волосы, пытаясь подтащить поближе к огромным клыкастым пастям, которые открывались и закрывались всего лишь на расстоянии вытянутой руки от Магды.
— Сабак! — кричала Магда. — Я отомщу за тебя! Я возьму твое тело с собой и пронесу его через Врата, как только разделаюсь с этими людьми!
«Снова эта глупая сказка, — подумал лорд Сот. — Цыганка вообразила себя Кульчиком, сражающимся со Стражами»
Тварь тем временем обратила к Соту несколько десятков своих глаз, и в них отразилось удивление. Рты забормотали громче, и чудовище метнуло в сторону Сота толстое щупальце, заканчивающееся остроконечными пальцами. Сот отсек протянувшееся к нему щупальце мечом. Отросток отделился от тела твари, однако боль в раненом запястье была такой сильной, что отдалась в груди Рыцаря Смерти. Пальцы его ослабли, и меч выпал из руки, зазвенев на каменном полу.
Тварь опасливо отодвинулась и снова уставилась на рыцаря своими глазами. Сот тоже посмотрел на нее холодно, оценивающе. Он заметил, что десятки глаз, рассматривающие его, были совсем разными: некоторые.
были лишены зрачков, некоторые — радужной оболочки. «Возможно, легенда вистани не так уж глупа» — подумал он.
Рыцарь Смерти поднял руки. Правое запястье не очень хорошо слушалось его, однако ему удалось начертить в воздухе сложный магический знак.
Потребовалось одно-единственное слово, магический приказ столь же древний, как и весь мир Кринна, и пещеру залил ослепительный свет. Золотистое сияние было настолько плотным, что его, казалось, можно было потрогать руками; оно явно обладало весом и напоминало собой воду — чистую и свежую. Немигающие глаза Сота заболели от яркого света, однако магическая вспышка не ослепила его.
