Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеУказывая на юг, граф продолжил: — Так было до тех пор, пока злобный дух, обладающий огромной силой и могуществом, не проделал брешь в Туманных Пределах. Он прошел их насквозь, однако он не вернулся туда, откуда пришел. Просто рядом с Баровией появилось сопредельное государство — Форлорн. Темный дух, имени которого никто так и не узнал, правит теперь этой страной… То же самое произошло и с другими могущественными существами; все они правят странами, которые появились на границах Баровии после того, как эти могущественные духи и темные маги пересекли полосу Тумана.
— Вы считаете, что если я войду в Туманные Пределы, то по соседству с Баровией может появиться еще одно графство? — спросил Сот.
Страд кивнул, отворачиваясь от окна: — Все возможно. И вы навсегда останетесь в этой новой стране, словно в ловушке, точно так же, как я являюсь пленником в своем собственном царстве. — Страд поворошил дрова в очаге и залюбовался устремившимися в дымоход искрами. — Полоса Тумана ограничивает Гундарак к юго-востоку от замка Гунадоры. Держитесь маршрутов, которые я вам укажу, — и можете считать себя в безопасности. Стоит вам отклониться от моей карты, и…
Дальнейших объяснений не требовалось, и Сот кивнул.
— Каков же ваш второй подарок? Граф не отрываясь смотрел в огонь.
— Войско, достойное того, чтобы сопровождать вас через земли Гундара.
— Мне не нужны помощники, — Сот гордо выпрямился. — Благодарю, но пусть ваши люди остаются при вас. Магда и Азраэль уже доказали, что они могут быть мне полезны. Я планирую взять с собой только этих двоих.
Страд нахмурился, и по лицу его проскользнула ожесточенная гримаса, отчего лицо вампира стало суровым.
— Я надеялся, что вы позволите мне разобраться с вистани и гномом. Магда слишком много знает, чтобы я чувствовал себя спокойно, пока она жива, а оборотень довольно долгое время хозяйничал в моих деревнях, грабя и убивая, подрывая мой авторитет.
Сот собрал в охапку свои погнутые доспехи.
— Они оба — просто пешки, — сказал он, поворачиваясь к графу спиной и направляясь в подвал, где находилась мастерская и были сложены инструменты. — Но они — мои пешки, и я не отдам их без достаточно веских причин. Как равный вам партнер в этой сделке и ваш союзник я сохраняю за собой такое право. Уверен, что вы поймете меня.
Когда крики наконец прекратились, Магда почувствовала, что ей стало легче работать. Вздохнув, она плотнее завернулась в цветастое одеяло, покрепче сжала в пальцах костяную швейную иглу и продолжила починять свое изодранное платье. Платье, лежавшее у нее на коленях, когда-то было изысканным, если не сказать больше. После многих дней пути и нескольких битв, в которых она приняла участие, подарок Страда превратился в лохмотья ничуть не лучшие, чем домотканая юбка и блуза, в которых Магда покинула табор, подчиняясь приказанию лорда Сота.
— Ты его знала? — спросил Азраэль с набитым ртом — он жевал краюху хлеба. Указывая вниз, где в зале на первом этаже расположились граф и Рыцарь Смерти, он пояснил: — Цыгана этого знала?
Магда прищурилась и вдела в грубую иглу новую нитку. Сделав один или два стежка на разорванном подоле, она взглянула на гнома: — Мое племя было очень маленьким. Я знала каждого из нас, и все знали меня.
Зажав в кулаке остатки хлеба, гном порылся в корзине, стоявшей рядом с ним. Корзина была наполнена хлебом, небольшими головками сыра, мешочками с сушеными фруктами. Там были даже две бутылки вина. Все это гном откладывал в сторону до тех пор, пока не достал с самого дна корзины холодную баранью ногу.
— Наверное, скоро ты одна останешься в живых… Если, конечно, этого уже не случилось.
— Это не имеет никакого значения, — ледяным тоном ответила цыганка. — Кроме старухи — предводительницы нашего клана, в нем не было ни единой души, которая оплакала бы меня, если бы я умерла раньше их всех. Даже мой брат не стал бы жалеть меня.
Магда вернулась к шитью.
— Если я останусь одна, я положу начало своему собственному племени.
Это заявление было сделано без малейших эмоций, словно Магда рассказывала о том, что она в последний раз ела на ужин, или описывала вчерашнюю погоду. Оценивая свою работу, она поднесла платье к свету единственной свечи, которая тщилась осветить самукх высокую комнату башни. Слуховые окна на потолке были давным-давно выдавлены снегом, и лунный свет проникал в бреши, несколько разбавляя окружавший маленький огонек чернильный мрак.
