Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранноеГном и девушка первыми показались из ворот башни. Поеживаясь на предрассветном прохладном ветру, они уложили на землю свою поклажу и стали ждать.
«Новые слуги Сота» — с отвращением подумал Карадок.
Гном был одет в длинную ржавую кольчугу, доходившую ему чуть ли не до колен. Его яркая туника торчала из-под железа у ворота и на плечах, ибо рукава у кольчужной рубахи отсутствовали. Доспех, безусловно, предназначался для человека, однако гному не дано было понять, насколько нелепым и смешным он в нем выглядит. Азраэль с гордостью оглядывался по сторонам, напоминая юного сквайра, который воображает себя рыцарем. Однако черты лица гнома немедленно вытеснили этот образ из мыслей Карадока. Глаза гнома свирепо поблескивали, а темные бакенбарды, обрамляющие широкий рот, и вывороченные ноздри придавали ему сходство с каким-то зверем.
Молодая женщина в платье из дорогой алой материи, наскоро починенном и с неровным подолом, выглядела куда менее устрашающе, чем гном, однако она вела себя настолько уверенно, что смутила душевный покой Карадока. У нее была тонкая талия, гибкая фигура и мускулистые ноги танцовщицы. Глубокие, едва зажившие царапины на икрах и три свежих шрама на плече подсказали Карадоку, что ее путь к башне был отнюдь не безопасным. За поясом у нее была заткнута небольшая, но увесистая палица. То, как цыганка обращалась с этим в общем-то не женским оружием, выдавало постоянную настороженность и готовность отразить любое неожиданное нападение. Черты ее лица казались обманчиво мягкими — зеленые глаза, полные мягкие губы и округлый подбородок, — однако призрак знал, что сила в ней жила практически неисчерпаемая, так как она перенесла несколько дней путешествия с лордом Сотом, а потом с боем вырвалась из замка Равенлофт.
— Теперь уже скоро, — вымолвил гном, наподдавая своими тяжелыми башмаками пучки травы и комья земли. — Уверен, что старина граф не станет тянуть время и откладывать поход до самого восхода солнца.
Услышав неуважительный тон, каким отзывался о Страде коротышка-гном, Карадок испытал приступ короткой, но бурной радости. Если граф услышит его, не миновать столкновения, и Карадок получит прекрасный предлог для того, чтобы обнаружить перед Сотом себя и своего нового союзника в лице лорда-вампира. «Он поймет, как глупо он сделал, жестоко поступив со мной» — размышлял Карадок, прячась поглубже в тень.
Магда уселась на самой крутизне, прямо напротив ворот. Рядом с ней начиналась неровная, небрежно выстроенная и уже начавшая разрушаться каменная лестница, спускавшаяся по склону холма.
— Хотелось бы, чтобы это было так, — заметила она, нетерпеливо постукивая по земле своей палицей. — По мне, так чем скорей мы отправимся, тем будет лучше.
Вскоре граф фон Зарович и лорд Сот присоединились к гному и цыганке. Завидев своего бывшего господина, Карадок попятился в тень и прошел сквозь стену башни, стремясь спрятаться от пылавшего под забралом шлема оранжевого взора рыцаря. Воспоминание о ледяной руке лорда Сота, сдавливающей его горло, было столь живым, что он вздрогнул, почувствовав, как задыхается. Пожалуй, это все же было не самое лучшее время для того, чтобы показываться Соту на глаза.
— Хотя вы не совсем согласны с моей оценкой ваших спутников, — говорил вампир Соту, — я все же возьму на себя смелость дать вам помощников, которые, вне всякого сомнения, окажутся вам полезны во время передвижения по землям герцога Гунддра.
Магда и Азраэль взглянули на графа, но тот и бровью не повел. Подняв руки высоко над головой, граф Страд громко прочел заклятье. Из леса донесся ответный вой волков, эхом отразившийся от стен башни, а яркий лунный свет пролился на склон холма неожиданным водопадом. В этом белесом свете появились лица, искаженные рты, перекошенные в беззвучном мучительном крико. Призрачные лица завертелись вокруг холма, затем исчезли под землей. В тринадцати местах на склоне холма задрожала, зашевелилась земля, и на поверхности показались желтые, облепленные грязью руки скелетов.
Разбрасывая по сторонам дерн и землю, выбирались из неглубоких могил убитые воины. Первыми появились руки, поднявшиеся над землей как какие-то странные ночные цветы, затем под лучами луны забелели остальные кости.
Магда ахнула и на четвереньках поползла вверх по склону. Буквально рядом с ней появилась из земли голова в шлеме. Скелет сдвинул костлявыми руками пласт земли со своей груди, затем сел и принялся по одной высвобождать ноги.
Повсюду, где на склоне холма появились из земли ожившие скелеты, происходило примерно одно и то же: давно почившие воины вставали, повинуясь зову Страда.
