Благородный лорд Сот, рыцарь ордена Алой Розы Без Изъяна, оказывается во власти сильных страстей, которые толкают его на новые и новые преступления, в результате чего он становится изгоем, а затем — живым мертвецом, которым движет лишь жажда мести, на путях утоления которой он встречается с вампиром Страдом фон Заровичем Посвящаю эту книгу Дебби с благодарностью за ее поддержку и терпение, которые не покидали ее даже в моменты, когда Рыцарь Смерти безраздельно властвовал в нашей квартире. Много раз лорд Сот грозил увлечь меня с собой в Темный Мир, и я чувствую себя обязанным поблагодарить множество людей, которые не позволили этому случиться. Я приношу свою благодарность моим родителям и родителям жены, которые поняли меня, когда все лете я провел за компьютером; Джону Рэтлифу, который оказал мне неоценимую помощь своими обширными познаниями в области литературы «фэнтези» и своими критическими замечаниями; моему издателю Пат Мак-Гайлиган, чей энтузиазм и тяжелый труд заставили сюжет развиваться, а персонажей — жить и дышать, по крайней мере тех, которым это было положено по замыслу. Особую благодарность я выражаю Мари Кирчофф. Ваша уверенность в моих способностях помогла мне писать о Соте, а ваши юмор и дружеская поддержка помогли мне прожить целых три месяца в окружении вампиров и призраков.
Добавить в моё избранное— Пока мы шли по дороге, мы не встретили ни одного врага, живого врага, во всяком случае. К тому же мы идем в правильном направлении.
Это последнее замечание гнома заставило Магду вспомнить о своих подозрениях. На лице ее появилось угрюмое выражение, и гном немедленно догадался, о чем она думает.
— Да, один раз я был около замка, — признался он. — Около, а не внутри. К тому же, прежде чем солнце сядет, я собираюсь рассказать Соту все, что мне о нем известно. Я просто жду подходящего момента, чтобы выложить господину все, что может оказаться ему интересным и полезным. — Гном самодовольно ухмыльнулся: — Должен заметить, что история моей жизни будет поинтересней всех этих сказок о Кульчике. Не хочется обижать тебя, но легенды о волшебных героях никогда не были мне интересны. Слушая их, я начинал зевать так, что однажды чуть не вывихнул себе челюсть.
Не проронив ни слова, Магда зашагала за последним из воинов Сота. Бессмертный рыцарь шел по дороге мереным, шаркающим шагом, и его древни, доспехи глухо звякали по костям. Плечи его были ссутулены, а руки свободно болтались по сторонам. Казалось, что каждый шаг дается ему с огромным трудом.
«Должно быть, вот оно каково — быть бессмертным, — внезапно поняла Магда. — Ты устал и хочешь отдохнуть, но не можешь. Ты должен идти дальше, должен тяжело трудиться точно так же, как было при жизни»
Она ускорила шаг и, нагнав воина, посмотрела ему в лицо. Хотя помятый бронзовый шлем закрывал большую часть головы, ей были видны темные пятна глазниц. Глазницы были пусты, да и весь облик рыцаря был лишен индивидуальности, которая отличала живых.
Бессмертный рыцарь неожиданно шагнул в сторону, чтобы обогнуть лежавший поперек тропы большой камень и налетел на Магду. Вистани знала, что хотя у скелета не было глаз как таковых, однако он должен был видеть по меньшей мере так же хорошо, как и простые смертные. Ее замешательство и страх усилились еще больше, когда рыцарь остановился и принялся ворочать головой в поисках предмета, о который он так неожиданно запнулся. При этом его пустые глазницы скользнули по лицу Магды так, словно ее и не было.
— Амулет, — донесся сзади чей-то голос.
Магда испуганно обернулась и взмахнула палицей, но это был всего-навсего гном. Он жевал кусок хлеба, и оттого голос его прозвучал словно чужой. Увидев выражение лица цыганки, гном рассмеялся.
— Они не видят тебя из-за твоего медальона, — пояснил он. — Ты же сама так говорила. Мне, во всяком случае, — он пожал плечами. — Конечно, ты могла и солгать, но мы, шпионы и соглядатаи, всегда умеем распознать, когда человек говорит правду, а когда — загибает…
Вистани не смогла сдержаться и улыбнулась, хотя ее улыбка относилась к общей абсурдности ситуации; ничего веселого тут, конечно, не было. Меньше чем за половину лунного цикла она успела поменять тихую, небогатую событиями жизнь в таборе на жизнь совершенно иную, и теперь вынуждена была изо дня в день вести свирепую борьбу за выживание. Ее спутниками в странном путешествии были оборотень и ожившие скелеты — существа, о которых ей раньше приходилось слышать только в легендах и страшных сказках и в существование которых она не очень-то верила до тех пор, пока лорд Сот не появился в их лагере. Да и в руках у нее было оружие из легенды, которую она любила больше всего, — дубинка самого Кульчика, а Магда действительно верила, что этот кусок дерева есть не что иное, как сказочная Веха.
— Не пытайся развеять мои подозрения пустыми словами, Азраэль, — сказала она наконец и нахмурилась, хотя голос ее звучал совсем не сердито. — У тебя были какие-то сомнения относительно меня, когда мы встретились в первый раз, и то лишь потому, что я принадлежала к племени вистани. Я доказала, кто я такая, а ты — нет.
— Ничего ты не доказала, во всяком случае — мне, — проворчал гном. — Кроме того, я никогда не говорил, что доверяю тебе. Просто я хорошо воспитан — пусть я сам вынужден указывать на это обстоятельство — и старался не упоминать о твоей ненадежности и подозрительном поведении каждые несколько часов.
Остаток дня они прошли в молчании, то и дело останавливаясь, когда для скелетов находилась новая работа. Сот почти не разговаривал с Магдой и гномом, проводя все время в обществе своих молчаливых воинов. Однажды Магда даже услышала, как Рыцарь Смерти разговаривает с одним из них, словно скелет был в состоянии понять большую часть его речи. Это зрелище заставило цыганку содрогнуться.
К тому времени как солнце коснулось линии далекого холмистого горизонта, дорога стала медленно карабкаться вверх по склону небольшой горы. Деревья росли там реже, затем их сменили огромные валуны — предвестники каменистой горной местности.
