Гарри Киф унаследовал способности экстрасенса по материнской линии. Он разбил их до недосягаемых высот парапсихического могущества. Гарри — некроскоп: он разговаривает с мертвецами, как другие разговаривают с друзьями или соседями. Понятно, что Великое Большинство — мертвецы — считают некроскопа своим другом, ведь он один — свет в их вечной тьме, ниточка, связующая их с тем миром, что они покинули.
Добавить в моё избранное
696 мин, 27 сек 7236
Да, кто-то должен это сделать, и я подхожу для этого так же, как любой из нас. И даже больше. По крайней мере, если это буду я, идиот Пакстон больше ничего не натворит»
В прежние времена в команде были такие личности, как Дарси, Кен Лейрд, Тревор Джордан и другие. И Гарри, разумеется, тоже. Но теперь охота идет на самого Гарри, в этом все и дело. И похоже, что на Джордана тоже охотятся, что бы ни говорил Кларк. А девушка, Пенни Сандерсон? Боже, она совсем ребенок — так сказано в документах! Но этот ребенок восстал из могилы.
— Ну что, согласны? — спросил министр.
Бен вздохнул и чуть заметно кивнул. Да, он согласен. Возможно, Пакстон и прав. Если Дарси был в этом замешан…
Он посмотрел на девушку, на ее испачканные кровью руки и блузку.
— Прими душ, — просто сказал он, — и сделай это как следует.
Потом, когда они с министром остались одни, Траск заметил: — Когда Дарси… сожгут, пепел надо будет развеять. На большой площади, чем больше — тем лучше. — Он слегка вздрогнул. — Потому что Гарри Киф может воскресить человека из пепла. Я не думаю, что хотел бы видеть Дарси снова. Восставшего из пепла.
9.40 утра.
Гарри Киф закончил проверять регистрационные книги Дарлингтонского склада «Морозильников» и тут произошло сразу три события. Во-первых, складской клерк, которого Гарри выманил с помощью фальшивого телефонного звонка из его закутка в конторе, неожиданно вернулся. Во-вторых, Гарри внезапно почувствовал укол в груди, даже боль — такого еще никогда не было, словно сердце обожгло ледяной водой. И в-третьих, в тот же миг как бы отдаленный непонятный вскрик раздался в его мозгу, долетел из недосягаемых потусторонних далей его собственной преисподней. Ощущение было такое, что вопль этот обращен лично к нему, как если бы там, на грани бытия и небытия, кто-то звал Гарри по имени.
Мертворечь? Нет, совсем не то. Телепатия? Да, пожалуй. Или что-то среднее. Это казалось наиболее правдоподобным; Гарри вспомнил, как мать объясняла ему, что она почувствовала, когда машина сбила щенка на шоссе в Боннириге.
Значит… кто-то умер? Но кто? И почему он звал именно Гарри? — Кто ты такой, черт побери? — заорал здоровенный рыжий клерк в рубашке с короткими рукавами, когда увидел Гарри в темном пыльном углу, где стояли металлические шкафы с папками. Он уставился на содержимое шкафов, разбросанное по полу.
Гарри мельком посмотрел в его обескураженное лицо, покрытое веснушками, и сказал: — Тс-с-с!
— Тс-с-с? — повторил тот как попугай. — Почему «Тс-с-с» и что ты здесь делаешь? Что все это значит?
Гарри отчаянно пытался удержать гаснущий отзвук чьего-то… зова? Крика о помощи? — Погоди минутку, — попросил он этого не похожего на клерка детину. — Ладно?
Тот попытался оттолкнуть его.
— Какого дьявола! — Лицо рыжего покрылось пятнами. — Ты жулик и вор, точно! Я узнал твой голос. Это ты звонил по телефону! Ну, ворюга, ты меня достал! — Он нагнул голову и схватил Гарри за лацканы пиджака, как будто собирался боднуть его.
Некроскоп, продолжая вслушиваться в крик, затухающий в его сознании, схватил противника за горло, удерживая его одной рукой. Другой Гарри взялся за темные очки и снял их. Рыжий увидел его глаза и остолбенел от ужаса. Гарри с легкостью отшвырнул рыжего, и тот, смешно взмахнув руками, попятился, ударившись бедром о край стола, и сел прямо на пластиковый поддон для бумаг, расплющив его толстым задом.
Гарри все еще держал клерка за горло, все еще ждал, не повторится ли крик, но он смолк, исчез — вероятно, навсегда.
Ярость переполнила некроскопа, сменив охватившее его чувство утраты. Рука сжала гортань рыжего стальной хваткой. Ногти впились в плоть, как будто это был воск. Гарри знал, что способен раздавить его кадык, вырвать глотку. И тварь внутри него рычала: давай, давай!
Но Гарри сдержал себя. Он только спихнул рыжего со стола, и тот рухнул вниз, ломая стул и деревянную корзину для бумаг.
— Г-господи! — Он закашлялся, сплюнул и стал тереть горло, отполз в угол и оттуда с ужасом уставился туда, где только что стоял ужасный незнакомец с красными светящимися глазами и оскаленными клыками. Но некроскоп был уже далеко. Здесь никого не было. — Боже! — со всхлипом вымолвил он. — Господи Б-боже мой!
Работая над списком по алфавиту, Гарри уже разобрался с тремя складами и отделениями «Морозильников»: отдел перевозок в Олнуике, мясоперерабатывающая фабрика в Бишоп-Окленде и, наконец, морозильный комплекс в Дарлингтоне. Он уже записал четыре подходящих адреса; все они были Джонами или Джонни, все работали водителями. Но теперь, хотя прошла только половина утра, этот крик о помощи взволновал его, мешая сосредоточиться; поэтому он прибег к помощи пространства Мёбиуса, вернулся к себе в Боннириг и оттуда вступил в контакт с Тревором Джорданом — тот был сейчас в Эдинбурге.
— Гарри?
В прежние времена в команде были такие личности, как Дарси, Кен Лейрд, Тревор Джордан и другие. И Гарри, разумеется, тоже. Но теперь охота идет на самого Гарри, в этом все и дело. И похоже, что на Джордана тоже охотятся, что бы ни говорил Кларк. А девушка, Пенни Сандерсон? Боже, она совсем ребенок — так сказано в документах! Но этот ребенок восстал из могилы.
— Ну что, согласны? — спросил министр.
Бен вздохнул и чуть заметно кивнул. Да, он согласен. Возможно, Пакстон и прав. Если Дарси был в этом замешан…
Он посмотрел на девушку, на ее испачканные кровью руки и блузку.
— Прими душ, — просто сказал он, — и сделай это как следует.
Потом, когда они с министром остались одни, Траск заметил: — Когда Дарси… сожгут, пепел надо будет развеять. На большой площади, чем больше — тем лучше. — Он слегка вздрогнул. — Потому что Гарри Киф может воскресить человека из пепла. Я не думаю, что хотел бы видеть Дарси снова. Восставшего из пепла.
9.40 утра.
Гарри Киф закончил проверять регистрационные книги Дарлингтонского склада «Морозильников» и тут произошло сразу три события. Во-первых, складской клерк, которого Гарри выманил с помощью фальшивого телефонного звонка из его закутка в конторе, неожиданно вернулся. Во-вторых, Гарри внезапно почувствовал укол в груди, даже боль — такого еще никогда не было, словно сердце обожгло ледяной водой. И в-третьих, в тот же миг как бы отдаленный непонятный вскрик раздался в его мозгу, долетел из недосягаемых потусторонних далей его собственной преисподней. Ощущение было такое, что вопль этот обращен лично к нему, как если бы там, на грани бытия и небытия, кто-то звал Гарри по имени.
Мертворечь? Нет, совсем не то. Телепатия? Да, пожалуй. Или что-то среднее. Это казалось наиболее правдоподобным; Гарри вспомнил, как мать объясняла ему, что она почувствовала, когда машина сбила щенка на шоссе в Боннириге.
Значит… кто-то умер? Но кто? И почему он звал именно Гарри? — Кто ты такой, черт побери? — заорал здоровенный рыжий клерк в рубашке с короткими рукавами, когда увидел Гарри в темном пыльном углу, где стояли металлические шкафы с папками. Он уставился на содержимое шкафов, разбросанное по полу.
Гарри мельком посмотрел в его обескураженное лицо, покрытое веснушками, и сказал: — Тс-с-с!
— Тс-с-с? — повторил тот как попугай. — Почему «Тс-с-с» и что ты здесь делаешь? Что все это значит?
Гарри отчаянно пытался удержать гаснущий отзвук чьего-то… зова? Крика о помощи? — Погоди минутку, — попросил он этого не похожего на клерка детину. — Ладно?
Тот попытался оттолкнуть его.
— Какого дьявола! — Лицо рыжего покрылось пятнами. — Ты жулик и вор, точно! Я узнал твой голос. Это ты звонил по телефону! Ну, ворюга, ты меня достал! — Он нагнул голову и схватил Гарри за лацканы пиджака, как будто собирался боднуть его.
Некроскоп, продолжая вслушиваться в крик, затухающий в его сознании, схватил противника за горло, удерживая его одной рукой. Другой Гарри взялся за темные очки и снял их. Рыжий увидел его глаза и остолбенел от ужаса. Гарри с легкостью отшвырнул рыжего, и тот, смешно взмахнув руками, попятился, ударившись бедром о край стола, и сел прямо на пластиковый поддон для бумаг, расплющив его толстым задом.
Гарри все еще держал клерка за горло, все еще ждал, не повторится ли крик, но он смолк, исчез — вероятно, навсегда.
Ярость переполнила некроскопа, сменив охватившее его чувство утраты. Рука сжала гортань рыжего стальной хваткой. Ногти впились в плоть, как будто это был воск. Гарри знал, что способен раздавить его кадык, вырвать глотку. И тварь внутри него рычала: давай, давай!
Но Гарри сдержал себя. Он только спихнул рыжего со стола, и тот рухнул вниз, ломая стул и деревянную корзину для бумаг.
— Г-господи! — Он закашлялся, сплюнул и стал тереть горло, отполз в угол и оттуда с ужасом уставился туда, где только что стоял ужасный незнакомец с красными светящимися глазами и оскаленными клыками. Но некроскоп был уже далеко. Здесь никого не было. — Боже! — со всхлипом вымолвил он. — Господи Б-боже мой!
Работая над списком по алфавиту, Гарри уже разобрался с тремя складами и отделениями «Морозильников»: отдел перевозок в Олнуике, мясоперерабатывающая фабрика в Бишоп-Окленде и, наконец, морозильный комплекс в Дарлингтоне. Он уже записал четыре подходящих адреса; все они были Джонами или Джонни, все работали водителями. Но теперь, хотя прошла только половина утра, этот крик о помощи взволновал его, мешая сосредоточиться; поэтому он прибег к помощи пространства Мёбиуса, вернулся к себе в Боннириг и оттуда вступил в контакт с Тревором Джорданом — тот был сейчас в Эдинбурге.
— Гарри?
Страница 91 из 187
