Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10214
Как-то они даже проезжали здесь с Феликсом, и пока поезд стоял на станции, Феликс рассматривал Сейт из окна и рассказывал Агнешке о позднеготической архитектуре — рассказывал, кстати, очень интересно, Агнешка и подумать раньше не могла, что разговор об архитектуре может быть таким увлекательным. Когда она сказала об этом вслух, Феликс улыбнулся и ответил, что у него в академии курс истории архитектуры вел замечательный преподаватель, который научил всех студентов обожать его предмет и поверить, что архитектурные памятники оказывают не меньшее воздействие на чувства и воображение, чем живопись. Агнешка прикрыла глаза, вспоминая этот разговор в поезде — она сидела на коленях у Феликса, уютно закутавшись в пушистый плед, который они прихватили из дома, и оба они смотрели в окно, на далекий силуэт замка Сейт. «Интересно, обитает ли там кто-нибудь сейчас?» — спросила тогда Агнешка.«А как же. Черный Князь» — рассмеялся в ответ Феликс. И вот сейчас обугленное тело Феликса лежит в подвале, в обнимку с тем самым Черным Князем, из чьей груди торчит осиновый кол… И тот ужасный крик… Неужели в доме находился кто-то еще? Агнешке почему-то казалось, что голос был женским. Матерь Божья! А вдруг трупы уже нашли? Ведь тогда ее с Тадзьо могут привлечь к уголовной ответственности за убийство! Впрочем, скорее всего, если их поймают, то попросту упекут обоих в психушку.
«Если этим все кончится, можешь считать, что вам повезло»
Агнешка вздрогнула и огляделась по сторонам. Ей показалось, что эти слова были произнесены чьим-то чужим, и в то же время странно знакомым голосом прямо у нее над ухом. Ее снова прошиб холодный пот. Порывшись в сумочке, она извлекла таблетку валиума. Вообще-то она уже приняла одну сегодня, когда они вышли из подвала, но одной оказалось недостаточно, судя по тому, что ее продолжали преследовать галлюцинации. Проглотив таблетку, Агнешка откинулась на обитую кожзаменителем спинку диванчика. Хорошо все-таки, что она медсестра, иначе ей ни за что не удалось бы достать валиум без рецепта врача.
Однако поезд все не трогался со станции. Прошло уже добрых полчаса, тогда как в Хенцинах он должен был стоять не больше десяти минут. Агнешка решилась выйти из купе, чтобы спросить у проводника, в чем дело.
-Пути замело снегом, пани, — ответил проводник. — Мне сказали, час назад здесь был сильнейший снегопад (да и сейчас валит будь здоров как — поглядите сами!). Железную дорогу замело, электрические провода оборвались, и полгорода осталось без света. Такого здесь давно не видели.
-И долго мы будем тут стоять? — обеспокоено поинтересовалась Агнешка.
-Не волнуйтесь, поезд следует в Варшаву, поэтому наши пути должны очистить в первую очередь. Часа через два, не больше, мы уже отправимся.
-Часа через два, — потрясенно повторила Агнешка. Валиум не помогал — ей снова становилось страшно.
Она пыталась успокоиться, говоря себе, что железные дороги в этих краях может замести снегом и без вмешательства каких-либо потусторонних сил — в горах климат капризный и непредсказуемый, но страх не отпускал. Тадеуша же, казалось, совсем не беспокоило происходящее. Он по-прежнему сидел, словно каменное изваяние, уставившись застывшим взглядом в окно. Агнешке было тяжело находиться с ним рядом, видеть его пугающе отрешенное лицо и пустые глаза. Тишина, царившая в уснувшем вагоне, действовала не менее угнетающе. Она решила заглянуть в здание вокзала — там наверняка должны работать какие-то магазины или хотя бы газетный киоск, она сможет купить себе что-нибудь почитать, чтобы отвлечься.
Удостоверившись в разговоре с проводником, что поезд не отправится раньше, чем через час, Агнешка сказала Тадзьо: — Пойду, прогуляюсь.
Тадеуш коротко и равнодушно кивнул (Агнешка усомнилась, что он вообще понял, о чем идет речь!). Она не стала надевать свое пальто — быстро пробежала по перрону в одном свитере и вошла в здание вокзала.
Увы, ни один магазин не работал, и даже газетный киоск оказался закрыт. Кассир, дремавший за своим стеклянным окошечком, казалось, был единственной живой душой во всем здании. Впрочем, это и неудивительно на вокзале такого маленького городка как Хенцины в столь поздний час. На стене висели два указателя. Один из них вел в буфет, но буфет, конечно же, тоже не работал. Зато второй указатель приглашал в туалет, и Агнешка подумала, что, коль скоро поезд стоит на станции, в вагоне туалет сейчас наверняка закрыт … Следуя стрелке, она спустилась на цокольный этаж.
В туалете стоял тошнотворный запах. Конечно, наивно ожидать от привокзального туалета в провинциальном городишке аромата роз и фиалок, но в то же время было нечто странное в этом удушающем смраде. Пахло чем-то жареным или, скорее, паленым. Когда она вышла из кабинки, то почувствовала, что запах усилился. Агнешке на минуту пришло в голову поискать его источник, но она передумала, рассудив, что чем меньше знаешь, тем спокойнее на душе.
«Если этим все кончится, можешь считать, что вам повезло»
Агнешка вздрогнула и огляделась по сторонам. Ей показалось, что эти слова были произнесены чьим-то чужим, и в то же время странно знакомым голосом прямо у нее над ухом. Ее снова прошиб холодный пот. Порывшись в сумочке, она извлекла таблетку валиума. Вообще-то она уже приняла одну сегодня, когда они вышли из подвала, но одной оказалось недостаточно, судя по тому, что ее продолжали преследовать галлюцинации. Проглотив таблетку, Агнешка откинулась на обитую кожзаменителем спинку диванчика. Хорошо все-таки, что она медсестра, иначе ей ни за что не удалось бы достать валиум без рецепта врача.
Однако поезд все не трогался со станции. Прошло уже добрых полчаса, тогда как в Хенцинах он должен был стоять не больше десяти минут. Агнешка решилась выйти из купе, чтобы спросить у проводника, в чем дело.
-Пути замело снегом, пани, — ответил проводник. — Мне сказали, час назад здесь был сильнейший снегопад (да и сейчас валит будь здоров как — поглядите сами!). Железную дорогу замело, электрические провода оборвались, и полгорода осталось без света. Такого здесь давно не видели.
-И долго мы будем тут стоять? — обеспокоено поинтересовалась Агнешка.
-Не волнуйтесь, поезд следует в Варшаву, поэтому наши пути должны очистить в первую очередь. Часа через два, не больше, мы уже отправимся.
-Часа через два, — потрясенно повторила Агнешка. Валиум не помогал — ей снова становилось страшно.
Она пыталась успокоиться, говоря себе, что железные дороги в этих краях может замести снегом и без вмешательства каких-либо потусторонних сил — в горах климат капризный и непредсказуемый, но страх не отпускал. Тадеуша же, казалось, совсем не беспокоило происходящее. Он по-прежнему сидел, словно каменное изваяние, уставившись застывшим взглядом в окно. Агнешке было тяжело находиться с ним рядом, видеть его пугающе отрешенное лицо и пустые глаза. Тишина, царившая в уснувшем вагоне, действовала не менее угнетающе. Она решила заглянуть в здание вокзала — там наверняка должны работать какие-то магазины или хотя бы газетный киоск, она сможет купить себе что-нибудь почитать, чтобы отвлечься.
Удостоверившись в разговоре с проводником, что поезд не отправится раньше, чем через час, Агнешка сказала Тадзьо: — Пойду, прогуляюсь.
Тадеуш коротко и равнодушно кивнул (Агнешка усомнилась, что он вообще понял, о чем идет речь!). Она не стала надевать свое пальто — быстро пробежала по перрону в одном свитере и вошла в здание вокзала.
Увы, ни один магазин не работал, и даже газетный киоск оказался закрыт. Кассир, дремавший за своим стеклянным окошечком, казалось, был единственной живой душой во всем здании. Впрочем, это и неудивительно на вокзале такого маленького городка как Хенцины в столь поздний час. На стене висели два указателя. Один из них вел в буфет, но буфет, конечно же, тоже не работал. Зато второй указатель приглашал в туалет, и Агнешка подумала, что, коль скоро поезд стоит на станции, в вагоне туалет сейчас наверняка закрыт … Следуя стрелке, она спустилась на цокольный этаж.
В туалете стоял тошнотворный запах. Конечно, наивно ожидать от привокзального туалета в провинциальном городишке аромата роз и фиалок, но в то же время было нечто странное в этом удушающем смраде. Пахло чем-то жареным или, скорее, паленым. Когда она вышла из кабинки, то почувствовала, что запах усилился. Агнешке на минуту пришло в голову поискать его источник, но она передумала, рассудив, что чем меньше знаешь, тем спокойнее на душе.
Страница 74 из 78
