С любовью посвящаю эту книгу Стэну Райсу, Кристоферу Райсу и Джону Престону, а также памяти моих любимых издателей Джона Доддса и Уильяма Уайтхеда...
Добавить в моё избранное
842 мин, 59 сек 3193
В противном случае Джесс ни за что бы не позволили туда поехать. Но Лестат, Арман или Луи могут появиться там в любой момент. Если Джесс встретится сообщение о какой-либо подозрительной смерти, она должна немедленно покинуть город и больше не возвращаться.
Джесс сочла все это уморительно забавным. На нее не произвела впечатления и уж тем более не испугала даже целая подшивка старых заметок о таинственных смертях. В конце концов, эти люди могли стать жертвами сатанинского культа.
Но Джесс очень хотелось получить это задание.
По дороге в аэропорт Дэвид спросил ее о причинах такого желания: — Если вы не в силах поверить в реальность того, о чем я вам рассказал, почему вы так жаждете провести расследование связанных с книгой обстоятельств?
Джесс ответила не сразу: — В этом романе есть нечто непристойное. Нечто такое, что делает жизнь этих существ привлекательной. Но осознаешь это не сразу — поначалу словно попадаешь в страшный сон и не можешь проснуться. И вдруг в какой-то момент начинаешь чувствовать себя в этом кошмаре вполне уютно. И хочешь в нем остаться. Даже трагедия Клодии не способна избавить от этого желания.
— И? — Я хочу доказать, что это вымысел.
Для Таламаски этого было вполне достаточно. Особенно если доводы исходили от столь опытного исследователя.
Но во время длинного перелета в Нью-Йорк Джесс пришла к выводу, что во всем этом было кое-что еще, о чем она не могла рассказать Дэвиду. Она и сама только что это осознала. Джесс не понимала почему, но «Интервью с вампиром» «напомнило» ей о лете, проведенном с Маарет. На память приходили разные мелочи, и даже снились сны о тех временах. Он говорила себе, что все это совершенно не относится к делу. И тем не менее связь существовала — в самой атмосфере книги, в настроении, во взаимоотношениях персонажей, в том, что все казалось совсем не таким, каким было на самом деле. Но Джесс не могла отчетливо сформулировать все это даже для себя. Странно, но ее рассудок и память оказались словно заторможенными.
Первые дни, проведенные Джесс в Новом Орлеане, были самыми необыкновенными за всю ее карьеру экстрасенса.
Характерное для города влажное очарование, свойственное всему Карибскому региону, и в то же время сохранившийся с давних времен устойчивый налет колониальности очаровали Джесс с первого взгляда. Но куда бы она ни пошла, ее повсюду преследовало «ощущение» Казалось, весь город населен призраками. Внушающие благоговение мрачные особняки, построенные еще до Гражданской войны, привлекали внимание царящей в них тишиной. Даже заполненные туристами улицы Французского квартала по-прежнему сохраняли чувственную и зловещую атмосферу, заставлявшую Джесс то и дело сбиваться с пути или, опустившись на скамью где-нибудь на Джексон-сквер, надолго погружаться в мечтания.
Необходимость покидать город в четыре часа буквально выводила ее из себя. Многоэтажный отель в Батон-Руж предоставлял высочайший, почти божественный уровень роскоши по-американски, и Джесс это вполне устраивало. Однако она не в силах была избавиться от расслабляюще мягкого влияния Нового Орлеана. Каждое утро она просыпалась со смутным ощущением, что ей снились вампиры. И Маарет…
За четыре дня расследования она совершила несколько открытий, заставивших ее срочно связаться с Таламаской. В налоговых реестрах Луизианы ей встретилось имя Лестата де Лионкура. В 1862 году от своего делового партнера Луи де Пон-дю-Лака он получил городской дом на Роял-стрит. Луи де Пон-дю-Лак владел семью участками земли в Луизиане, и одним из них была плантация, описанная в «Интервью с вампиром» Эти сведения ошеломили Джесс. И одновременно привели в восторг.
Но затем последовали новые открытия. В настоящий момент владельцем нескольких домов в разных частях города значится некто по имени Лестат де Лионкур. Подпись этого человека на документах 1895 и 1910 годов была идентична подписям на документах восемнадцатого века.
Это было поистине изумительно! Джесс чувствовала себя великолепно.
Она немедленно отправилась фотографировать дома Лестата. Два из них располагались в Садовом квартале — в них явно давно уже никто не жил, и особняки за ржавыми воротами постепенно превращались в руины. Но остальные, в том числе и дом на Роял-стрит — тот самый, который был передан в его собственность в 1862 году, — сдавались внаем местному агентству; все платежи переводились на имя доверенного лица в Париже.
Джесс переполняли эмоции. Она телеграфировала Дэвиду с просьбой выслать деньги. Она просто обязана договориться с жильцами и выкупить дом на Роял-стрит, поскольку именно в нем жили когда-то Лестат, Луи и Клодия. Были они вампирами или нет — но они там жили!
Дэвид без промедления отправил деньги вместе со строжайшим запрещением даже приближаться к разрушенным особнякам, о которых она писала. Джесс ответила, что уже обследовала эти дома. В них много лет никто не появлялся.
Джесс сочла все это уморительно забавным. На нее не произвела впечатления и уж тем более не испугала даже целая подшивка старых заметок о таинственных смертях. В конце концов, эти люди могли стать жертвами сатанинского культа.
Но Джесс очень хотелось получить это задание.
По дороге в аэропорт Дэвид спросил ее о причинах такого желания: — Если вы не в силах поверить в реальность того, о чем я вам рассказал, почему вы так жаждете провести расследование связанных с книгой обстоятельств?
Джесс ответила не сразу: — В этом романе есть нечто непристойное. Нечто такое, что делает жизнь этих существ привлекательной. Но осознаешь это не сразу — поначалу словно попадаешь в страшный сон и не можешь проснуться. И вдруг в какой-то момент начинаешь чувствовать себя в этом кошмаре вполне уютно. И хочешь в нем остаться. Даже трагедия Клодии не способна избавить от этого желания.
— И? — Я хочу доказать, что это вымысел.
Для Таламаски этого было вполне достаточно. Особенно если доводы исходили от столь опытного исследователя.
Но во время длинного перелета в Нью-Йорк Джесс пришла к выводу, что во всем этом было кое-что еще, о чем она не могла рассказать Дэвиду. Она и сама только что это осознала. Джесс не понимала почему, но «Интервью с вампиром» «напомнило» ей о лете, проведенном с Маарет. На память приходили разные мелочи, и даже снились сны о тех временах. Он говорила себе, что все это совершенно не относится к делу. И тем не менее связь существовала — в самой атмосфере книги, в настроении, во взаимоотношениях персонажей, в том, что все казалось совсем не таким, каким было на самом деле. Но Джесс не могла отчетливо сформулировать все это даже для себя. Странно, но ее рассудок и память оказались словно заторможенными.
Первые дни, проведенные Джесс в Новом Орлеане, были самыми необыкновенными за всю ее карьеру экстрасенса.
Характерное для города влажное очарование, свойственное всему Карибскому региону, и в то же время сохранившийся с давних времен устойчивый налет колониальности очаровали Джесс с первого взгляда. Но куда бы она ни пошла, ее повсюду преследовало «ощущение» Казалось, весь город населен призраками. Внушающие благоговение мрачные особняки, построенные еще до Гражданской войны, привлекали внимание царящей в них тишиной. Даже заполненные туристами улицы Французского квартала по-прежнему сохраняли чувственную и зловещую атмосферу, заставлявшую Джесс то и дело сбиваться с пути или, опустившись на скамью где-нибудь на Джексон-сквер, надолго погружаться в мечтания.
Необходимость покидать город в четыре часа буквально выводила ее из себя. Многоэтажный отель в Батон-Руж предоставлял высочайший, почти божественный уровень роскоши по-американски, и Джесс это вполне устраивало. Однако она не в силах была избавиться от расслабляюще мягкого влияния Нового Орлеана. Каждое утро она просыпалась со смутным ощущением, что ей снились вампиры. И Маарет…
За четыре дня расследования она совершила несколько открытий, заставивших ее срочно связаться с Таламаской. В налоговых реестрах Луизианы ей встретилось имя Лестата де Лионкура. В 1862 году от своего делового партнера Луи де Пон-дю-Лака он получил городской дом на Роял-стрит. Луи де Пон-дю-Лак владел семью участками земли в Луизиане, и одним из них была плантация, описанная в «Интервью с вампиром» Эти сведения ошеломили Джесс. И одновременно привели в восторг.
Но затем последовали новые открытия. В настоящий момент владельцем нескольких домов в разных частях города значится некто по имени Лестат де Лионкур. Подпись этого человека на документах 1895 и 1910 годов была идентична подписям на документах восемнадцатого века.
Это было поистине изумительно! Джесс чувствовала себя великолепно.
Она немедленно отправилась фотографировать дома Лестата. Два из них располагались в Садовом квартале — в них явно давно уже никто не жил, и особняки за ржавыми воротами постепенно превращались в руины. Но остальные, в том числе и дом на Роял-стрит — тот самый, который был передан в его собственность в 1862 году, — сдавались внаем местному агентству; все платежи переводились на имя доверенного лица в Париже.
Джесс переполняли эмоции. Она телеграфировала Дэвиду с просьбой выслать деньги. Она просто обязана договориться с жильцами и выкупить дом на Роял-стрит, поскольку именно в нем жили когда-то Лестат, Луи и Клодия. Были они вампирами или нет — но они там жили!
Дэвид без промедления отправил деньги вместе со строжайшим запрещением даже приближаться к разрушенным особнякам, о которых она писала. Джесс ответила, что уже обследовала эти дома. В них много лет никто не появлялся.
Страница 89 из 228
