Мне хотелось бы выразить свою признательность моему редактору Митчел Иверс, моей жене Энн Стрибер — музе на всю жизнь и моему агенту Сандре Мартин.
Добавить в моё избранное
427 мин, 1 сек 6024
А эта проклятая красавица стояла от них на расстоянии всего лишь нескольких футов; стаскивая с себя кожаный костюм, она явно собиралась присоединиться к ним.
Кое-кто из зрителей тихо хлопал, вторя барабанной дроби, однако большинство, шокированные и удивленные, как и Бекки, хранили молчание.
В ее руке ладонь Пола была холодной и твердой как железо.
Горе вдруг опалило ее, как это бывает с теми, кто неожиданно заблудился. Как здесь оказался Ян? Он выглядел растерянным, его руки метались, как испуганные птички. Да, конечно, в этом виновата кровь, которая притягивала и Лео, и Яна к вампирам. Разве можно было по-другому объяснить происходящее? Так или иначе, они соединились, и теперь Полу придется расправиться с ними.
— Позволь мне, позволь мне, — продолжала петь Лео.
Трое обнаженных — юноша и две женщины — более прекрасные, чем самые совершенные статуи, медленно двигались в танце перед притихшей от удивления публикой «Музыкальной комнаты» Бекки опасалась даже украдкой посмотреть на мужа, потому что ей было страшно увидеть то, что она предполагала. И все же ее взгляд встретился с его глазами, в которых — да, именно так — была абсолютная пустота. Жизнь внезапно улетучилась из него, оставив тело-оболочку.
— Что происходит? — бормотал он. — Что происходит?
Отстранившись от Яна и вампира, Лео вышла на авансцену. Широко расставив ноги, так что ее женские прелести были открыты изумленным взорам публики, она стала выгибаться назад.
Кто-то что-то выкрикнул, к ногам певицы полетели цветы.
Ян подошел к Лео, Бекки уже много лет не видела его обнаженным, и совершенство его тела, блестящие мышцы, правильные пропорции потрясли ее, а потом она смутилась, так как обнаружила, что не с материнской заботой, а с возрастающим интересом женщины смотрит на его член. Затем к ним присоединилась женщина-вампир.
Бекки не могла отвести глаз от этого зрелища, уже не пытаясь бороться с собой. За все эти годы ей не доводилось видеть невредимую женщину-вампира при ярком освещении. Ее кожа была настолько совершенна, без единого изъяна, без единой морщинки, что казалось, будто тело обтянуто плотно облегающим костюмом. Бугорок Венеры украшали светлые локоны. А грудь… Боже правый, какая это была грудь!
Вокруг щелкали и жужжали камеры, нацеленные на троих обнаженных, прежде всего на Лео, которая сейчас исполняла лимбо, * сверкая темной вагиной.
* Популярный в Вест-Индии танец, при исполнении которого танцующие должны выгибаться назад все ниже и ниже.
Бульварная пресса сойдет с ума, телеведущие без конца будут повторять имя их сына. Какими словами можно описать весь этот невероятный ужас!
Пол встал и начал пробираться к выходу с балкона, Бекки последовала за ним. Надо было что-то предпринять, а она не знала, что именно, поэтому доверилась мужу. Реббека Уорд просто хотела спасти своего мальчика; ясно только одно: Ян оказался в весьма скверном положении.
Сердце в груди Пола разрывалось на части, а душа упала в глубокий темный колодец отчаяния. Он знал, что однажды его сын может преобразиться… но не было никаких признаков — ни одного, черт побери, проклятого признака!
Он должен исправить то, что произошло. Любой ценой надо исправлять положение — значит, стащить Яна со сцены и немедленно увезти от этих созданий.
Решение принято, он начал проталкиваться к лестнице на нижний балкон.
— Пол, Пол! — громко шептала у нею за спиной Бекки.
Уорд не имел права ждать: если эти твари сумеют завладеть его сыном, то он упустит единственный шанс, который у него остался. Очевидно, Ян еще никогда не пробовал крови и, судя по тому, как он вел себя на сцене, еще ни о чем не догадывался. Наверняка вампирши постараются напоить его — тогда на Яне можно будет поставить крест, его сын просто не сможет обходиться без традиционной пищи этих тварей.
— Какой у тебя план, черт побери?
Пол повернулся и сверкнул в ее сторону глазами. Но стоило ему увидеть искаженное от ужаса родное лицо со сжатыми в тонкую линию губами и пустые из-за материнского страха глаза, и он ничего не мог поделать со своей любовью к ней. Поэтому рука, которая поднялась, чтобы оттолкнуть Бекки, притянула ее к себе.
— План простой: мы пройдем туда и заберем своего ребенка с этой проклятой сцены. Причем немедленно.
Он направился к одной из дверей, ведущих в партер, затем замер на месте, глядя на двух вооруженных охранников. Но не это заставило его остановиться. Спускаясь по лестнице, Пол испытал странное чувство, в котором не хотел себе признаваться: он страстно желал эту красавицу. Происходящее на сцене неожиданно всколыхнуло в нем самые глубокие и сладостные эмоции, словно внутри вспыхнула электрическая дуга и выжгла здравый смысл, мораль — все, кроме, конечно, долга, который заставлял его сейчас продолжать охоту на похитителей человеческих жизней.
Кое-кто из зрителей тихо хлопал, вторя барабанной дроби, однако большинство, шокированные и удивленные, как и Бекки, хранили молчание.
В ее руке ладонь Пола была холодной и твердой как железо.
Горе вдруг опалило ее, как это бывает с теми, кто неожиданно заблудился. Как здесь оказался Ян? Он выглядел растерянным, его руки метались, как испуганные птички. Да, конечно, в этом виновата кровь, которая притягивала и Лео, и Яна к вампирам. Разве можно было по-другому объяснить происходящее? Так или иначе, они соединились, и теперь Полу придется расправиться с ними.
— Позволь мне, позволь мне, — продолжала петь Лео.
Трое обнаженных — юноша и две женщины — более прекрасные, чем самые совершенные статуи, медленно двигались в танце перед притихшей от удивления публикой «Музыкальной комнаты» Бекки опасалась даже украдкой посмотреть на мужа, потому что ей было страшно увидеть то, что она предполагала. И все же ее взгляд встретился с его глазами, в которых — да, именно так — была абсолютная пустота. Жизнь внезапно улетучилась из него, оставив тело-оболочку.
— Что происходит? — бормотал он. — Что происходит?
Отстранившись от Яна и вампира, Лео вышла на авансцену. Широко расставив ноги, так что ее женские прелести были открыты изумленным взорам публики, она стала выгибаться назад.
Кто-то что-то выкрикнул, к ногам певицы полетели цветы.
Ян подошел к Лео, Бекки уже много лет не видела его обнаженным, и совершенство его тела, блестящие мышцы, правильные пропорции потрясли ее, а потом она смутилась, так как обнаружила, что не с материнской заботой, а с возрастающим интересом женщины смотрит на его член. Затем к ним присоединилась женщина-вампир.
Бекки не могла отвести глаз от этого зрелища, уже не пытаясь бороться с собой. За все эти годы ей не доводилось видеть невредимую женщину-вампира при ярком освещении. Ее кожа была настолько совершенна, без единого изъяна, без единой морщинки, что казалось, будто тело обтянуто плотно облегающим костюмом. Бугорок Венеры украшали светлые локоны. А грудь… Боже правый, какая это была грудь!
Вокруг щелкали и жужжали камеры, нацеленные на троих обнаженных, прежде всего на Лео, которая сейчас исполняла лимбо, * сверкая темной вагиной.
* Популярный в Вест-Индии танец, при исполнении которого танцующие должны выгибаться назад все ниже и ниже.
Бульварная пресса сойдет с ума, телеведущие без конца будут повторять имя их сына. Какими словами можно описать весь этот невероятный ужас!
Пол встал и начал пробираться к выходу с балкона, Бекки последовала за ним. Надо было что-то предпринять, а она не знала, что именно, поэтому доверилась мужу. Реббека Уорд просто хотела спасти своего мальчика; ясно только одно: Ян оказался в весьма скверном положении.
Сердце в груди Пола разрывалось на части, а душа упала в глубокий темный колодец отчаяния. Он знал, что однажды его сын может преобразиться… но не было никаких признаков — ни одного, черт побери, проклятого признака!
Он должен исправить то, что произошло. Любой ценой надо исправлять положение — значит, стащить Яна со сцены и немедленно увезти от этих созданий.
Решение принято, он начал проталкиваться к лестнице на нижний балкон.
— Пол, Пол! — громко шептала у нею за спиной Бекки.
Уорд не имел права ждать: если эти твари сумеют завладеть его сыном, то он упустит единственный шанс, который у него остался. Очевидно, Ян еще никогда не пробовал крови и, судя по тому, как он вел себя на сцене, еще ни о чем не догадывался. Наверняка вампирши постараются напоить его — тогда на Яне можно будет поставить крест, его сын просто не сможет обходиться без традиционной пищи этих тварей.
— Какой у тебя план, черт побери?
Пол повернулся и сверкнул в ее сторону глазами. Но стоило ему увидеть искаженное от ужаса родное лицо со сжатыми в тонкую линию губами и пустые из-за материнского страха глаза, и он ничего не мог поделать со своей любовью к ней. Поэтому рука, которая поднялась, чтобы оттолкнуть Бекки, притянула ее к себе.
— План простой: мы пройдем туда и заберем своего ребенка с этой проклятой сцены. Причем немедленно.
Он направился к одной из дверей, ведущих в партер, затем замер на месте, глядя на двух вооруженных охранников. Но не это заставило его остановиться. Спускаясь по лестнице, Пол испытал странное чувство, в котором не хотел себе признаваться: он страстно желал эту красавицу. Происходящее на сцене неожиданно всколыхнуло в нем самые глубокие и сладостные эмоции, словно внутри вспыхнула электрическая дуга и выжгла здравый смысл, мораль — все, кроме, конечно, долга, который заставлял его сейчас продолжать охоту на похитителей человеческих жизней.
Страница 81 из 120
