Мне хотелось бы выразить свою признательность моему редактору Митчел Иверс, моей жене Энн Стрибер — музе на всю жизнь и моему агенту Сандре Мартин.
Добавить в моё избранное
427 мин, 1 сек 6040
А мы с Лилит съездим — правда, Лили? — Подожди немного, — ответила Лилит. — Нам надо поговорить между собой.
— Вам никак не успокоиться, — вздохнул Ян.
Лилит должна изменить взгляды Лео Паттен — окончательно и бесповоротно. Но для этого надо найти такой отдаленный уголок, откуда никакое эхо не донесет сюда даже самый громкий вопль.
Лео тащили по одному лестничному пролету, потом по другому, все глубже и глубже в недра этого ужасного места, пока она не оказалась в комнате с застоявшимся затхлым воздухом. Лилит закрыла за собой древнюю деревянную дверь.
— Как ты смеешь, глупое создание! Я должна убить тебя.
— Я готова.
— Думаешь, ты такая уж красавица? Только посмотри на себя! Ты должна быть благодарна Властительнице, которая не погнушалась тобой.
— Благодарна? Ты что, с ума сошла!
— Долгая жизнь, сила, здоровье — это все дала тебе кровь, моя кровь. И ты должна быть благодарна за это.
— И что вы за народ? Откуда вы? — С берегов Красного моря.
— Нет вам места на земле! Это ложь!
Лилит так сильно хлестнула Лео по лицу, что та мгновенно оказалась в другом мире, сверкающем и наполненном звуками, похожими на пушечную канонаду.
— Ну давай! Давай! Моя жизнь и так ничего не стоит! Она превратилась в ад с того самого момента… — Она хотела закончить фразу, но не смогла, вместо этого осела на землю и горько заплакала.
Лилит подняла ее и швырнула на пол с такой силой, что Лео едва не разлетелась на куски — если судить по ощущениям.
— На колени, когда разговариваешь с высшими созданиями, — тихо приказала Лилит. — Ты не должна скрывать от Яна его истинную природу. Это его право — быть повелителем людей.
— Посмотри, что стало с другими такими повелителями.
— Он будет выше любого Властителя.
— Он будет скрываться в темноте и убивать людей. Это не жизнь, Лилит.
— Он Божье создание.
— Бог не имеет ничего общего с такими, как ты, и твоими нечестивыми родственниками.
— Мы делаем угодное ему дело.
— Тогда почему вас убивают? Богу было наплевать на большую часть вашего племени. Бог, видно, решил, что вы слишком паршивые работники.
Взгляд Лилит стал каменным.
— Пол Уорд убьет тебя, — продолжала Лео. — Думаю, тебе осталось жить не больше недели. И он знает, как это сделать.
— Думаешь, я не видела? Этот ужас… не дай Бог пережить такое еще раз! — Лилит подскочила к Лео. — Слушай меня! Ты будешь мне помогать. Прекрати даже пытаться отвернуть его от меня. Или тебя ждут страдания. Я могу ввергнуть тебя в неописуемую агонию и оставить так на тысячу лет. И не смей ухмыляться, паршивое создание.
— Я не ухмыляюсь, я боюсь тебя! Пожалуйста, давай договоримся. Мы живем, как жили, и он тоже, и мы все втроем можем оставаться любовниками. Пожалуйста, это будет так великолепно.
Лео почувствовала, как ее подняли с колен, затем стальным кулаком ударили в спину. Что-то внутри у нее оборвалось, а боль была такой всеохватывающей и такой чудовищной… Откинув голову назад, она закричала: — О Господи! Господи.
— Ты подчинишься мне во всем, и тогда я оставлю тебя в покое. В противном случае… Я могу причинить тебе сильную боль, намного сильнее, чем то, что ты сейчас испытала. Я не знаю пощады. Запомни: я не знаю пощады!
Голос Лилит неожиданно изменился, взлетев до высоких нот. У Лео мелькнула мысль: неужели за этим фасадом белоснежной красоты прячется актриса, разыгрывающая перед ней весь этот спектакль? — Я действительно собираюсь показать ему, как надо пить кровь, — продолжала Лилит. — И ты поможешь мне в этом.
— Нет.
— Нет? Что ты сказала? — Убей меня. Давай. Выжги мне все внутренности. Все, что угодно, будет лучше, чем помогать тебе!
Лилит пробормотала что-то на своем языке. Когда-то Лео хотела выучить прайм. Сейчас ее раздражали эти гортанные гласные, неожиданные ударения, обертоны, напоминавшие звон колокольчиков.
И вообще, ни одно человеческое горло не способно издавать подобные звуки.
Лилит взяла ее за плечи и куда-то поволокла. Миновав темный узкий тоннель, они оказались в каком-то просторном помещении; темнота, казалось, сгустилась и обступила их. Послышался тихий смех, не похожий на хихиканье, а более интимный. Затем Лео почувствовала, как к ее руке прикоснулось что-то напоминавшее связку мокрых карандашей. Она брезгливо передернулась.
Долгий вздох… Лео прислушалась, но звук больше не повторился.
— Лилит?
Тишина.
Лео отступила в темноту и наткнулась на длинные предметы, покрытые пылью, которая мгновенно осела у нее на губах и веках, вызвала зуд на тыльной стороне рук, внутри влагалища и ануса. Она инстинктивно открыла рот, чтобы вскрикнуть, и обжигающий зуд проник в горло.
На вкус пыль была ворсистой, колючей и странно хрустела на зубах, как поджаренные кусочки свиной шкурки.
— Вам никак не успокоиться, — вздохнул Ян.
Лилит должна изменить взгляды Лео Паттен — окончательно и бесповоротно. Но для этого надо найти такой отдаленный уголок, откуда никакое эхо не донесет сюда даже самый громкий вопль.
Лео тащили по одному лестничному пролету, потом по другому, все глубже и глубже в недра этого ужасного места, пока она не оказалась в комнате с застоявшимся затхлым воздухом. Лилит закрыла за собой древнюю деревянную дверь.
— Как ты смеешь, глупое создание! Я должна убить тебя.
— Я готова.
— Думаешь, ты такая уж красавица? Только посмотри на себя! Ты должна быть благодарна Властительнице, которая не погнушалась тобой.
— Благодарна? Ты что, с ума сошла!
— Долгая жизнь, сила, здоровье — это все дала тебе кровь, моя кровь. И ты должна быть благодарна за это.
— И что вы за народ? Откуда вы? — С берегов Красного моря.
— Нет вам места на земле! Это ложь!
Лилит так сильно хлестнула Лео по лицу, что та мгновенно оказалась в другом мире, сверкающем и наполненном звуками, похожими на пушечную канонаду.
— Ну давай! Давай! Моя жизнь и так ничего не стоит! Она превратилась в ад с того самого момента… — Она хотела закончить фразу, но не смогла, вместо этого осела на землю и горько заплакала.
Лилит подняла ее и швырнула на пол с такой силой, что Лео едва не разлетелась на куски — если судить по ощущениям.
— На колени, когда разговариваешь с высшими созданиями, — тихо приказала Лилит. — Ты не должна скрывать от Яна его истинную природу. Это его право — быть повелителем людей.
— Посмотри, что стало с другими такими повелителями.
— Он будет выше любого Властителя.
— Он будет скрываться в темноте и убивать людей. Это не жизнь, Лилит.
— Он Божье создание.
— Бог не имеет ничего общего с такими, как ты, и твоими нечестивыми родственниками.
— Мы делаем угодное ему дело.
— Тогда почему вас убивают? Богу было наплевать на большую часть вашего племени. Бог, видно, решил, что вы слишком паршивые работники.
Взгляд Лилит стал каменным.
— Пол Уорд убьет тебя, — продолжала Лео. — Думаю, тебе осталось жить не больше недели. И он знает, как это сделать.
— Думаешь, я не видела? Этот ужас… не дай Бог пережить такое еще раз! — Лилит подскочила к Лео. — Слушай меня! Ты будешь мне помогать. Прекрати даже пытаться отвернуть его от меня. Или тебя ждут страдания. Я могу ввергнуть тебя в неописуемую агонию и оставить так на тысячу лет. И не смей ухмыляться, паршивое создание.
— Я не ухмыляюсь, я боюсь тебя! Пожалуйста, давай договоримся. Мы живем, как жили, и он тоже, и мы все втроем можем оставаться любовниками. Пожалуйста, это будет так великолепно.
Лео почувствовала, как ее подняли с колен, затем стальным кулаком ударили в спину. Что-то внутри у нее оборвалось, а боль была такой всеохватывающей и такой чудовищной… Откинув голову назад, она закричала: — О Господи! Господи.
— Ты подчинишься мне во всем, и тогда я оставлю тебя в покое. В противном случае… Я могу причинить тебе сильную боль, намного сильнее, чем то, что ты сейчас испытала. Я не знаю пощады. Запомни: я не знаю пощады!
Голос Лилит неожиданно изменился, взлетев до высоких нот. У Лео мелькнула мысль: неужели за этим фасадом белоснежной красоты прячется актриса, разыгрывающая перед ней весь этот спектакль? — Я действительно собираюсь показать ему, как надо пить кровь, — продолжала Лилит. — И ты поможешь мне в этом.
— Нет.
— Нет? Что ты сказала? — Убей меня. Давай. Выжги мне все внутренности. Все, что угодно, будет лучше, чем помогать тебе!
Лилит пробормотала что-то на своем языке. Когда-то Лео хотела выучить прайм. Сейчас ее раздражали эти гортанные гласные, неожиданные ударения, обертоны, напоминавшие звон колокольчиков.
И вообще, ни одно человеческое горло не способно издавать подобные звуки.
Лилит взяла ее за плечи и куда-то поволокла. Миновав темный узкий тоннель, они оказались в каком-то просторном помещении; темнота, казалось, сгустилась и обступила их. Послышался тихий смех, не похожий на хихиканье, а более интимный. Затем Лео почувствовала, как к ее руке прикоснулось что-то напоминавшее связку мокрых карандашей. Она брезгливо передернулась.
Долгий вздох… Лео прислушалась, но звук больше не повторился.
— Лилит?
Тишина.
Лео отступила в темноту и наткнулась на длинные предметы, покрытые пылью, которая мгновенно осела у нее на губах и веках, вызвала зуд на тыльной стороне рук, внутри влагалища и ануса. Она инстинктивно открыла рот, чтобы вскрикнуть, и обжигающий зуд проник в горло.
На вкус пыль была ворсистой, колючей и странно хрустела на зубах, как поджаренные кусочки свиной шкурки.
Страница 96 из 120
