Кодекс чести вампира

— А ты что, никогда головешек не видела? Ду­маешь, там специально для нас оставили исповедь Ирины, в которой вся ее жизнь подробно и понят­но описана? Или, может, надеешься, что где-ни­будь под половицей лежит чистосердечное при­знание твоей Кати в совершенных ею убийствах? — Ну, во-первых, она не моя… — возмущенно начала я.

— Ты глухая? — бесцеремонно перебила меня Надя. — У тебя мобильник звонит уже минуты две, наверное!

Действительно, из рюкзака глухо звучал седь­мой вальс Шопена. Я сразу решила, что это Себа­стьян, и у меня от волнения задрожали руки. Но что-то последнее время моя интуиция с досадным постоянством стала подводить меня. Голос, кото­рый я услышала, нажав на кнопку приема и приложив трубку к уху, был невесел, но принадлежал он совсем не Себастьяну.

— Марина, не могли бы мы с вами увидеться? Прямо сейчас, — произнес Бехметов.

— Что-нибудь случилось? — спросила я, пыта­ясь вспомнить, когда успела дать ему номер своего мобильного, и, несмотря на все усилия, не находя в своей памяти этого момента.

— Абсолютно ничего, если быть откровенным. Можно было бы, конечно, придумать какой-то предлог, но я сегодня не расположен ко лжи. Я прошу вас о встрече как об акте милосердия.

— Что, все так серьезно? — недоверчиво осве­домилась я.

— Боюсь, серьезнее, чем вы думаете. За свою долгую жизнь я приучил себя не искать человече­ского общества в трудные минуты, но впервые за очень долгое время дух мой настолько скорбен, что я осмеливаюсь навязывать свою не слишком веселую особу тому, на чье снисхождение, в об­щем-то, не имею права рассчитывать.

Никогда не слышала, чтобы люди в подавлен­ном состоянии духа могли так витиевато выражать свои мысли. Впрочем, еще неизвестно, можно ли отнести вампира к миру людей? — Где вы находитесь? — спросила я.

— В ресторане «Пастух и свинарка» Бывали в нем когда-нибудь? — Да, приходилось, — ответила я. С этим рес­тораном у меня были связаны не самые лучшие воспоминания, но делиться ими с вампиром я не собиралась.

— Скажите, куда прислать за вами машину? — Не надо. Мне есть на чем доехать. Ждите, скоро буду, — сказав так, я нажала на кнопку отбоя и повернулась к Наде. — Подбросишь меня на Спиридоновку? — С легкостью, — отозвалась она. — Значит, Себастьян отменяется? Кто звонил? Надеюсь, не тот усатый-полосатый, к которому не рекоменду­ется стоять слишком близко? — Если ты имеешь в виду Тигру, то не он. Это вампир. Почему-то впал в уныние и, кажется, хо­чет поплакать мне в жилетку. А Себастьян остается в силе. Вечер еще впереди.

— Думаю, мне надо пойти с тобой, — реши­тельно сказала Надя. — Не нравится мне этот вам­пир. Ведет он себя очень подозрительно.

— А я думаю, что тебе надо отвезти меня, а по­том поехать в «Гарду» Мое присутствие сейчас там не обязательно, ты и без меня прекрасно сможешь рассказать все нашим дорогим шефам. А вампир мне вовсе не кажется опасным.

Надя недовольно наморщила нос, но спорить не стала. Очевидно, поняла бесполезность такой затеи.

Описывать интерьеры «Пастуха и свинарки» отличающиеся от скотного двора только отсутст­вием характерного неприятного запаха, мне что-то неохота. У кого есть желание, сходит и посмот­рит сам. У кого такого желания нет, вряд ли огор­чится, если я вместо того, чтобы с умным видом разглагольствовать о стенах, отделанных под гру­бую каменную кладку, о дощатых столах и чугун­ных лампах, перейду сразу к самому интересному.

Итак, пройдя наискосок через зал, я оказалась.

в самом темном углу, рядом с вампиром. В сей раз Бехметов пил не только кровь, а скорее всего, именно она находилась в золоченой фляжке, ко­торую он время от времени доставал из внутренне­го кармана пиджака и прикладывал к губам. На столе перед ним стояла бутылка вина, и содержи­мого в ней осталось на самом донышке. Желтые глаза вампира блестели сумрачно, и, хотя при моем появлении он заметно оживился, не могу сказать, что в его оживлении была большая доля веселости.

— Для начала я должен вам сознаться в обма­не, — сказал он, когда официант, приняв мой за­каз, отошел от нашего столика.

— В каком? Уж не в том ли, что вы не были знакомы с предыдущей хозяйкой кольца? — А! Вы догадались!

— Я не такая дура, какой иногда кажусь.

— Помилуйте; вы совсем не похожи на дуру.

— Любая женщина похожа на дуру, когда она испугана или взволнована. Или влюблена. Но по­следнее к нашему с вами разговору отношения не имеет.

— Правда? — усмехнулся вампир. — Если бы вы знали, как вы меня огорчаете этими словами. Конечно, я понимаю, что ни один вампир, даже самый молодой и красивый, не может выдержать конкуренции с ангелом, но… О, пожалуйста, не делайте такое холодное лицо! Ради вас я готов на все. Даже на то, чтобы сменить эту волнующую меня тему на какую-нибудь другую, менее инте­ресную, зато более безопасную. Вы боитесь риско­вать?