Кодекс чести вампира

— Блестяще проведенная операция! И Захаров еще имеет наглость предлагать уволить меня… По-мо­ему, ему самому надо писать заявление об уходе. Именно из-за таких головотяпов, как он, преступ­ность у нас в стране расцветает махровым цветом.

— Ладно-ладно… Не перегибай палку… — от­ветил Себастьян. — Он же про увольнение не все­рьез сказал, а так, сгоряча. Знаешь, как он за тебя волновался, когда Катя тебя в заложники взяла.

— Не знаю и знать не хочу! — сердито отрезала я. И тут же поинтересовалась: — Мне другое хоте­лось бы выяснить — что за фрукт дрыхнет сейчас в квартире по соседству и с какой радости он за мной следил…

— Его зовут Федор. И он, между прочим, спас тебе жизнь, — строго сказал Себастьян.

Не надо думать, что я этого не заметила. Так сначала хотела ответить я, но сдержалась. Препи­рательства ни к чему хорошему не приводят, этот горький урок я усвоила хорошо. И хотя совсем обойтись без них при наших с Себастьяном харак­терах не представлялось возможным, следовало все-таки стараться сводить дискуссии и перепалки к минимуму. Кроме того, Себастьян сидел рядом со мной на диване, обняв меня за плечи, и это по­чему-то отбивало у меня охоту спорить с ним. Зна­чит, саксофониста зовут Федор. Богом данный. Очень подходящее имя.

— И кто же он такой? — как можно более ми­ролюбиво спросила я. — Зачем он следил за мной? — Архангел Михаил дал мне его в помощники на время, — объяснил Себастьян и улыбнулся лу­каво. — Я не мог одновременно работать и следить за тем, чтобы одна моя знакомая не попала в ка­кой-нибудь переплет. Пришлось поручить наблю­дение за ней Федору. Как выяснилось, моя преду­смотрительность оказалась совсем не лишней.

— Он тоже ангел?

Себастьян покачал головой: — Нет. Он страж.

— Страж? — недоуменно переспросила я.

— Давным-давно было время, когда ангелы спускались на землю. Но не так, как мы сейчас, а в открытую, ни от кого не скрывая своей подлинной сути. Они брали в жены человеческих дочерей, у них рождались дети — могучие и гордые. Не люди, но уже и не ангелы. В конце концов, по воле божией все они были уничтожены… Вернее, так только считалось, что все. Некоторые выжили. Их потомки с виду ничем не отличаются от обычных людей, но связь с небесами они не потеряли.

— А я бы, если бы с моими предками так по­ступили, ни за что не стала бы иметь с небесами никакого дела, — заметила я.

— Но среди стражей есть и те, что примкнули к темным силам. Те, которые не поняли, что свет — это не значит постоянное благодушие и умиление. Что свет может быть и жестоким, и да­же страшным. Но это не значит, что тьма — лучше. Понимаешь? — Не вполне, — призналась я.

— Ну, еще поймешь, — вмешался Даниель. — Это довольно сложная штука. Даже ангелы не все понимают. Вот я, честно говоря, не слишком-то понимаю. Но для собственного спокойствия ста­раюсь обо всем таком не думать. Себастьян вот ду­мает, так на него в эти минуты смотреть страшно.

— Хватит фантазировать. — Себастьян по­смотрел на Даниеля неодобрительно, и тот изо­бразил на лице притворный испуг. — И вообще, — сказал он и посмотрел на меня задумчиво, — не кажется ли вам, что пора ложиться спать? Сегодня был длинный, трудный день. А завтрашний не обещает быть легче.

— Подожди, — сказала я. — Я забыла спро­сить: фотоаппарат Катя принесла?

Даниель кивнул: — Только вот, к сожалению, пленки в нем не было. Хотя, конечно, ничего удивительного в этом нет. Так что теперь придется долго и нудно вытяги­вать из нашей бывшей клиентки имя ее соучаст­ника. Захаров, правда, помчался к ней на квартиру делать обыск, но я уверен, что там ничего интерес­ного не найдут. Кстати, нас всех можно поздра­вить — на этом деле мы ничего не заработали. Все труды впустую, если, конечно, не считать мораль­ного удовлетворения.

— А как же те деньги, которые Катя нам уже перевела? — спросила я.

— Ушли на текущие расходы, — сказал Себа­стьян.

— Может, еще не поздно взять деньги с вампи­ра? — полушутя-полусерьезно предложила я.

— Только этого еще не хватало! — фыркнул Себастьян. — К тому же после того, как эксперти­за обнаружила, что в убийстве Хромова замешан настоящий вампир, Бехметов тоже под подозре­нием.

— О черт! — вдруг рявкнула Надя, до этого времени не принимавшая участия в разговоре. Пока мы обсуждали небесные и земные силы, она сосредоточенно шелестела страницами журналов и ни на что не реагировала.

Все дружно уставились на нее, гадая, что могло вызвать столь эмоциональный отклик.

А Надя обвела всех победоносным взглядом и тихо, но торжественно сказала: — И все-таки именно я раскрыла это дело, что бы вы там себе ни воображали! Смотрите сюда.

В едином порыве мы ринулись к Наде и, чуть не стукнувшись головами, склонились над журна­лом.

Длинный кроваво-алый ноготь Нади указывал на фотографию, на которой четыре человека в ве­черних нарядах, парадно улыбаясь, поднимали бо­калы, полные шампанского.