Кодекс чести вампира

Одна из них — краси­вая молодая женщина в зеленом с золотом пла­тье — была мне незнакома, но остальные трое… Это были Хромов, Катя и… Бехметов! Подпись под фотографией гласила: «Известный русский художник Виктор Хромов с женой Екатериной, графиня Еланская и князь Бехметов на торжест­венном вечере» Русская Лютеция

— Где и когда это все происходило? — спросил Себастьян, сверкая глазами.

— В Париже… — Надя закрыла журнал и по­смотрела на обложку. — В конце марта.

И вдруг меня прямо-таки подбросило на мес­те! Потому что я вспомнила, наконец, то, что так меня беспокоило, — заурядное происшествие, ко­торое случилось в тот момент, когда я входила в ресторан «Декаданс» где меня ждал Забржицкий. На самом-то деле его и происшествием нельзя на­звать, просто из-за угла ближайшего дома вышла пара — мужчина и женщина — и сразу же, резко развернувшись, поспешно вернулась туда, откуда пришла. Мужчину я разглядеть не успела — он был весь в черном, на голове — красный берет. А жен­щина показалась мне смутно знакомой. Но теперь я была абсолютно уверена, что это были вампир и безутешная вдова Катя. Заикаясь от волнения, я немедленно рассказала о своем открытии осталь­ным.

— Так… Теперь все ясно, — торопливо произ­нес Себастьян. — Даниель, позвони Захарову. Нам нужно немедленно поговорить с Катей.

— А как мы все Захарову объясним, интерес­но? — Даниель взъерошил волосы на затылке. — Не будем же мы говорить ему о вампире? Он нас просто не поймет.

— Разумеется, о вампире мы не скажем. Вы­крутимся как-нибудь, нам не привыкать.

И тут зазвонил телефон. Мы переглянулись. Лицо Себастьяна внезапно помрачнело.

— Слишком поздний звонок. Не к добру, — и он поднял трубку: — Алло… Что!

Мы сразу поняли: его недобрые предчувствия оправдались. Но то, что мы услышали от него, ко­гда он положил трубку, превзошло самые худшие ожидания: — Катя мертва.

Ошеломленные, остолбеневшие, мы молча смотрели на него.

— Кто-то перерезал ей горло в камере предва­рительного заключения.

— Острым тонким лезвием, — услышала я словно издалека свой собственный голос.

— Вот именно. — Себастьян пристально по­смотрел на меня. — И, думаю, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто мог это сде­лать.

— Так поехали к нему! — воскликнул Дани­ель. — Чего мы ждем? Пойду подгоню машину, а ты собирайся.

Себастьян покачал головой: — Ты, похоже, забыл, с кем мы имеем дело. Ловить вампира между полуночью и тремя часами ночи — занятие почти бесполезное. Нет, мы по­едем к нему на рассвете, когда его силы будут поч­ти на исходе. К тому же нам нужно еще достать од­ну необходимую вещь… Понимаешь, о чем я гово­рю?

Они, конечно, не назвали эту вещь вслух. Но я и так все поняла и почувствовала, как от ужаса у меня холодеют, пальцы и губы. Потому что нена­званной вещью был осиновый кол.

Глава 34. Смертельное оружие

Тих был кривой и узкий переулок — ни шум машин, ни шаги случайных прохожих не тревожи­ли его чуткий сон. Но за плотно зашторенными окнами одного из домов, у двери которого прита­ился, словно длинная хищная рыба под обрыви­стым берегом, черный «лимузин» царила тревож­ная суматоха.

При свете большого камина, бросающего на все красноватые дрожащие блики, Али метался по комнате, то пропадая в углах, то вновь возникая как бы ниоткуда с какими-то вещами в руках. Ве­щи укладывались в массивные черные кофры с ко­лесиками по бокам, убирались в портпледы, пря­тались в несгораемые серебристые чемоданчики с кодовыми замками.

Посреди этой суеты за столом сидел вампир — губы сжаты в линию, глаза опущены, брови со­шлись на переносице. В тусклом круге света, па­дающем от одинокой толстой свечи, лежала стоп­ка украшенной монограммами почтовой бумаги и из-под подрагивающего в руке вампира гусиного пера, под его негромкое поскрипывание, по бума­ге бежали быстрые строчки со старомодными рос­черками. Перо запиналось, испещряя бумагу мел­кими чернильными брызгами, росчерки комка­лись, лишаясь требуемого изящества, — вампир торопился.

Али захлопнул кофры и чемоданы, запер их ключами, покрутил нумерованные колесики, пу­тая цифровую комбинацию замков. И замер не­подвижно, ожидая приказаний.

Вампир поднял глаза и молча кивнул. В тот же миг Али легко подхватил кофры и куда-то понес их. Хлопнула дверь.

Вампир собрал вместе исписанные листы, сло­жил их втрое и убрал в конверт. Надписал конверт одним-единственным словом и, оторвав защитную ленту от клейкого края, запечатал. Бросил конверт на стол надписью вверх и встал.

Али вернулся за чемоданами и портпледами и снова вышел.

Вампир подошел к огню и долго смотрел на пляшущие красные языки пламени. Потом по­лез в карман пиджака, достал маленький цилин­дрический черный предмет и бросил его в огонь. Али возник у вампира за плечом. Тот кивнул, и они вдвоем вышли из комнаты.