— Фирс! Фирс, хватит со мной играть в прятки! Я понимаю, что ты священный египетский кот, и что ты самый подлый кот из всех котов, которых мне доводилось видеть, но сегодня твоя подлость бьет все рекорды! Фирс, выходи!!!…
Добавить в моё избранное
343 мин, 8 сек 5323
сей договор может расторгнут в случае смерти египетского кота — бога Эдварда Маркса Фирса Вечного…
И на сим моя подпись…
— Так ты мне… Ты мне врал! — убрал я договор от лица. — Значит, я уже могу быть свободен! Ты убил Фирса и…
Хромус было, открыл рот, но тут Селена залилась диким смехом.
— Ты, что, веришь ему? — посмотрела она на меня. — Ты думаешь, что он Их убил! О! Какой же ты наивный! Никого он не убивал! Это он сказал так, чтобы вселить в тебя ужас, поиздеваться и, вообщем, нечто в этом духе!
— ХРОМУС! — зыркнул я на бога глазами. — КАКОГО ЧЕРТА!
— Ну… Не могу же я быть честным… особенно со своими врагами…
— Ну-ну, конечно! С ДОРОГИ, МАВРА! — я выставил руку вперед, и пустил в волкодлачку разряд молнии. Она мгновенно обуглилась, и застыла в той же позе, в которой только что сидела, подняв серебряный кол над головой, и рассыпалась на мелкие кусочки.
— Ты обманул меня, Хромус! Я ничего не говорю про договор, он мне безразличен… — я подошел к Хромусу чуть ли не вплотную. — Но зачем же было врать про моих ДРУЗЕЙ!
Я отскочил на некоторое расстояние и пустил в бога точно такой же разряд, что и в Мавру. Но тот резко выставил руку вперед, и отстранил молнию в мою сторону. Я метнулся к сосне, когда молния чуть ли не коснулась моей руки.
— Ты, что же это, думаешь, что ты сможешь меня одолеть? — рассмеялся кровавый бог. — Ты самоуверен, мальчик мой! — он кинул в меня черную молнию, и я тут же отстранился от нее. — Уворачивайся, сколько влезет! Через пару минут для тебя все будет КОНЧЕНО! И, на этот раз, навсегда! Я не хотел делать этого, но, — Хромус снова прицелился и пустил очередную молнию, от которой я тоже благополучно ушел, спрятавшись за другой сосной, — придется.
— Ну, это мы еще посмотрим, для кого все будет кончено, — отдышался я и кинул в сторону бога черный шар. — Теперь этот шарик будет постоянным спутником твоей жизни… Причем, до самой твоей скорой смерти… — я усмехнулся, и выпустил шар.
Тот остановился перед Хромусом в паре сантиметров от лица, бог разинул рот и съел мой «шарик»
— Это… Не, Хромус… Это же нечестно… — обреченно заметил я, вскинув брови.
— Наши силы не равны, Симон. Я намного сильнее тебя, так как являюсь богом, а ты таковым не являешься. Но, согласись, — он подставил перед собой свою ладонь, и дунул на нее. Тут же из ничего появился маленький снегирь, и полетел в мою сторону. — Если я выпущу на тебя своих калек, — он усмехнулся, и посмотрел в сторону слуг. — Это ведь будет тоже не очень-то честно… Ты их весьма превосходишь в силе… А это не в твоих принципах — нападать на слабых, как ты уже говорил мне…
Птичка вплотную подлетела ко мне, весело защебетала. Я подставил руку, и она на нее села.
Вдруг раздался сильный хлопок, и снегирь взорвался прямо у меня перед носом, раскидав по всей моей физиономии свои внутренности.
Хромус злорадно залился смехом.
— Живодер, — сплюнул я, вытирая лицо снегом.
— Да, да, да, ты прав, — живодер… Но что ты прикажешь мне делать? Неужели, мне спустить на тебя сотню драконов и заставить отбиваться от их пламени? Согласись, не честно!
— Как и все, что ты делаешь, Хромус, — огрызнулся я.
— Что? Ты считаешь, что это называется «нечестно»? ПОСМОТРИ! Вот, что нечестно! — он вскинул руки вверх, и вокруг заиграли разноцветные огоньки, и в миг превратились в маленький бесформенный черный комочек.
Он начинал расти на глазах, опускаясь на землю. Постепенно я смог разглядеть четыре кривые ноги, два рога и длинную бороду, находившуюся под красными озлобленными глазами… Коза! Коза, размером с трехэтажный дом смотрела на меня, и, ударяя копытами по снегу, выдвинула рога вперед.
— Вот, что нечестно, Симон! — вскричал Хромус, и сверкнул глазами. — А теперь давай поиграем в корриду?
Я ошалело посмотрел на бога, а потом перевел взгляд на Козу, округлив глаза… Да он, что, издевается?
«Красноглазая» угрожающе двинулась на меня. Она вскинула рогатую голову и бешено замекала… Или что там делают козы? — Следующий год ведь, — год Черной Козы, не так ли, Симон? Я не ошибся? — Воо… …… обще-то, нет… — истерически посмотрел я на«Козочку» — Но… Ты не мог бы, лучше, преподнести мне в подарок какого-нибудь скромненького маленького барашка… Ты меня, право, вгоняешь в краску…
— Ну, что ты, друг мой! Для тебя мне и Дракона было бы не жалко! — рассмеялся Хромус.
— Ты бесконечно добр… — сглотнул я, и бросился прочь от надвигающейся опасности.
Поодаль от меня раздался крик… но за Козой я абсолютно ничего не видел, только слышал голоса: — Ну, что? Что ты орешь? Ну, не съест же она его… Только изрядно искалечит… Зато теперь будет повод посидеть на паперти, попросить милостыню… Чем не радость! От одного взгляда на него прохожие будут плакать, и класть деньги!
— Мне твой черный юмор, Хромус!
И на сим моя подпись…
— Так ты мне… Ты мне врал! — убрал я договор от лица. — Значит, я уже могу быть свободен! Ты убил Фирса и…
Хромус было, открыл рот, но тут Селена залилась диким смехом.
— Ты, что, веришь ему? — посмотрела она на меня. — Ты думаешь, что он Их убил! О! Какой же ты наивный! Никого он не убивал! Это он сказал так, чтобы вселить в тебя ужас, поиздеваться и, вообщем, нечто в этом духе!
— ХРОМУС! — зыркнул я на бога глазами. — КАКОГО ЧЕРТА!
— Ну… Не могу же я быть честным… особенно со своими врагами…
— Ну-ну, конечно! С ДОРОГИ, МАВРА! — я выставил руку вперед, и пустил в волкодлачку разряд молнии. Она мгновенно обуглилась, и застыла в той же позе, в которой только что сидела, подняв серебряный кол над головой, и рассыпалась на мелкие кусочки.
— Ты обманул меня, Хромус! Я ничего не говорю про договор, он мне безразличен… — я подошел к Хромусу чуть ли не вплотную. — Но зачем же было врать про моих ДРУЗЕЙ!
Я отскочил на некоторое расстояние и пустил в бога точно такой же разряд, что и в Мавру. Но тот резко выставил руку вперед, и отстранил молнию в мою сторону. Я метнулся к сосне, когда молния чуть ли не коснулась моей руки.
— Ты, что же это, думаешь, что ты сможешь меня одолеть? — рассмеялся кровавый бог. — Ты самоуверен, мальчик мой! — он кинул в меня черную молнию, и я тут же отстранился от нее. — Уворачивайся, сколько влезет! Через пару минут для тебя все будет КОНЧЕНО! И, на этот раз, навсегда! Я не хотел делать этого, но, — Хромус снова прицелился и пустил очередную молнию, от которой я тоже благополучно ушел, спрятавшись за другой сосной, — придется.
— Ну, это мы еще посмотрим, для кого все будет кончено, — отдышался я и кинул в сторону бога черный шар. — Теперь этот шарик будет постоянным спутником твоей жизни… Причем, до самой твоей скорой смерти… — я усмехнулся, и выпустил шар.
Тот остановился перед Хромусом в паре сантиметров от лица, бог разинул рот и съел мой «шарик»
— Это… Не, Хромус… Это же нечестно… — обреченно заметил я, вскинув брови.
— Наши силы не равны, Симон. Я намного сильнее тебя, так как являюсь богом, а ты таковым не являешься. Но, согласись, — он подставил перед собой свою ладонь, и дунул на нее. Тут же из ничего появился маленький снегирь, и полетел в мою сторону. — Если я выпущу на тебя своих калек, — он усмехнулся, и посмотрел в сторону слуг. — Это ведь будет тоже не очень-то честно… Ты их весьма превосходишь в силе… А это не в твоих принципах — нападать на слабых, как ты уже говорил мне…
Птичка вплотную подлетела ко мне, весело защебетала. Я подставил руку, и она на нее села.
Вдруг раздался сильный хлопок, и снегирь взорвался прямо у меня перед носом, раскидав по всей моей физиономии свои внутренности.
Хромус злорадно залился смехом.
— Живодер, — сплюнул я, вытирая лицо снегом.
— Да, да, да, ты прав, — живодер… Но что ты прикажешь мне делать? Неужели, мне спустить на тебя сотню драконов и заставить отбиваться от их пламени? Согласись, не честно!
— Как и все, что ты делаешь, Хромус, — огрызнулся я.
— Что? Ты считаешь, что это называется «нечестно»? ПОСМОТРИ! Вот, что нечестно! — он вскинул руки вверх, и вокруг заиграли разноцветные огоньки, и в миг превратились в маленький бесформенный черный комочек.
Он начинал расти на глазах, опускаясь на землю. Постепенно я смог разглядеть четыре кривые ноги, два рога и длинную бороду, находившуюся под красными озлобленными глазами… Коза! Коза, размером с трехэтажный дом смотрела на меня, и, ударяя копытами по снегу, выдвинула рога вперед.
— Вот, что нечестно, Симон! — вскричал Хромус, и сверкнул глазами. — А теперь давай поиграем в корриду?
Я ошалело посмотрел на бога, а потом перевел взгляд на Козу, округлив глаза… Да он, что, издевается?
«Красноглазая» угрожающе двинулась на меня. Она вскинула рогатую голову и бешено замекала… Или что там делают козы? — Следующий год ведь, — год Черной Козы, не так ли, Симон? Я не ошибся? — Воо… …… обще-то, нет… — истерически посмотрел я на«Козочку» — Но… Ты не мог бы, лучше, преподнести мне в подарок какого-нибудь скромненького маленького барашка… Ты меня, право, вгоняешь в краску…
— Ну, что ты, друг мой! Для тебя мне и Дракона было бы не жалко! — рассмеялся Хромус.
— Ты бесконечно добр… — сглотнул я, и бросился прочь от надвигающейся опасности.
Поодаль от меня раздался крик… но за Козой я абсолютно ничего не видел, только слышал голоса: — Ну, что? Что ты орешь? Ну, не съест же она его… Только изрядно искалечит… Зато теперь будет повод посидеть на паперти, попросить милостыню… Чем не радость! От одного взгляда на него прохожие будут плакать, и класть деньги!
— Мне твой черный юмор, Хромус!
Страница 86 из 95
