— Фирс! Фирс, хватит со мной играть в прятки! Я понимаю, что ты священный египетский кот, и что ты самый подлый кот из всех котов, которых мне доводилось видеть, но сегодня твоя подлость бьет все рекорды! Фирс, выходи!!!…
Добавить в моё избранное
343 мин, 8 сек 5328
И он меня еще об этом спрашивает!
— Что ты имеешь в виду? — приостановился я.
— Ну… Если бы тебя убил… к примеру, лучший друг? — Ничего не понимаю… К чему такие откровенно глупые вопросы? — изумился я.
— Мне просто интересно… Вот я, например, выяснил бы обстоятельства, почему он это сделал, зачем убил меня…
— Будучи мертвецом? — усмехнулся я.
— Ну… А если бы этим другом был колдун, и он вызвал бы мой дух, чтобы поговорить. Вдруг была какая-то веская причина…
— К чему ты клонишь? — откровенно удивился я, но вдруг от ужаса расширил глаза.
На темной поляне, залитой лунным светом, лежал Оскар, а вокруг него крутилась какая-то дамочка в изорванном, латаном — перелатаном балахоне.
— Падшая Смерть! — выкрикнул Марлен, и застыл на месте.
Старушка в балахоне прыгала вокруг мальчика, и как-то странно поднимала руки, будто колдовала, и шептала нечто непонятное.
— Эй, леди! Отойдите-ка от него! — закричал я на нее, почувствовав, что старушке было явно что-то нужно от Оскара…
«Падшая Смерть» зло обернулась, что-то яростно прошептала, и еще быстрее заплясала.
Я опустился на колени, скомкал снежок, и изо всех сил запустил его в «колдунью» попав ей прямо в макушку. Старуха взвыла от боли, повернулась ко мне, погрозила кулаком, и подозрительно быстро смоталась от злополучного места, петляя через пеньки и деревья.
Я побежал к лежавшему на снегу мальчику. Марлен и Селена понеслись за мной. Колдун взял руку мальчика, и нащупал пульс.
Он растеряно посмотрел на меня, и как-то странно произнес: — Пульса… нет. Он… — Марлен припал к груди мальчика. —… . не дышит… Чертова Падшая Смерть! Мы опоздали…
— Кто такая Падшая Смерть? — испуганно посмотрел я на друга.
— Падшая Смерть — бывшая Смерть, которую изгнали за какой-то неблаговидный поступок. Она переселяется в лес, где и пополняет свои жизненные силы энергией других… Она… Энергетический вампир, Симон! Выпивает все жизненные соки из человека своими песнями и танцами… — тут он переменился в лице, сменив испуганную гримасу на кривую улыбку, и с укором сказал: — Что ты на меня смотришь, будто впервые видишь? Хочешь сказать, ты не знаешь, что нужно делать?
Я сразу повеселел.
— А! Ну, конечно!
Я коснулся лба мальчика.
— Вудуокус!
Я и Марлен спокойно смотрели на Оскара, в то время, как Селена уставилась на нас, как на каких-то умалишенных, ожидающих, что благодать божья падет к ним, на Землю, и мальчик оживет… Но мы-то знали, что ждем чуда ни непонятно откуда, а вполне конкретно, реально… Или, может быть, нет?
Прошла секунда, другая, третья, четвертая… десять секунд… пятнадцать… А мы все с такими же идиотскими лицами смотрели друг на друга… но Оскар оставался неподвижным.
— Э… Симон? — Марлен с недоверием покосился на меня. — А ты уверен, что эти слова правильные? Может тебя позлить, а? — Нет, Марлен, не надо. Хромус дал мне дар воспроизведения и запоминания заклинаний без этого процесса…
— Тогда, что же случилось? — Не… знаю… — пробормотал я. — Возможно, слишком холодно, и он… замерз? — Замерз? — выпучил на меня глаза колдун. — Не смеши меня, Симон! Мы находимся на земле Флавия — величайшего колдуна в мире! Температура здесь плюс пятнадцать, правда, Флавий немного поколдовал, и снег не тает… Я, конечно, понимаю, что такое может заметить только очень наблюдательное существо…
— А может быть… Может быть, мое заклинание не действует на тех, кто потерял энергию? — Прошу тебя, не доводи меня до истерик! Магия Хромуса всесильна, и ее заклинания…
— Возможно, Магия Хромуса и всесильна, только обладатель ей достался, у которого туго с умом… Может, есть какое-нибудь другое заклинание? — предположил я.
— Если бы оно и было — ты бы вспомнил! — заметил Марлен.
— Да, ты прав… — я отвернулся в сторону, схватил Оскара за плечи, и начал трясти. — Оскар! Оскар! Очнись! Оскар! Что я скажу твоей маме! ОСКАР!
— Эй, эй, эй, Симон! — положила на мое плечо руку Селена. — Его… не разбудишь Он… мертв… Ты ему уже не поможешь…
— Нет, нет… Нужно попробовать еще… ВУДУОКУС! Оскар! Эй, ОСКАР! ВУДУ…
— Он еще теплый? — спросил Марлен.
— Что? — перестал трясти мальчишку я, и повернулся к другу.
— Он… еще… теплый? — терпеливо повторил тот.
Я взял руку мальчика. Она не была холодной, как у трупа. В ней еще осталось немного тепла.
— Да, — осторожно ответил я.
— Другого выбора… нет, — прошептал колдун.
— На что ты намекаешь? — до меня стало что-то доходить…
— Симон, другого выбора у нас нет. Ты ведь хочешь вернуть его маме живым и невредимым? — сверкнул глазами Марлен.
— Живым и… невредимым? — я посмотрел на мальчишку. — Уж не хочешь ли ты…
— Да. Симон, да… именно это…
— Э, нет…
— Что ты имеешь в виду? — приостановился я.
— Ну… Если бы тебя убил… к примеру, лучший друг? — Ничего не понимаю… К чему такие откровенно глупые вопросы? — изумился я.
— Мне просто интересно… Вот я, например, выяснил бы обстоятельства, почему он это сделал, зачем убил меня…
— Будучи мертвецом? — усмехнулся я.
— Ну… А если бы этим другом был колдун, и он вызвал бы мой дух, чтобы поговорить. Вдруг была какая-то веская причина…
— К чему ты клонишь? — откровенно удивился я, но вдруг от ужаса расширил глаза.
На темной поляне, залитой лунным светом, лежал Оскар, а вокруг него крутилась какая-то дамочка в изорванном, латаном — перелатаном балахоне.
— Падшая Смерть! — выкрикнул Марлен, и застыл на месте.
Старушка в балахоне прыгала вокруг мальчика, и как-то странно поднимала руки, будто колдовала, и шептала нечто непонятное.
— Эй, леди! Отойдите-ка от него! — закричал я на нее, почувствовав, что старушке было явно что-то нужно от Оскара…
«Падшая Смерть» зло обернулась, что-то яростно прошептала, и еще быстрее заплясала.
Я опустился на колени, скомкал снежок, и изо всех сил запустил его в «колдунью» попав ей прямо в макушку. Старуха взвыла от боли, повернулась ко мне, погрозила кулаком, и подозрительно быстро смоталась от злополучного места, петляя через пеньки и деревья.
Я побежал к лежавшему на снегу мальчику. Марлен и Селена понеслись за мной. Колдун взял руку мальчика, и нащупал пульс.
Он растеряно посмотрел на меня, и как-то странно произнес: — Пульса… нет. Он… — Марлен припал к груди мальчика. —… . не дышит… Чертова Падшая Смерть! Мы опоздали…
— Кто такая Падшая Смерть? — испуганно посмотрел я на друга.
— Падшая Смерть — бывшая Смерть, которую изгнали за какой-то неблаговидный поступок. Она переселяется в лес, где и пополняет свои жизненные силы энергией других… Она… Энергетический вампир, Симон! Выпивает все жизненные соки из человека своими песнями и танцами… — тут он переменился в лице, сменив испуганную гримасу на кривую улыбку, и с укором сказал: — Что ты на меня смотришь, будто впервые видишь? Хочешь сказать, ты не знаешь, что нужно делать?
Я сразу повеселел.
— А! Ну, конечно!
Я коснулся лба мальчика.
— Вудуокус!
Я и Марлен спокойно смотрели на Оскара, в то время, как Селена уставилась на нас, как на каких-то умалишенных, ожидающих, что благодать божья падет к ним, на Землю, и мальчик оживет… Но мы-то знали, что ждем чуда ни непонятно откуда, а вполне конкретно, реально… Или, может быть, нет?
Прошла секунда, другая, третья, четвертая… десять секунд… пятнадцать… А мы все с такими же идиотскими лицами смотрели друг на друга… но Оскар оставался неподвижным.
— Э… Симон? — Марлен с недоверием покосился на меня. — А ты уверен, что эти слова правильные? Может тебя позлить, а? — Нет, Марлен, не надо. Хромус дал мне дар воспроизведения и запоминания заклинаний без этого процесса…
— Тогда, что же случилось? — Не… знаю… — пробормотал я. — Возможно, слишком холодно, и он… замерз? — Замерз? — выпучил на меня глаза колдун. — Не смеши меня, Симон! Мы находимся на земле Флавия — величайшего колдуна в мире! Температура здесь плюс пятнадцать, правда, Флавий немного поколдовал, и снег не тает… Я, конечно, понимаю, что такое может заметить только очень наблюдательное существо…
— А может быть… Может быть, мое заклинание не действует на тех, кто потерял энергию? — Прошу тебя, не доводи меня до истерик! Магия Хромуса всесильна, и ее заклинания…
— Возможно, Магия Хромуса и всесильна, только обладатель ей достался, у которого туго с умом… Может, есть какое-нибудь другое заклинание? — предположил я.
— Если бы оно и было — ты бы вспомнил! — заметил Марлен.
— Да, ты прав… — я отвернулся в сторону, схватил Оскара за плечи, и начал трясти. — Оскар! Оскар! Очнись! Оскар! Что я скажу твоей маме! ОСКАР!
— Эй, эй, эй, Симон! — положила на мое плечо руку Селена. — Его… не разбудишь Он… мертв… Ты ему уже не поможешь…
— Нет, нет… Нужно попробовать еще… ВУДУОКУС! Оскар! Эй, ОСКАР! ВУДУ…
— Он еще теплый? — спросил Марлен.
— Что? — перестал трясти мальчишку я, и повернулся к другу.
— Он… еще… теплый? — терпеливо повторил тот.
Я взял руку мальчика. Она не была холодной, как у трупа. В ней еще осталось немного тепла.
— Да, — осторожно ответил я.
— Другого выбора… нет, — прошептал колдун.
— На что ты намекаешь? — до меня стало что-то доходить…
— Симон, другого выбора у нас нет. Ты ведь хочешь вернуть его маме живым и невредимым? — сверкнул глазами Марлен.
— Живым и… невредимым? — я посмотрел на мальчишку. — Уж не хочешь ли ты…
— Да. Симон, да… именно это…
— Э, нет…
Страница 91 из 95
