— Фирс! Фирс, хватит со мной играть в прятки! Я понимаю, что ты священный египетский кот, и что ты самый подлый кот из всех котов, которых мне доводилось видеть, но сегодня твоя подлость бьет все рекорды! Фирс, выходи!!!…
Добавить в моё избранное
343 мин, 8 сек 5330
Я, смотря непонятно куда, изредка хихикая, направился за друзьями.
— Марлен, а тебе не кажется, что Флавий нам обоим головы оторвет? — За что? — непонимающе посмотрел на меня колдун.
— Ну… Я не думаю, что ему понравится «метаморфоза» произошедшая с Оскаром, во время нашей«прогулки»…
— О! Об этом не беспокойся! Это уже мой удел — заглаживать вину и оправдываться… Природных вампиров это не коснется… — ухмыльнулся он, и постучал в дверь.
Нам тут же открыл встревоженный Флавий.
— Где вас черти носили! Я уже четыре часа жду!
— О, это очень долгая и поучительная история, — протянул я. — Можно войти, Флавий?
Волшебник со страхом в глазах посмотрел на меня.
— Ты весь в крови!
— Ну да… Ничего страшного, Флавий. Она не моя.
Хозяин дома отошел в сторону, и мы все вошли в комнату. Там уже, вокруг стола, сидели Мина, Драк, Афиноген, Адель, рядом с которой было свободное место, и Фирс. На мое удивление, никто не встал с места, не встретил радостными возгласами, не стал вешаться на шею. В гостиной стояла оглушающая тишина.
Марлен, с Оскаром на руках, прошел следом за Флавием в конец дома, а Селена туповато смотрела на его гостей.
Вдруг из-за стола встал Афиноген, и, протянув руку, подошел ко мне.
— Прости меня, Симон. Я не думал, что все так… Я поступал с тобой несправедливо, думая…
— Ничего, Афиноген, все нормально, — пожал я руку волшебнику, и, беря в расчет то, что мои губы были в крови, ужасно «осклабился» — Простите, мне нужно пойти, кое — на — кого посмотреть.
Я бросил безразличный взгляд в сторону друзей, и направился в другую комнату.
Когда я был уже в коридоре, раздались голоса. Я прислушался, и вжался в стену.
— Как ты мог, Марлен, допустить это!
— Но… Учитель… Простите, я подумал, что так будет лучше, и что если мальчик умрет, будет еще хуже… Я хочу его сделать своим учеником… Очень способный мальчишка, между прочим…
— Между прочим! Между прочим, я сейчас на всех правах могу отречься от тебя, и бросить на произвол судьбы!
— Флавий…
— Не называй меня Флавием, жалкий предатель! Как я только мог посвятить тебя, и доверить такое ответственное дело! Я ведь доверял тебе! Доверял, Марлен, и думал, что ты оправдаешь мое уважение к тебе, а ты, извините…
— Я же не думал… Я хотел, как лучше! Хотел через голову…
— … а получилось…
— Учитель! Ну, неужели бы Вы простили мне смерть Оскара? — ОСКАРА! Его зовут «Оскар»? — Ну, да…
— Ладно, Марлен, на сей раз я тебя прощаю… А пока иди домой… И чтоб духа твоего здесь не было!
— Но… Как же, Учитель? Я хочу попрощаться…
— Я уверен, вы еще с ним встретитесь… В его мире! Уйди, Марлен, не мозоль мне глаза!
Из комнаты вышел расстроенный Марлен, который даже не поднял головы и, не заметив меня, прошел мимо.
Я удивленно посмотрел на друга. В таком состоянии я его еще не видел…
Я прошел туда, откуда доносились голоса.
В комнате царил полумрак. Только одна свечка горела рядом с небогатой кроватью, на которой лежал Оскар. Я подошел к нему, и опустился на колени.
— Мне очень жаль, Симон, — раздался знакомый голос.
— Да ладно, Флавий… Только зачем ты так с Марленом? Он ведь ни в чем не виноват… Он хотел, как лучше…
— Да я на него не в обиде, — отмахнулся колдун. — Что с дурака взять?
Я усмехнулся. Совсем недавно Флавий расхваливал своего ученика, как только мог.
— А вот на счет агиски я его давно предупреждал. Хоть Кумпус и был дрессированным, но… Все же, это агиски — дикая водяная лошадь.
— Это не Марлен виноват. Хромус запустил в Кумпуса камнем, и тот поскакал к морю…
— Что? — колдун развернул меня и, схватив за плечи, начал трясти.
— Хромус… Он… жив! Это он… все совершил!
— Да, Флавий! Флавий, не тряси меня та-а-а-ак… .
— Он — мертв! Он мертв!
— Да-а-а, Флавий! Прекрати!
— Замечательно… Просто замечательно… — резко отпустил меня колдун, и прошел к старому комоду, стоявшему на другой стороне комнаты, за какими-то сосудами и приборами.
— Значит, не придется мучиться там… Я-то думал, что без меня ты не справишься… Они, все-таки, помогли… Осталось дело за малым… Я всегда говорил — на ловца и зверь… Подойди ко мне, Симон! Мне нужно кое-что показать тебе.
Я посмотрел на Оскара. Он лежал все такой же бледный и неподвижный, словно мертвец, но его глаза были открыты, а глазные яблоки находились вверху…
Глава 14. «Предательство»
Когда мы уже почти добрались до места назначения, и дом Флавия был полностью виден, Марлену, все же, пришлось мне заехать кулаком в нос. Это он потом объяснил тем, что ему не нравится, когда за его спиной смеются, и я, успокоившись, обратился к нему.— Марлен, а тебе не кажется, что Флавий нам обоим головы оторвет? — За что? — непонимающе посмотрел на меня колдун.
— Ну… Я не думаю, что ему понравится «метаморфоза» произошедшая с Оскаром, во время нашей«прогулки»…
— О! Об этом не беспокойся! Это уже мой удел — заглаживать вину и оправдываться… Природных вампиров это не коснется… — ухмыльнулся он, и постучал в дверь.
Нам тут же открыл встревоженный Флавий.
— Где вас черти носили! Я уже четыре часа жду!
— О, это очень долгая и поучительная история, — протянул я. — Можно войти, Флавий?
Волшебник со страхом в глазах посмотрел на меня.
— Ты весь в крови!
— Ну да… Ничего страшного, Флавий. Она не моя.
Хозяин дома отошел в сторону, и мы все вошли в комнату. Там уже, вокруг стола, сидели Мина, Драк, Афиноген, Адель, рядом с которой было свободное место, и Фирс. На мое удивление, никто не встал с места, не встретил радостными возгласами, не стал вешаться на шею. В гостиной стояла оглушающая тишина.
Марлен, с Оскаром на руках, прошел следом за Флавием в конец дома, а Селена туповато смотрела на его гостей.
Вдруг из-за стола встал Афиноген, и, протянув руку, подошел ко мне.
— Прости меня, Симон. Я не думал, что все так… Я поступал с тобой несправедливо, думая…
— Ничего, Афиноген, все нормально, — пожал я руку волшебнику, и, беря в расчет то, что мои губы были в крови, ужасно «осклабился» — Простите, мне нужно пойти, кое — на — кого посмотреть.
Я бросил безразличный взгляд в сторону друзей, и направился в другую комнату.
Когда я был уже в коридоре, раздались голоса. Я прислушался, и вжался в стену.
— Как ты мог, Марлен, допустить это!
— Но… Учитель… Простите, я подумал, что так будет лучше, и что если мальчик умрет, будет еще хуже… Я хочу его сделать своим учеником… Очень способный мальчишка, между прочим…
— Между прочим! Между прочим, я сейчас на всех правах могу отречься от тебя, и бросить на произвол судьбы!
— Флавий…
— Не называй меня Флавием, жалкий предатель! Как я только мог посвятить тебя, и доверить такое ответственное дело! Я ведь доверял тебе! Доверял, Марлен, и думал, что ты оправдаешь мое уважение к тебе, а ты, извините…
— Я же не думал… Я хотел, как лучше! Хотел через голову…
— … а получилось…
— Учитель! Ну, неужели бы Вы простили мне смерть Оскара? — ОСКАРА! Его зовут «Оскар»? — Ну, да…
— Ладно, Марлен, на сей раз я тебя прощаю… А пока иди домой… И чтоб духа твоего здесь не было!
— Но… Как же, Учитель? Я хочу попрощаться…
— Я уверен, вы еще с ним встретитесь… В его мире! Уйди, Марлен, не мозоль мне глаза!
Из комнаты вышел расстроенный Марлен, который даже не поднял головы и, не заметив меня, прошел мимо.
Я удивленно посмотрел на друга. В таком состоянии я его еще не видел…
Я прошел туда, откуда доносились голоса.
В комнате царил полумрак. Только одна свечка горела рядом с небогатой кроватью, на которой лежал Оскар. Я подошел к нему, и опустился на колени.
— Мне очень жаль, Симон, — раздался знакомый голос.
— Да ладно, Флавий… Только зачем ты так с Марленом? Он ведь ни в чем не виноват… Он хотел, как лучше…
— Да я на него не в обиде, — отмахнулся колдун. — Что с дурака взять?
Я усмехнулся. Совсем недавно Флавий расхваливал своего ученика, как только мог.
— А вот на счет агиски я его давно предупреждал. Хоть Кумпус и был дрессированным, но… Все же, это агиски — дикая водяная лошадь.
— Это не Марлен виноват. Хромус запустил в Кумпуса камнем, и тот поскакал к морю…
— Что? — колдун развернул меня и, схватив за плечи, начал трясти.
— Хромус… Он… жив! Это он… все совершил!
— Да, Флавий! Флавий, не тряси меня та-а-а-ак… .
— Он — мертв! Он мертв!
— Да-а-а, Флавий! Прекрати!
— Замечательно… Просто замечательно… — резко отпустил меня колдун, и прошел к старому комоду, стоявшему на другой стороне комнаты, за какими-то сосудами и приборами.
— Значит, не придется мучиться там… Я-то думал, что без меня ты не справишься… Они, все-таки, помогли… Осталось дело за малым… Я всегда говорил — на ловца и зверь… Подойди ко мне, Симон! Мне нужно кое-что показать тебе.
Я посмотрел на Оскара. Он лежал все такой же бледный и неподвижный, словно мертвец, но его глаза были открыты, а глазные яблоки находились вверху…
Страница 93 из 95
