Самый человечный вампир

Что-то мне не нравилась та интонация, с которой говорил колдун… Она меня, даже немного, что ли, пугала… Или, может быть, ни столько сама интонация, как недоверие к Флавию, которого я никогда не испытывал. Мне даже на миг показалось, что он… нет, это невозможно… Флавий никогда меня не предавал, и, думаю, не предаст… А что, если это вовсе не Флавий? А вдруг, это сменивший облик Клим или, еще чего, Хромус, обманом выживший? А что еще хуже — вдруг, я убил ни Хромуса, а какого — нибудь.

его сподвижника, который играл роль бога, своего господина? Тьфу! Глупость-то какая!

Я оторвался от размышлений, и шагом направился к волшебнику, который меня ждал, стоя ко мне спиной.

— А знаешь, Симон, зачем я позвал тебя сюда? — Э… Ну, нет, — тихо произнес я.

— Чтобы изменить твою и нашу жизнь. Чтобы обернуть все к лучшему, чтобы прекратить ту несправедливость, что царит на Земле… Нам нужен новый правитель…

«Новый правитель»?

Я почти вплотную подошел к Флавию.

Вдруг тот резко повернулся ко мне. В его руках что-то блеснуло. Мою голову пронзила резкая боль… Я посмотрел вниз… в самом моем сердце торчал острый меч, а по его лезвию стекала кровь.

— Зачем, Флавий? — умиленно посмотрел на колдуна я. — Уже второй раз… За один год… Одно и тоже…

— Прости, Симон… — беспристрастно произнес убийца, и вынул свое оружие.

Я опустился на колени. Перед глазами завертелась какая-то воронка. Раздался звук падающей железки, и…

Глава 15. Не было бы счастья…

… воздух наполнили радостные возгласы толпы.

Я посмотрел вокруг, и увидел, что стою на белой лестнице, ведущей прямо… на скалу, где стоит Замок, но теперь он полностью белый, и светится, будто золотой, освещая небо. А в его окнах, и на крыльце стоят сотни существ, одетых в разноцветные костюмы времен Людовика Четырнадцатого, и машут мне рукой, весело визжа, и выкрикивая приветствия.

Я недоуменно и с недоверием посмотрел на всю эту картину, решив, что, либо это я такой ненормальный, и смерть у меня тоже ненормальная, не такая, как у других, или по причине досрочной кончины Хромуса, кто-то из его ближайшего окружения поставил небольшую заставку…

Вдруг из толпы отделились двое существ, и пошли ко мне: одно низкое и толстое, точнее было бы сказать, понеслось со всех ног, а другое — в два раза выше меня, и худое.

Оба настолько низко поклонились мне, что я уже перепугался, как бы им не разломиться надвое! Первым вперед вышел коротышка.

— Здравствуй, о, наш, Достойнейший повелитель! Я не говорю «Достойнейший из Достойнейших» ни потому, что не думаю, что именно вы — избранный, но потому, что я считаю, что вы настолько достойны, что с вами в сравнение не идут ни…

Тут его перебил второй, с какой-то неприятной улыбочкой, чересчур отдающей лестью, что мне сразу в нем не понравилось: — Мы рады приветствовать нашего нового правителя! Ваш народ ждет Вас, о, Великий Симон Ужасный!

Я тупо посмотрел на этот спектакль, подумал, что эти существа не в своем уме, и, развернувшись, пошел вниз по лестнице.

— Куда Вы, о Могущественный! — раздался растерянный голос длинного.

— В магазин… угу… За хлебушком… Щас вернусь, — и пошел дальше.

Но вдруг дорогу мне преградило второе существо, вышедшее из толпы.

— Вам не полагается спускаться на Землю! Там ОПАСНО! — округлил глаза он, и, с жадностью, взяв мою руку, повел обратно. — Там много! О-очень много злых людей и Ваших врагов, которые всей душой жаждут вашей смерти! — завертел головой коротышка. Наш долг охранять Вас…

«Вот так история! Они тут, что, все с катушек съехали?»

Длинный «охранник» тоже подошел ко мне, и, схватив под руку, повел к Замку.

— Отныне Вам больше нельзя уходить из Ваших владений без охраны! — зашипел он.

— Неужели? Да что тут, черт возьми, происходит!

— Свергнут Ужасный Хромус, который унижал нашу расу нечисти! Теперь Вы — Законный Обладатель Власти! — с восторгом пояснил коротышка.

Я с недоумением таращился по сторонам. Это, что, шутка!

Вдруг перед этим «торжественным шествием» возникла яркая вспышка, и на ступенях появился Хромус — собственной персоной. Но только выглядел он теперь, как нищий: на нем был старый балахон, заштопанный заклепками, глаза его излучали животную злобу на все и вся.

Мои «провожатые» испуганно охнув, спрятались за моей спиной и дрожали так, что, казалось, вся лестница сотрясается вместе с ними. Гром аплодисментов мгновенно стих.

— Что, мальчишка! Добился, все-таки, своего, да! Но я так просто не сдамся! Ты меня еще попомнишь! На сковородке будешь жариться в Аду! — закричал он, и кинулся на меня. Но я резко отошел в сторону, и бывший бог, с дикими воплями, полетел вниз, на Землю.

«Мои подданные» снова завизжали от восторга, и зааплодировали. Я любезно поклонился.