Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
Добавить в моё избранное
333 мин, 59 сек 15030
Один из них с важным видом заявил: — Н-да, знаете ли, вопрос этот требуется обсудить, посоветоваться…
— Тогда обсудите еще кое-что! — взорвалась Кендра.
— Что!
Виш предостерегающим жестом положил ей руку на плечо, но Кендра резким движением сбросила его ладонь и выкрикнула: — Если Абрахам Штрауд добьется успеха и каждая газета в нашей стране узнает об этом, уж я позабочусь, а вы, дурачье, в последнюю минуту убьете его, чтобы присвоить себе всю славу, то я не знаю, что с вами сделаю!
Вояки, разом исполнив поворот через левое плечо, на негнущихся ногах оскорбленно замаршировали прочь, а Виш и Натан, окинув Кендру укоризненным взглядом, поспешили вслед за ними в попытке как-то их успокоить и выторговать для Эйба Штрауда хотя бы еще один час.
Внезапно Эшруад во весь голос позвал через Штрауда Уббррокксса: — Возьми меня! Возьми меня! Возьми меня!
Снова и снова выкрикивал он короткую фразу, как заклинание. И словно по мановению волшебной палочки прилетевшие из глубины веков мольбы Эшруада принять его в жертву изменили окружавшую их картину. Исчез бесконечный туннель, погасло недостижимое зеленоватое мерцание, и появилась жарко тлеющая груда какой-то омерзительной массы, над которой повисли Вишневски и Кендра Клайн, их обнаженная плоть пузырилась лопающимися волдырями… Поджариваемые заживо, они издавали душераздирающие вопли ужаса и боли.
— Вот так я и тебе отплачу, Эшруад, — раскатисто громыхнул демон, чье тулово жгло подвешенных над ним людей. — Ты так же предвкушаешь этот момент, как и я?
И вокруг них все содрогнулось от дьявольского хриплого хохота.
При виде раскаленной, похожей на лаву, массы у Штрауда натянулся каждый нерв, он чувствовал, как исходящий от нее жар быстро нагревает волшебную броню, сотворенную Эшруадом.
И еще Штрауд стал ощущать — буквально ощущать — нестерпимую боль, терзающую Кендру. Он ощущал эту ее муку каждой частичкой своего существа. Лавоподобная масса пузырчато вздымалась и опадала, посылая при каждом вздохе океанскую волну палящего, вулканического жара.
— Ты долго искал меня, Эшруад, — тем же глумливым топом продолжал Уббррокксс. — Но то, что для тебя тысячи лет, для меня мгновения, за которые изжарится вот это человеческое существо.
Уббррокксс коснулся своим расплавленным огненным пальцем Вишневски, и все тело того вспыхнуло и разгорелось смоляным факелом. У Штрауда стало темнеть в глазах. Смотреть на отталкивающую мерзость монстра было пыткой, ибо внутри его тулова плавали полупереваренные части человеческих тел. Демон, эта акула подземного мира, заглатывал свои жертвы целиком, а потом воссоздавал из них любые формы по своей прихоти и управлял ими на расстоянии.
— О, Боже, я снова слепну, — простонал Штрауд.
— Не смотри на него! — раздался у него в голове приказ Эшруада.
Но демон, однако, услышал их оба голоса и замедлил свое продвижение к Кендре.
— Вперед! Вперед! — воскликнул Эшруад. Штрауд рванулся к полыхавшему перед ним желеобразному огню, сверху на него дождем посыпались гады, ящеры, пауки и крысы, они отскакивали от нагревавшейся докрасна волшебной брони. Штрауд встал перед демоном, броня вокруг него засветилась, поединок психических энергий между Эшруадом и Уббрроккссом раскалил ее добела. Штрауд почувствовал, как горит его собственная плоть, и в этот момент защищающая его волшебная оболочка начала вращаться все быстрее и быстрее — вот уже с такой скоростью, что стала похожа на сверкающий в темноте огромный бриллиант.
— Возьми меня всего, могучий Уббррокксс! — воззвал голос Эшруада. — Поглоти целиком!
Губчатое тулово колыхнулось всей своей палящей лавоподобной массой и дернулось было к Штрауду, но тут же Уббррокксс в нерешительности замер, не понимая, что происходит у него перед глазами.
Штрауд же почувствовал, что его буквально раздирает надвое… Без боли, без крови от него отделилось существо, похожее на него как две капли воды, и во тьме засияли два вращающихся с бешеной скоростью бриллиантовых огня: он, Штрауд, и он, Эшруад.
Уббррокксс не двигался, нерешительно выжидая в полном смятении и растерянности.
— Тогда обсудите еще кое-что! — взорвалась Кендра.
— Что!
Виш предостерегающим жестом положил ей руку на плечо, но Кендра резким движением сбросила его ладонь и выкрикнула: — Если Абрахам Штрауд добьется успеха и каждая газета в нашей стране узнает об этом, уж я позабочусь, а вы, дурачье, в последнюю минуту убьете его, чтобы присвоить себе всю славу, то я не знаю, что с вами сделаю!
Вояки, разом исполнив поворот через левое плечо, на негнущихся ногах оскорбленно замаршировали прочь, а Виш и Натан, окинув Кендру укоризненным взглядом, поспешили вслед за ними в попытке как-то их успокоить и выторговать для Эйба Штрауда хотя бы еще один час.
Глава 21
Штрауд не испытывал ни малейшей боли, ни утомления — настолько сильны были чары Эшруада. Они шли и шли странным узким туннелем, сотворенным для них Уббрроккссом, но за все это время так и не приблизились к цели ни на шаг: зеленоватый свет маячил перед их глазами так же далеко в конце туннеля, как и в тот момент, когда они в него вошли. Штрауду туннель теперь представлялся какой-то подземной червоточиной без начала и без конца, из которой выход могут найти только те, кому известны правила ее прохождения. У Штрауда появилось ощущение, будто он попал в бутылку, а демон, плотно заткнув ее пробкой, с любопытством разглядывает, кого же это он поймал. Словно оказался в сплошной белизне тумана — только здесь властвовал черный цвет.Внезапно Эшруад во весь голос позвал через Штрауда Уббррокксса: — Возьми меня! Возьми меня! Возьми меня!
Снова и снова выкрикивал он короткую фразу, как заклинание. И словно по мановению волшебной палочки прилетевшие из глубины веков мольбы Эшруада принять его в жертву изменили окружавшую их картину. Исчез бесконечный туннель, погасло недостижимое зеленоватое мерцание, и появилась жарко тлеющая груда какой-то омерзительной массы, над которой повисли Вишневски и Кендра Клайн, их обнаженная плоть пузырилась лопающимися волдырями… Поджариваемые заживо, они издавали душераздирающие вопли ужаса и боли.
— Вот так я и тебе отплачу, Эшруад, — раскатисто громыхнул демон, чье тулово жгло подвешенных над ним людей. — Ты так же предвкушаешь этот момент, как и я?
И вокруг них все содрогнулось от дьявольского хриплого хохота.
При виде раскаленной, похожей на лаву, массы у Штрауда натянулся каждый нерв, он чувствовал, как исходящий от нее жар быстро нагревает волшебную броню, сотворенную Эшруадом.
И еще Штрауд стал ощущать — буквально ощущать — нестерпимую боль, терзающую Кендру. Он ощущал эту ее муку каждой частичкой своего существа. Лавоподобная масса пузырчато вздымалась и опадала, посылая при каждом вздохе океанскую волну палящего, вулканического жара.
— Ты долго искал меня, Эшруад, — тем же глумливым топом продолжал Уббррокксс. — Но то, что для тебя тысячи лет, для меня мгновения, за которые изжарится вот это человеческое существо.
Уббррокксс коснулся своим расплавленным огненным пальцем Вишневски, и все тело того вспыхнуло и разгорелось смоляным факелом. У Штрауда стало темнеть в глазах. Смотреть на отталкивающую мерзость монстра было пыткой, ибо внутри его тулова плавали полупереваренные части человеческих тел. Демон, эта акула подземного мира, заглатывал свои жертвы целиком, а потом воссоздавал из них любые формы по своей прихоти и управлял ими на расстоянии.
— О, Боже, я снова слепну, — простонал Штрауд.
— Не смотри на него! — раздался у него в голове приказ Эшруада.
Но демон, однако, услышал их оба голоса и замедлил свое продвижение к Кендре.
— Вперед! Вперед! — воскликнул Эшруад. Штрауд рванулся к полыхавшему перед ним желеобразному огню, сверху на него дождем посыпались гады, ящеры, пауки и крысы, они отскакивали от нагревавшейся докрасна волшебной брони. Штрауд встал перед демоном, броня вокруг него засветилась, поединок психических энергий между Эшруадом и Уббрроккссом раскалил ее добела. Штрауд почувствовал, как горит его собственная плоть, и в этот момент защищающая его волшебная оболочка начала вращаться все быстрее и быстрее — вот уже с такой скоростью, что стала похожа на сверкающий в темноте огромный бриллиант.
— Возьми меня всего, могучий Уббррокксс! — воззвал голос Эшруада. — Поглоти целиком!
Губчатое тулово колыхнулось всей своей палящей лавоподобной массой и дернулось было к Штрауду, но тут же Уббррокксс в нерешительности замер, не понимая, что происходит у него перед глазами.
Штрауд же почувствовал, что его буквально раздирает надвое… Без боли, без крови от него отделилось существо, похожее на него как две капли воды, и во тьме засияли два вращающихся с бешеной скоростью бриллиантовых огня: он, Штрауд, и он, Эшруад.
Уббррокксс не двигался, нерешительно выжидая в полном смятении и растерянности.
Страница 91 из 96
