Смеющийся труп

Я смахивала на кучку дерьма — но это была очень счастливая кучка. Мы сделали это. Мы разгадали преступление, и виновник отправлен в тюрьму. Гип-гип ура.

Вернулся врач с болеутоляющими таблетками. Он поглядел на двух полицейских.

— Ну-с. — Он вручил мне флакончик с тремя пилюлями. — В первые два дня вам это пригодится. На вашем месте я бы посидел дома. — Он посмотрел на Дольфа. — Вы слышали это, босс?

Дольф нахмурился.

— Я не ее босс.

— Но вы же тут главный? — спросил врач. Дольф кивнул.

— Тогда…

— Я у них временно, — перебила я.

— Временно? — Можно сказать, что мы позаимствовали ее из другого отдела, — вставил Зебровски.

Доктор кивнул.

— В таком случае скажите ее начальнику, чтобы завтра предоставил ей выходной. Физически она пострадала меньше других, но ей пришлось пережить сильнейшее потрясение. Ей чрезвычайно повезло, что она не получила тяжелых ранений.

— У нее нет начальника, — сказал Зебровски, — но мы сообщим ее боссу. — Он усмехнулся.

Я, нахмурившись, уставилась на Зебровски.

— Хорошо, тогда я могу отпустить вас домой. Следите, чтобы раны не воспалились. И этот укус на плече… — Врач покачал головой. — Да, вы, полицейские, не зря едите свой хлеб. — Поделившись с нами этой мудростью, он отбыл.

Зебровски рассмеялся.

— Что было бы с доком, узнай он, что мы подвергали риску гражданских.

— Ей пришлось пережить сильнейшее потрясение, — сказал Дольф.

— Очень сильнейшее, — подхватил Зебровски.

Они заржали.

Я села, слегка покачиваясь, и спустила ноги на пол.

— Когда вы закончите веселиться, я хочу поехать домой.

Оба рассмеялись еще пуще. Они хохотали до слез. Во всем этом не было ничего смешного, но я их понимала. Для снятия напряжения годится смех или слезы. Уж лучше смех. Я не присоединялась к ним только потому, что не без оснований подозревала, что это будет чересчур больно.

— Я отвезу тебя домой, — выдохнул Зебровски между приступами смеха.

Я не могла удержаться от улыбки. Хохочущие Дольф и Зебровски — это зрелище заставит улыбнуться любого.

— Нет-нет, — возразил Дольф. — Если вы вдвоем сядете в автомобиль, живым из него выйдет только один.

— И это буду я, — сказала я.

Зебровски кивнул: — Что верно, то верно.

Приятно узнать, что есть вещи, о которых мы с ним единого мнения.

34

Я уже наполовину заснула на заднем сиденье полицейского автомобиля, когда мы остановились перед моим домом. Прохладный родник обезболивающего смыл пульсирующую боль в моем горле. Мне казалось, что все кости у меня размягчаются. Что мне вкатил этот доктор? Я чувствовала себя великолепно, но мир проплывал передо мной, как в кинофильме, который не может оказать на меня никакого влияния. Далекий и безопасный, как сон.

Ключи от своей машины я дала Дольфу. Он обещал позаботиться о том, чтобы ее утром пригнали к моему дому. Еще он сказал, что позвонит Берту и скажет ему, что сегодня я на работу не выйду. Интересно, как Берт воспримет эту новость? Интересно, какое мне до этого дело? Никакого.

Один из полицейских повернулся ко мне: — Вам лучше, мисс Блейк? — Миссис, — поправила я машинально и только потом поняла, что сначала он обратился ко мне правильно.

Он усмехнулся и открыл для меня дверцу. Изнутри в полицейской машине не было ручек на дверцах. Ему пришлось придержать дверцу, но он сделал это без не удовольствия и снова спросил: — Вам лучше, миссис Блейк? — Да, офицер… — Я вынуждена была мигнуть, что бы прочесть его имя на бляхе. —… Осборн. Спасибо, что подвезли меня домой. И вашему напарнику тоже.

Его напарник стоял с другой стороны машины, облокотившись на крышу.

— Всю жизнь мечтал познакомиться с экзекутором охотников за привидениями. — Он усмехнулся.

Я еще раз моргнула, пытаясь собрать себя по кусочкам, чтобы одновременно говорить и думать.

— Я была Экзекутором еще до того, как пришла в этот отряд.

Он развел руками, все еще улыбаясь: — Не обижайтесь.

Я слишком устала и была слишком напичкана лекарствами, чтобы обижаться. Я просто покачала головой: — Спасибо еще раз.

Я, шатаясь, начала подниматься по лестнице. Я цеплялась за перила, как утопающий за соломинку. Сегодня ночью я буду спать. Может, я проснусь посреди коридора, но я буду спать.

Только со второй попытки мне удалось вставить ключ в замок. Я ввалилась в квартиру и закрыла дверь, прислонившись к ней лбом. Я защелкнула замок и оказалась в безопасности. Я дома. Я жива. Зомби-убийца уничтожен. Мне захотелось хихикнуть, но это от лекарства. Обычно я никогда не хихикаю в одиночестве.

Так я и стояла, прижимаясь любом к двери, и смотрела на свои кроссовки. Они казались так далеко, как будто с тех пор, когда я в последний раз смотрели на свои ноги, расстояние между нами увеличилось.