Поскольку предлагаемый мир является гибридом мира Сони Блу и Мира Тьмы, возникают переходы, не соответствующие той или иной вселенной; и я пыталась состыковать их как могла лучше. Описываемые события происходят где-то после времени действия «Окрась это в черное». И еще хотелось бы отдать дань уважения вот каким произведениям: «Йохимбо», «Пригоршня долларов», «Рассвет мертвецов» и«Воины».
Добавить в моё избранное
299 мин, 33 сек 13698
Такой туннель наверняка используется редко, что вполне отвечало ее целям. У стен не было никакой облицовки, будто туннель прокопал какой-то гигантский крот, и пришлось ползти на животе сквозь темноту, проталкиваясь локтями. Она только надеялась, что не встретится ни с кем из анклава Эшера, кто полз бы наружу. И без того ситуация непростая.
После нескольких долгих минут, полных клаустрофобии, она наконец увидела что-то, похожее на свет. Осторожно продвигаясь вперед, она увидела подземный зал, служивший казармой для рекрутов Эшера. Сейчас в просторном помещении вроде бы не было Своих. Бесшумно выскользнув из туннеля, она отряхнула волосы и одежду от земли несколькими резкими движениями ладони.
* * *
Теперь, внутри, надо было узнать, где держат Клауди — а в этом сумасшедшем доме-аттракционе совершенно непонятно, где это может быть. Наиболее вероятно было бы искать в той подземной тюрьме, где ее допрашивали, а это было в каком-то коридоре главных катакомб. Идя по своим следам прошлой ночи, она ощутила, как бьется в ней кровь Эшера вторым сердцем. Когда она была слаба, легче было заглушать этот зов, но сейчас он был почти такой же повелительный, как зловещее влияние Другой.
В каком-то извращенном смысле Другая подготовила ее к тому, чтобы иметь дело с Эшером. Она много лет подряд училась подавлять свою вампирскую личность и потому сразу поняла, что Эшер пытается захватить над ней контроль. Вампир более слабый принял бы желания Эшера за свои собственные и действовал бы, не задумываясь.
Дверь в допросную была не заперта. Неизвестная шагнула внутрь. Все было почти так, как прошлой ночью, — только тело Децимы уже убрали, и кто-то написал на стене человеческой кровью: «Он со мной»
* * *
— Ах! Смотрите, кто к нам пришел!
Эшер сидел под цветным витражом, висящим над его троном, и один ботинок поставил на тело Клауди. Борода старого хиппи была ярко-красной, левый глаз и щека распухли так, будто ему под кожу вшили грейпфрут, но вроде бы он дышал. Свои и «звездники» выстроились вдоль стен, и глазки у них блестели, как у крыс в канаве.
— Отпусти его, Эшер, — сказала неизвестная. — Я в твоей власти — он тебе уже не нужен.
— Отнюдь, красавица, — ухмыльнулся Эшер, слегка пнув носком ботинка тело Клауди. — Он мне очень нужен. В конце концов, это ведь он защищал того мерзкого мальчишку. Отсюда следует, что он знает, где Никола.
— Никола погибла. Сгорела в Черной Ложе.
— Ты мне будешь ссать в глаза и говорить, что это дождик? — зарычал Эшер. — Если бы она была у Синьджона, он бы вышвырнул ее после первых трех минут штурма! Нет-нет, я понимаю, что похищение моей возлюбленной — это твоя работа, а не его. Не знаю, зачем тебе надо было втравить меня и Синьджона в джихад — может быть, чтобы мы убили друг друга, а Город Мертвых достался тебе? Таков был план? Ты как млекопитающее, строящее козни у ног динозавров? — Ты бы не понял моих мотивов, если бы я тебе сказала. Но в одном ты прав: я прибыла с четкой целью избавиться и от тебя, и от Синьджона.
Эшер встал и отошел от Клауди, злобно хмурясь.
— Кто ты, женщина? Тебя послала Камарилья? Ты их Архон? — Камарилья! — Она отвернулась и сплюнула. — Камарилью я люблю не больше, чем тебя, Эшер!
— Отвечай, будь ты проклята! Кто ты? Назови свое имя!
— Хочешь знать, кто я? Я — та тень, которой страшатся монстры! Я — кошмар, преследующий мертвых! Загляни в самый темный угол своего черного сердца, и там ты найдешь меня! Я — убийца мертвых, разрушитель проклятых! Я то, чего боишься ты больше всего на свете, — я твоя смерть, Эшер!
Собравшиеся стали ежиться, перешептываясь. Эшер резким движением руки призвал всех к молчанию.
— Слишком пафосный разговор для мелкой интриганки! — презрительно бросил он. — Ты думаешь, твоя похвальба меня смутила, анарх? Кто ты такая, чтобы бросать мне вызов? Мне! Колдуну клана Тремере! Я — принц этого города, и твое колено преклонится передо мной! — Он шагнул к краю помоста и ткнул вниз пальцем. — Ты слышала меня, сука, — я приказываю тебе склониться передо мной!
Она ощущала в себе его волю, разрушающую ее самообладание. Будто невидимая рука давила на затылок, стараясь склонить голову вниз, но она не уступала.
Эшер гневно сверкнул глазами на такую дерзость и удвоил усилия.
— Я сказал — склонись!
Собрание подхватило голос хозяина, все крики слились в один: — Склонись! Склонись!
Неизвестная сжала зубы и скривилась — ее мышцы дрались друг с другом. Будто шла игра в перетягивание каната на рояльной струне. Воля Эшера горела внутри раскаленным углем, нападая на разум с яростью питбуля. Она пошатнулась от этого нематериального нападения, но не поддалась, только сморщилась в напряженной гримасе.
— Не пытайся отвергнуть меня, изменница! — зарычал Эшер. — Ничего у тебя не выйдет! Склонись, и я дарую тебе легкую смерть!
После нескольких долгих минут, полных клаустрофобии, она наконец увидела что-то, похожее на свет. Осторожно продвигаясь вперед, она увидела подземный зал, служивший казармой для рекрутов Эшера. Сейчас в просторном помещении вроде бы не было Своих. Бесшумно выскользнув из туннеля, она отряхнула волосы и одежду от земли несколькими резкими движениями ладони.
* * *
Теперь, внутри, надо было узнать, где держат Клауди — а в этом сумасшедшем доме-аттракционе совершенно непонятно, где это может быть. Наиболее вероятно было бы искать в той подземной тюрьме, где ее допрашивали, а это было в каком-то коридоре главных катакомб. Идя по своим следам прошлой ночи, она ощутила, как бьется в ней кровь Эшера вторым сердцем. Когда она была слаба, легче было заглушать этот зов, но сейчас он был почти такой же повелительный, как зловещее влияние Другой.
В каком-то извращенном смысле Другая подготовила ее к тому, чтобы иметь дело с Эшером. Она много лет подряд училась подавлять свою вампирскую личность и потому сразу поняла, что Эшер пытается захватить над ней контроль. Вампир более слабый принял бы желания Эшера за свои собственные и действовал бы, не задумываясь.
Дверь в допросную была не заперта. Неизвестная шагнула внутрь. Все было почти так, как прошлой ночью, — только тело Децимы уже убрали, и кто-то написал на стене человеческой кровью: «Он со мной»
* * *
— Ах! Смотрите, кто к нам пришел!
Эшер сидел под цветным витражом, висящим над его троном, и один ботинок поставил на тело Клауди. Борода старого хиппи была ярко-красной, левый глаз и щека распухли так, будто ему под кожу вшили грейпфрут, но вроде бы он дышал. Свои и «звездники» выстроились вдоль стен, и глазки у них блестели, как у крыс в канаве.
— Отпусти его, Эшер, — сказала неизвестная. — Я в твоей власти — он тебе уже не нужен.
— Отнюдь, красавица, — ухмыльнулся Эшер, слегка пнув носком ботинка тело Клауди. — Он мне очень нужен. В конце концов, это ведь он защищал того мерзкого мальчишку. Отсюда следует, что он знает, где Никола.
— Никола погибла. Сгорела в Черной Ложе.
— Ты мне будешь ссать в глаза и говорить, что это дождик? — зарычал Эшер. — Если бы она была у Синьджона, он бы вышвырнул ее после первых трех минут штурма! Нет-нет, я понимаю, что похищение моей возлюбленной — это твоя работа, а не его. Не знаю, зачем тебе надо было втравить меня и Синьджона в джихад — может быть, чтобы мы убили друг друга, а Город Мертвых достался тебе? Таков был план? Ты как млекопитающее, строящее козни у ног динозавров? — Ты бы не понял моих мотивов, если бы я тебе сказала. Но в одном ты прав: я прибыла с четкой целью избавиться и от тебя, и от Синьджона.
Эшер встал и отошел от Клауди, злобно хмурясь.
— Кто ты, женщина? Тебя послала Камарилья? Ты их Архон? — Камарилья! — Она отвернулась и сплюнула. — Камарилью я люблю не больше, чем тебя, Эшер!
— Отвечай, будь ты проклята! Кто ты? Назови свое имя!
— Хочешь знать, кто я? Я — та тень, которой страшатся монстры! Я — кошмар, преследующий мертвых! Загляни в самый темный угол своего черного сердца, и там ты найдешь меня! Я — убийца мертвых, разрушитель проклятых! Я то, чего боишься ты больше всего на свете, — я твоя смерть, Эшер!
Собравшиеся стали ежиться, перешептываясь. Эшер резким движением руки призвал всех к молчанию.
— Слишком пафосный разговор для мелкой интриганки! — презрительно бросил он. — Ты думаешь, твоя похвальба меня смутила, анарх? Кто ты такая, чтобы бросать мне вызов? Мне! Колдуну клана Тремере! Я — принц этого города, и твое колено преклонится передо мной! — Он шагнул к краю помоста и ткнул вниз пальцем. — Ты слышала меня, сука, — я приказываю тебе склониться передо мной!
Она ощущала в себе его волю, разрушающую ее самообладание. Будто невидимая рука давила на затылок, стараясь склонить голову вниз, но она не уступала.
Эшер гневно сверкнул глазами на такую дерзость и удвоил усилия.
— Я сказал — склонись!
Собрание подхватило голос хозяина, все крики слились в один: — Склонись! Склонись!
Неизвестная сжала зубы и скривилась — ее мышцы дрались друг с другом. Будто шла игра в перетягивание каната на рояльной струне. Воля Эшера горела внутри раскаленным углем, нападая на разум с яростью питбуля. Она пошатнулась от этого нематериального нападения, но не поддалась, только сморщилась в напряженной гримасе.
— Не пытайся отвергнуть меня, изменница! — зарычал Эшер. — Ничего у тебя не выйдет! Склонись, и я дарую тебе легкую смерть!
Страница 78 из 83
